Читать книгу - "Генерал невидимого фронта. Он был одним из главных героев холодной войны - Владимир Николаевич Снегирев"

— С удовольствием? Я не ослышался?

— Не ослышался, — он с силой вдавил окурок в пепельницу. — Я ни разу не пожалел о своей судьбе. Моя жизнь была наполнена интересной и полезной работой, полезной нашему государству.

— И все же, — продолжал я гнуть свое, рассчитывая раскрутить генерала на большую откровенность, — вот пришел к вам Соутер — наивный и светлый американец, почти марксист. Попросился в СССР, в страну своей мечты. А вы его цинично запрягли в шпионы.

— Не в шпионы, а в помощники.

— Да какая разница! Для нас — помощник, для своих — шпион, предатель. И наоборот…

— …Мне таких ребят никогда не было жалко. Я их не принуждал. Они свой выбор сами сделали. Никто у них с пистолетом у виска не стоял. Другое дело, что все так хреново обернулось. Может, с точки зрения гуманности они и нуждаются в сочувствии. Может, я им и сочувствую. Ты сегодня пришел, чтобы мои раны поковырять?

Я тебе уже в который раз говорю: есть абстрактные либеральные ценности и принципы, а есть реальная жизнь, и даже в самых демократических странах они далеко не всегда находятся в ладу. Тут примеров можно вспомнить много. Ну вот хотя бы история с убийством Джона Кеннеди. Ты знаешь, сколько свидетелей по этому делу ФБР отправило на тот свет? Не меньше полутора сотен человек. Вот видишь, когда дело касается государственных интересов, их спецслужбы ни перед чем не останавливаются. Свои, не свои — все равно.

— Да, Борис Александрович, интересный вы человек. Много в вашей жизни всякого происходило.

— Верно, жизнь получилась интересной. А самое главное — я получал огромное удовлетворение от этой работы и от того, что могу внести реальный вклад в укрепление безопасности своей родины.

Послесловие

Борис Александрович Соломатин скончался 21 декабря 2005 года. Как раз после Дня чекиста. Похоронили его со всеми воинскими почестями в Москве на Троекуровском кладбище, где нашли свой покой почти все другие видные рыцари плаща и кинжала.

Ненадолго пережила его и супруга — властная Вера Михайловна. Ушла из жизни старшая дочь генерала Татьяна, а младшая Ольга по-прежнему живет в той самой квартире с видом на зоопарк.

Единственный внук «классика разведки» Егор, окончив Институт международных отношений, занялся бизнесом.

При жизни генерала мы так и не написали ту книгу, которую часто обсуждали при наших встречах. Так уж вышло. Будем считать, что теперь я некоторым образом компенсирую это. Работая над книгой о Б.А. Соломатине, приводя в ней тексты наших бесед, я старался максимально бережно сохранять интонации генерала, именно они показывают его характер. И дело даже не в тех соленых выражениях, до которых он был так охоч, а в его последовательности, его убежденности, его принципиальной позиции по тем вопросам, которые он считал самыми важными.

А как сложилась судьба остальных героев этого повествования?

Сначала о членах агентурной сети Джона Уокера. Как раз перед тем как сдать эту книгу в печать, я получил письмо от Пита Эрли — того самого американского писателя, который встречался с Б.А. Соломатиным и написал несколько книг, ставших в Америке бестселлерами. Одна из них посвящена Джону Уокеру, другая — Олдричу Эймсу. Напомню, что высокопоставленный сотрудник ЦРУ Эймс по собственной инициативе стал работать на нашу разведку в середине 1980-х годов, это именно благодаря ему были разоблачены американские «кроты» в КГБ и ГРУ, однако в 1994 году он сам стал, по-види-мому, жертвой такого «крота», окопавшегося в Ясенево.

Пит Эрли выразил готовность помочь мне в работе над книгой о Борисе Соломатине, назвав его «одним из самых главных врагов Соединенных Штатов времен холодной войны».

Пит писал, что когда он приехал в Москву, чтобы собрать материал для своей книги, то вначале Соломатин встретил его с большим подозрением. Он ни в какую не хотел верить, что писателю удалось взять интервью у Олдрича Эймса прямо в тюрьме, где тот отбывал пожизненный срок за шпионаж. Причем ЦРУ об этом ничего не знало. «Как такое возможно?» — недоумевал Соломатин. Он явно подозревал американца в том, что тот сам связан со спецслужбами. «Ни один журналист не мог попасть в тюрьму КГБ так, чтобы КГБ об этом ничего не знал», — говорил он.

Однако постепенно генерал оттаял, и между ними установились вполне доверительные отношения. Питу Эрли удалось взять у Б.А. Соломатина обширное интервью.

«Мне очень нравился генерал Соломатин, — писал теперь мне историк разведки. — Он был умен, энергичен, ловок и даровит. И это был настоящий патриот своей страны. Он гордился теми годами, которые отдал разведке, и с особой горечью говорил о предателях. Помню, с каким презрением он отзывался о генерале ГРУ Дмитрии Полякове.

Несмотря на то что я никогда не работал ни на какую спецслужбу, мне прекрасно известно, что генерала Соломатина высоко оценивали “коллеги” из ЦРУ и ФБР. В пору его активной деятельности они часто созывали совещания, пытаясь найти способ нейтрализовать его или хотя бы уменьшить эффект от его работы. При этом они знали, что он не предаст свою страну. Но, играя по своим правилам, они не оставляли попыток приблизиться к нему, возможно, для того, чтобы вызвать подозрения к генералу со стороны его начальства и тем самым разрушить его карьеру. Однако Борис Соломатин был достаточно умен, чтобы обойти подобные ловушки.

Я помню также, как он с горечью поведал мне несколько историй, свидетельствующих о том, что далеко не все его инициативы по работе против США были поддержаны Москвой».

Далее Пит Эрли поведал мне об участи членов шпионской сети Уокера. Джон содержался в особом отделении тюрьмы города Батнер, штат Северная Каролина, где отбывали наказание преступники, жизни которых грозила опасность со стороны других заключенных. Уокера оберегали по той причине, что он был «доносчиком», то есть давал показания против своих подельников. Среди заключенных такие люди составляют самую низшую касту. «Причем, — отмечал Пит Эрли, — сам факт его государственной измены не волновал других узников, потому что большинство из них не являются поклонниками правительства США».

Все эти годы Уокер охотно сотрудничал с ФБР, видимо, надеясь тем самым облегчить свою участь. Он подробно рассказал допрашивавшим его агентам о тех материалах, которые передавал Москве, а также дал показания относительно других лиц, завербованных им для работы на советскую разведку. У него была реальная надежда, что все это не пройдет даром: власти якобы собирались выпустить шпиона по условнодосрочному освобождению в мае 2015 года.

В тюрьме