Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

В Чикаго, прежде чем пустить к The Beatles журналистов, Эпстин и Барроу отвели Леннона в сторону и проинструктировали, что говорить. Они хотели, чтобы он заверил публику: он вовсе не делал нападок на христианство и не утверждал, что The Beatles – боги. Леннон испытывал неизбывное психологическое давление. Он видел, что подвел под монастырь не только себя, но и своих друзей. «У него душа в пятки ушла, – говорила в 2005 году Синтия Леннон журналисту Стиву Тернеру. – Это ведь он ляпнул такое, что теперь всем приходилось расхлебывать… Ему было очень страшно». Когда Эпстин и Барроу закончили наставлять его, Леннон закрыл лицо руками и тихо зарыдал. Он переживал, что кто-нибудь нападет на них, но еще больше переживал, что страдает их общая карьера. Вдруг его товарищи, в особенности Пол, наконец рассудят, что состоять в одной группе с Джоном Ленноном – больше мороки, чем выгоды! Их последний сингл Yellow Submarine / Eleanor Rigby карабкался на вершину чартов слишком медленно и так и не поднялся выше второго места. Билеты на концерты не были раскуплены целиком. The Beatles теперь конкурировали с другими серьезными и успешными артистами: с The Beach Boys, с The Supremes, с The Rolling Stones, c Бобом Диланом – и у всех этим летом вышли хиты. Ринго открыто говорил о такой вероятности, что группа распадется («Не могу поверить, что, может, никогда их больше и не увижу»). Боялся Леннон и стать тем, кого превыше всех презирал, – человеком, который скажет что угодно, лишь бы понравиться людям. В прошлом году во время тура по Америке он сказал в интервью: «Я сейчас нахожусь на таком этапе в жизни, что могу говорить только честно. Не желаю подстраиваться под то, что хотят от нас услышать. Иначе никогда себе не прощу».

На записи чикагской пресс-конференции (она проходила в гостиничном номере Барроу) The Beatles сидят на фоне безумных цветастых обоев, едва помещаясь на одном диване. Одеты в темные, мрачные костюмы. Леннон жует жвачку и тараторит. Явно чувствует себя неуютно: пытается говорить примирительно, однако все равно не может унять гордость: «Я не имел в виду ничего такого, что услышали в моих словах. Я не против ни Христа, ни религии… Я не говорю, что мы лучше или значительнее него, не сравниваю нас с ним как с человеком… Я сказал, что сказал, я сказал это зря, и вот теперь полюбуйтесь [кивает на толпу журналистов]. Если бы я сказал, что телевидение популярнее Христа, меня бы вряд ли кто упрекнул». Кто-то смеется над его шуткой, но Джон остается серьезен. Джордж мягко замечает, что христианство в Англии действительно идет на спад, вне зависимости от того, что люди думают по этому поводу. Когда у Джона спрашивают, что он сам думает об этом упадке, Джон отвечает: «Оплакиваю его». Так он извиняется? «Хотя я и не имел в виду ничего такого, что про меня подумали, я все равно прошу прощения, что открыл рот». Когда у Маккартни спрашивают про сжигание пластинок, он отвечает: «Мне кажется, это немного несерьезно. Вроде рекламного хода с их стороны». Это самое резкое высказывание, которое позволили себе The Beatles относительно происходящего, и благодаря кругленьким глазкам Пола это успокоило, даже обнадежило публику.

В ходе конференции можно заметить, что The Beatles сходятся на одной теме, словно инструменты в оркестре. Тема эта – поиск истины. Пол говорит: «Вот люди задают нам вопросы, и мы бы легко нагородили себе целый шоу-бизнес из самых неточных [на них] ответов, и поступили бы очень нехорошо. Вместо этого мы, как видите, стараемся отвечать честно». Когда речь наконец заходит о музыке, их спрашивают о разнице между их последними песнями, такими как Eleanor Rigby и Tomorrow Never Knows, и песнями, которые прославили их на весь мир. Пол пользуется случаем, чтобы вернуться к теме шумихи: «Понимаете, мы просто стараемся идти вперед. Потому и говорим всякое и за это попадаем в скандалы: мы хотим двигаться дальше. Кажется, люди будто бы хотят удержать нас на месте, не желают слышать от нас ничего хоть сколько-нибудь острого. Ну раз не хотят – так мы и не будем. Станем говорить только между собой. И все-таки мне кажется, что для всех будет лучше, если мы будем и дальше вести себя честно». Пол говорит, что духовные искания Джона напрямую следуют из исканий музыкальных, жанровых, что они неразрывно связаны между собой.

Пережив первую пресс-конференцию по итогам общественного скандала, в дальнейшем The Beatles вели себя намного увереннее. У Пола спросили, умирает ли поп-жанр, и он ответил по обыкновению беззаботно: «Мне кажется, раньше просто было много фальши во всем этом. Пять лет назад, вон, сорокалетние мужчины записывали песни, в которые не верили, просто лишь бы сделать. А сегодня большинство артистов искренне любят свое творчество, и мне кажется, это чувствуется в их пластинках». На второй пресс-конференции в Чикаго Джон более открыто заговорил об отношении к духовности и религии: «В девятнадцать лет я уже относился к религии цинично – не интересовался даже, что там в христианстве да как. Только в последние пару лет я, да и все битлы начали искать новое. Ведь мы живем в теплице – теплице на колесах. Нас вырастили как грибы, в ускоренном порядке: можно сказать, что у нас голова сорокалетнего на теле двадцатилетнего человека. Пришлось сделаться разносторонними, составить о многих вещах собственное суждение. Не могли же мы так и остаться поющими швабрами. Пришлось повзрослеть, а то бы утонули».

Заметьте, как непосредственно переходит он от «я» к «все битлы», как если бы они обладали единым сложносоставным мозгом. Сколько важных мыслей плотно упаковано в эти занимательные, ритмичные фразы – Леннон вообще хорошо умел выразить сложную идею красочным образом.

Здесь же мы видим «выступление» The Beatles в новом стиле. Постепенно Леннон принимал на себя роль, которая досталась ему случайно, роль общественного интеллектуала или, во всяком случае, человека, готового публично участвовать в дискуссии на философские и политические темы. Прежде он это делал в музыке, как в Tomorrow Never Knows, хотя там говорил не сам: за него говорили персонажи. Теперь же он размышлял вслух на публике – от себя лично. Маккартни поддержал и распространил его кредо саморазвития. Джордж заговорил об индийской философии. Американское фиаско буквально заставило The Beatles принять на себя роль духовных наставников контркультурной молодежи.

* * *

Американские концерты по большей части прошли без инцидентов – однако настроение на них было напряженное, и группа почти не собирала полных залов. На стадионе «Ши», где состоялся величайший их американский триумф, не хватало одной пятой аудитории. В Мемфисе, почти в эпицентре скандала, к ним приставили больше сотни полицейских и частных телохранителей.