Читать книгу - "Из переписки моих родственников. Военные годы: 1941-1945 - Ирина Валентиновна Роскина"

была женщина, погибла от рака, который мучил ее 1/2 года. Я завидовала ей, что она умерла в своей семье, и вспоминала Нину. Первый случай смерти в лагере, и то случай нормальный – ей было 66 лет.

Катенька, милая, напиши мне, я так давно ничего не получала от тебя. И мальчиков прошу не брать пример от лентяя Алеши.

207. Л. Д. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Верхняя Салда Свердловской обл. в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 5 августа 1942

Дорогая моя мамуся, хоть злая почта и не доставила мне сегодня письмо, но я не сомневаюсь, что душой ты с нами. Ребята с вечера мне приготовили огромный букет из васильков и львиного зева и поставили его утром на стол, пока я спала, всунув в него трогательные письменные поздравления от себя и от общества «Урожай». Катюша и Сережа ходили за малиной, а я весь день была занята приготовлением торжественного обеда, который удался, по моему скромному мнению, на славу – и подарила сама себе новый передник – это необходимая принадлежность при моем образе жизни. Сшила его из мешка, который мы получили с завода для набивки соломой, но нам пока не нужно, и я использовала его как материал, благо он почти белого цвета. Мы понемногу начинаем пользоваться огородом, подкапываем и картошку, сварили борщ из свекольных и капустных листьев. Морковь у нас еще не прорежена, так что мелка, репу и редьку мы посадили в конце июня, так что недели через две сможем ими пользоваться. Капуста в прекрасном состоянии благодаря дождливому лету, а картошка тоже у нас хороша, у других же, особенно ниже лежащих участках, немного подгнивает, завелся какой-то червяк, у нас его почти нет. Я последние десять дней почти не бываю на огороде, занята больше грибами и ягодами, но похвастать особенно не могу, другие успевают гораздо больше, носят ведрами, а я пока белых имею очень мало, соленые понемногу съедаем, а мариновать нечем, нет уксуса. Вчера сдали на заготпункт, чтобы получить немного конфет к сегодняшнему дню, но дети были очень разочарованы – их дадут только завтра.

У Катюши фурункулы прошли и новых пока нет, чему я очень рада. Чувствует она себя хорошо и очень по-детски воспринимает все события. В то же время она вполне взросло рассуждает о многом, очень музыкальна, напевает разные арии, любит читать и недавно она с Сережей читали «Дворянское гнездо» и «Рудина»[470], а я должна была давать исчерпывающие объяснения о том, чего я абсолютно не помню. Вообще мне так катастрофически не хватает общего образования, что я не знаю, как и когда я смогу восполнить этот пробел при нынешнем физическом образе жизни, когда я неделями не читаю ни одной строчки. Сегодня ходила «наниматься» в лабораторию, но ничего не вышло, она здесь очень маленькая и работники не нужны. Между тем меня в ближайшее время могут пригласить в колхоз и это меня не увлекает. Твердо решила устраиваться на работу, хотя дом от этого и пострадает, конечно, в частности стирку и грибо-ягодные дела я не смогу осуществлять, а оба эти вопроса очень серьезны. С огородом тоже будет очень сложно, на одних детей полагаться, конечно, нельзя, в столовую приходится ходить два раза в день за разными обедами, с хлебом каждый раз осложнения и перебои и каждый день рождает новые вопросы. Если сейчас понемногу ликвидируется острота с картофелем, то нет масла и кончается сахар, нужно опять что-то придумывать и действовать, на все нужно время, мысли и силы, главное силы. До сих пор мы жили сносно, скорее вкусно, чем сытно, но все-таки лучше большинства. С моим уходом на работу все это очень осложнится, а превращать Катюшу в хозяйку мне не хочется, да и рано ей. В общем не знаю, во что это выльется. Сегодня получила письмо от Жени Минц, к ней приехала мать, превратившаяся в сморщенную старушку. Проездом в Астрахань была у них Нина Гузарчик[471], изменившаяся меньше. Получила Гогушкино письмо, в котором он доказывает неправильность моей точки зрения о переезде. Я не знала о его квартирных возможностях, это очень существенный вопрос. 15-метровая комната в доме городского типа и надежда даже на две комнаты – это очень меняет дело в пользу переезда. У нас тоже 15 метров, у Жени складная кровать и мы умещаемся впятером вполне сносно. Ты бы сразу ожила, потому что занята бы была по горло, у меня по крайне мере нет времени для уныния, я поглощена деятельностью всех родов. Общая ситуация, мне кажется, не должна помешать этому, а Наташино письмо меня убедило, что оставаться вам не нужно. Мне очень больно, что я абсолютно не могу вам помочь ничем, кроме денег и то в ограниченном количестве. Цены у нас по-прежнему аховые, даже пучок зеленого лука стоит 10 р., ягоды 20–30 р. стакан, мясо 250 р., если бывает, и т. д. Очень беспокоит меня твое здоровье, мамуся, совсем подорванное, по-видимому. Наташины нарывы пройдут, хоть и помучают ее, а как ты справишься с силами, это сложнее. Мне стыдно перед Наташей за мое длительное молчание, но пусть она меня простит, думаю я о вас постоянно, а на письма буквально ни минутки нет. Обнимаю и крепко целую всех вас. Лида.

208. М. И. Гринберг – Р. Н. Рабинович (из г. Верхняя Салда Свердловской обл. в Черную (ст. Шабуничи) Краснокамского р-на Молотовской обл.). 9 августа 1942

Дорогая Розочка, Вы что-то редко стали писать нам. Раньше мы получали письма от Вас почти через день, а теперь через неделю. Правда, жизнь у Вас сложная и тяжелая, и поэтому, наверное, и не пишется, а все-таки долгое отсутствие писем заставляет настораживаться. О Вашем переезде к Гоге мы долго советовались с Лидой, и против говорит только географическое положение. Ужасно жалко и тяжело, что нельзя вас всех забрать сюда, но у нас в комнате буквально негде повернуться, а обрекать Вас на житье у хозяйки – это продолжить перминовские удовольствия минимум. Да и с продовольствием здесь исключительно тяжело. Рынок практически недоступен, а карточки, особенно иждивенческие, не отовариваются. Судя по Гогиным письмам, да и по рассказам приезжих из тех краев, там с продовольствием значительно легче. Сегодня получили открытку от Гоги, что он собирается за Вами, и я уже не уверен, что это письмо Вас застанет.

Ребята выглядят хорошо, особенно Катюша, настроены они неплохо. Мальчики находятся в состоянии перманентной войны, и приводить их в должное состояние приходится решительными мерами. Лида выглядит