Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

же следует поручение: разобраться, кто такой и что он себе позволяет. Это он кого имеет в виду: Известной подлостью прославленных отцов? Кого конкретно?

Бенкендорф тем временем пишет своему заму Дубельту[149]:

Самое лучшее на подобные легкомысленные выходки не обращать никакого внимания: тогда слава их скоро померкнет, ежели мы примемся за преследование и запрещение их, то хорошего ничего не выйдет…

Ход мысли грамотный.

Но высшее общество успокаиваться не собирается. На светском рауте одна дама подошла к Бенкендорфу и прямо при всех заявила: «Генерал, нас всех оскорбили! И что, мальчишке ничего за это не будет? У нас власть вообще есть в стране или нет?»

В общем, власть оказалась в сложной ситуации: общество взбудоражено, да еще эта анонимка с «Воззванием к революции», да и Дантес — французский подданный. А с Францией нам надо дружить, мы как-никак союзники[150]…

И по совокупности, как говорится, проведенного расследования Лермонтова решают наказать. Некоторые лермонтоведы утверждают, что он вроде побыл даже под какой-то формой ареста. А в одной из лекций я слышал версию, что Лермонтов «несколько недель просидел в одиночке». Мол, из хлеба сделал себе чернильницу, смешивал в ней какой-то сок с кровью и такими «чернилами» писал стихи. Можно, конечно, попытаться притянуть к этой версии в качестве доказательства стихотворение «Узник».

Отворите мне темницу, Дайте мне сиянье дня, Черноглазую девицу, Черногривого коня! Я красавицу младую Прежде сладко поцелую, На коня потом вскочу, В степь, как ветер, улечу.

Но давайте признаемся: не очень-то трагично это все звучит.

Гусар драгуну не ровня

В наказание Лермонтова отправляют на Кавказ. Как раньше писали, в ссылку. Хотя ссылкой это назвать нельзя. По сути, офицера просто переводят на другое место службы. Из гвардии, с блатного места в Царском Селе, — в боевой полк. Полк, кстати, хороший, прославленный. Но о нем я расскажу позже.

Итак, Лермонтова направляют в зону боевых действий. Как сказали бы сейчас, в командировку в зону СВО. Ты же военный, ты присягу давал. Какая ссылка?! О чем разговор вообще?! Иди служи! Тогда огромное количество офицеров добровольцами — очередь стояла! — ехали на Кавказ. Потому что в Петербурге ты ни до чего не дослужишься, только деньги тратишь, но ни орденов, ни продвижения не получишь. Вакансии открываются не в лейб-гвардии полках в Петербурге, а в зоне боевых действий. Только там ты можешь чего-то добиться.

Чтобы вы могли сравнить степень суровости наказания, приведу такой пример: одновременно с Лермонтовым по этому же делу о распространении «непристойных» стихов проходил некий юнкер Гвоздев. Согласно материалам дела, юнкер публично выражал солидарность с Лермонтовым, говорил, что все офицеры (служил Гвоздев в лейб-гвардии Драгунском полку) очень Лермонтова поддерживают. В итоге юнкера Гвоздева отчислили из Школы и отправили на Кавказ рядовым. А Лермонтова, автора стихотворения, — тем же чином, все же офицерским, только в Нижегородский Драгунский полк.

Помните, в начале лекции я рассказывал, как после моего вопроса про кавказскую ссылку музейные работники запутались в званиях. Давайте разбираться. Итак, Лермонтов служит в лейб-гвардии Гусарском полку. Он корнет. Корнет — это первый офицерский чин в кавалерии, равен прапорщику в пехоте либо прапорщику в драгунах.

Лермонтова переводят в Нижегородский Драгунский полк прапорщиком[151]. На первый взгляд, в том же звании. Но на самом деле это понижение. Потому что гвардия — это плюс два чина. То есть если бы он поехал на Кавказ добровольцем, то автоматически стал бы поручиком Драгунского полка.

Однако Лермонтова переводят тем же чином — это означает серьезное понижение. Хорошо хоть не рядовым, как Гвоздева.

От Северной войны до Первой мировой

Нижегородский Драгунский полк, как я уже говорил, — один из самых, если не самый прославленный негвардейский полк Русской императорской армии. С момента формирования его Петром I прошел все поля сражения — от Нарвы до фронтов Первой мировой войны. Брал Хельсинки (Гельсингфорс) и Берлин, участвовал в сражениях Семилетней войны и в войне на Кавказе, в битвах при Ларге и Кагуле — перечислять можно долго. Заслужил все имевшиеся в Российской империи коллективные боевые награды.

Кто только в этом полку не служил! В числе командиров Нижегородского Драгунского был один из прославленных героев войны 1812 года генерал Николай Раевский, а еще князь Васильчиков, дальний родственник хозяина усадьбы, где находится Музей военной формы. И геройский генерал-мусульманин дореволюционной поры — Хан Гусейн Нахичеванский, награжденный двадцатью (!) боевыми орденами Российской империи, включая Святого Георгия III и IV степени. В годы Гражданской войны он был расстрелян ЧК. Заслуги перед страной красные тогда трактовали совершенно иначе[152].

Полк этот, как я уже говорил, постоянно находился в зоне боевых действий, поэтому в середине ХIX века он — в силу своего расположения и боевого характера — стал местом, куда отправляли на исправление и прочищение мозгов нашкодивших в столицах дворян-офицеров.

В рядах полка оказались поэт-декабрист Александр Одоевский, декабрист Александр Якубович, младший брат Пушкина Лев. Чуть позже, во второй половине XIX века, здесь служил и дослужился до генерала русской армии внучатый племянник Наполеона, т. е. внук его родного брата. Жозеф Жером Бонапарт, как видим, тоже сумел сделать правильный выбор в мире добра и зла и перешел на светлую сторону, став офицером Нижегородского Драгунского полка.

Знамена, трубы и государь-император

Посмотрим на форму, которую носили офицеры Нижегородского Драгунского полка. В Музее военной формы на Большой