Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

лежит блестящая характеристика проф. Рославлева[438] о нем. Такой скромный человек он был всегда. О Ниночке он никаких подробностей рассказать не мог, сам удивлен, что совершенно не было обуви в вещах, кроме одной пары модельных туфель. Несомненно, что часть вещей пропала в стационаре, так как Гайлит сам был болен ишиасом в то время и получил вещи чуть ли не через месяц после ее смерти, преодолев массу формальностей. Пальто все есть, и ее и тети Сарры там, а особых богатств у них и не было. Катюшу встречаем каждый день, уже семь дней это продолжается. Горлина[439] там заболела и когда она выздоровеет неизвестно. Мара ходит на работу, но на огород я его пока не пускаю. Получила очень грустное письмо от Леночки, она пишет, что прислала тебе подробное письмо о об их печальном быте, перешли мне его.

Сегодня получили письмо от Любы Шлезингер, которая находится с Линой[440] в Уфе, выехала она в апреле, похоронив 13 человек близких, в том числе мать, тетку и сестру с мужем (Соню)[441]. О смерти Ниночки она знает – от кого не пишет. С обеими Женями переписываюсь. У них в общем жизнь течет обычно. Женя Минц ждет мать из Ленинграда, отец ее умер там. Мария Эдуардовна[442] пока в Ленинграде.

Приближается 13/VII[443], я хорошо помню это. С чем тебя поздравить, моя родная, даже перо не поворачивается. Будем надеяться, что в следующем году мы встретим его все вместе с традиционным ягодным пирогом. Здесь уже много земляники и грибов, но только на хлеб, а сами мы не можем пойти из-за бесконечных дежурств на станции, поезд очень запаздывает. У нас все благополучно, пока все есть, стоит очень дождливая погода, так что я умудрилась даже капитально переделать свою синюю юбку, чтобы она сидела на своем месте наконец[444]. Крепко обнимаю тебя и детей. Целую много раз. Лида

198. Р. Н. Рабинович – Л. Д. Гринберг (из Черной (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл. в г. Верхняя Салда Свердловской обл.). 7 июля 1942

Дорогая Лидусенька! По моим расчетам, Катюша должна быть у вас; рада за нее и жду подробного описания ее приезда. Получила письмо от Лили, в котором она всем кланяется и сообщает, что Ирма с Мальвиной 17.III эвакуировались в Красноярскую область[445], но от них до сих пор нет ни звука. Боюсь, что они погибли в пути. Наташа получила письмо от В<еры> Л<ьвовны> от 16.VI, она болеет, Абрам Львович[446] тоже, но они и Нюша живы. Теперь оттуда эвакуируют всех больных, потом детей и стариков, полагаю, что и они уедут. От Гоги теплое письмо с приглашением приехать к нему, и я совсем растерялась: мне-то было бы гораздо лучше. Но дети? Что для них лучше? Завтра едем в Молотов (по командировке в поликлинику) и посоветуюсь с Серг. Дм. Подумай с Марой хорошенько, что нам делать. Мне кажется, что в Салде жить слишком трудно, а географически лучше. Дети кланяются.

199. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Верхняя Салда Свердловской обл. в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 8 июля 1942

Моя дорогая, твои письма показывают, что запас сил у самого мужественного человека может истощиться. Я представляю себе твою тоску и одиночество, все эти лагерные неприятности и обменные операции. Но выхода сейчас я не вижу. Твои соображения о детях я вполне разделаю. Наташе придется жить в Краснокамске, может быть, второй сезон они сумеют лучше обеспечить? Отрывать Леку от отца совершенно, конечно, нельзя. Он принадлежит к числу тех отцов, к сожалению, у которых нужно быть все время на глазах, чтобы возбуждать отцовские инстинкты.

Самое серьезное в этом деле, что ты голодаешь без крова над головой. Удастся ли тебе остаться у Натальи Акиндиновна? Напиши подробно, как ты там устроена, почему это только летом возможно? Одновременно пишу Гоге и предлагаю ему, чтобы он приехал к тебе в Черную с продуктами, навестил бы тебя и обеспечил хоть на время, я обещаю выслать ему для этой цели 500 р. Цены у них в 3–6 раз дешевле наших. Мне кажется, что это наиболее жизненный вариант. С ночевкой летом устроится легче, он посмотрит, как и что, а уезжать от детей ты же не захочешь, взять их туда невозможно хотя бы по материальным причинам. Практически деньгами Наташе может помочь только Гриша, но как и сколько? От С<ергея> Д<митриевича> неясно, захочет ли он что-нибудь сделать, лагерь ему гораздо легче. У нас (независимо от Катеньки) сейчас бюджет складывается из 1000 р. Мариного оклада (вычеты!), все наши запасы истощились уже, так что от нас много тоже трудно ожидать. Огород не дает мне возможности думать о службе, так что я пока что в счет не иду.

Кстати об огороде, не огорчайся, мамуся, картошка, на наше счастье, обладает способностью расти всюду и при любых условиях, так что она просто позднее у тебя вырастет, а насчет урожайности мы все равно бессильны. Мы начинаем вторую кампанию окучивания и грибные запасы. Ежедневные встречи Катюши не дают нам возможности развернуться. Сегодня ждем ее окончательно, та женщина прислала известие, что 5/VII рассчитывает выехать. Один раз ходили с обоими мальчиками, Женя отлично собирает ягоды, а Сергей все делает, но у него вид философа. Собрали мы немного, но в лесу очень приятно. На днях пойдем дальше и рассчитываем на большой улов.

Писала тебе уже о вещах, которые привез Любчанский. Самое ценное – пальто – остались еще там, но мы написали Гайлиту, просили его сохранить. Мара работает, но нога дает еще себя знать, на огороде он еще не был. Погода у нас тоже холодная и дождливая, когда будет лето – неизвестно.

Наташе напишу в ближайшие дни, а пока крепко целую ее и тебя, Лекушу также. Лида

200. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Верхняя Салда Свердловской обл. в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 21 июля 1942

Дорогая мамуся, давно нет писем от тебя, здорова ли ты? Как складывается у тебя теперь время вообще, допускают ли тебя в лагерь? По Катюшиным рассказам в Архфонде дело поставлено лучше, чем здесь, но там был дешевый рынок и совершенно официально было организовано санаторное питание для ребят за их счет, дети безденежные снабжались Косыревым деньгами. Каждое воскресенье на рынке можно было прикупить. Обстановка общежития тоже лучше, у каждого шкафчик и табурет, работали ребята очень много, так что наша прополка на