Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

отметились. Согласно записи в журнале, в Петербург въехали барон Мефистофель, граф Мастрояни и потомственный дворянин Скот Чурбанов. Это Лермонтов так себя записал. Хулиганство.

М. Ю. Лермонтов. Автопортрет. 1837

Видел себя таким

Есть у Лермонтова стихотворения, которые, как писал историк Василий Ключевский по другому поводу, ни при каком цензурном уставе не могут появиться в печати[155].

Сейчас большая их часть все-таки издана в самых полных версиях «Полного собрания сочинений». Но и в этих академических изданиях отдельные слова заменены точками. Количество точек, как правило, соответствует количеству пропущенных букв, поэтому догадаться, что там было написано на самом деле, можно. Но лучше не надо.

Долгая дорога в Новгород

Итак, первая служебная командировка. Согласно советским литературоведам — первая ссылка. А можно сказать — прогулка на Кавказ. В боевых действиях Лермонтов не участвует. Зато в полном объеме присутствует романтика: степь, ночевки под звездами, буйная кавказская природа.

Есть история, правда, документами не подтвержденная, что Лермонтов как-то схватился врукопашную с тремя черкесами и те еле отбились. Однако сам он писал, что в первой поездке не участвовал даже в перестрелках.

В общем, как мы уже знаем, в таком облегченном режиме он проводит на Кавказе несколько месяцев.

А бабушка тем временем все хлопочет и хлопочет, задействовав все родственные связи. Хлопоты увенчались успехом. Лермонтова прощают. Правда, сразу в Петербург не переводят, зато возвращают в гвардию.

Сколько гвардейцев было в русской армии, помните? Правильно, немного. Примерно три процента от общей штатной численности. Элита. Во-первых, жалование больше. Во-вторых, карьера — плюс два чина к обычному армейскому. Гвардейский подпоручик — это как армейский штабс-капитан. Да и в целом служить в гвардии очень престижно.

Переводят Лермонтова в лейб-гвардии Гродненский гусарский полк. Он снова кавалерист, гусар.

Полк сформирован из тех поляков и литовцев, кто принимал активное участие в подавлении Польского мятежа 1830 года. Были и правильные поляки — за царя и Отечество[156]. Расквартирован он под Новгородом, верстах в пятидесяти от города. Сейчас из Питера можно доехать до Великого Новгорода за несколько часов, в ту эпоху добираться приходилось долго. Но все равно это ближе к столице, чем Кавказ.

В конце XIX века была издана история лейб-гвардии Гродненского полка. Есть и описание того, как из тяжелой кавказской ссылки прибыл Лермонтов. Указ о его переводе был подписан осенью 1837-го, а прибывает он на место в конце февраля 1838-го. Прямо скажем, не торопился.

Карты, деньги, два ствола

Но вот Лермонтов, наконец, явился в полк. Что прежде всего надлежит сделать офицеру? Совершенно верно: представиться начальству. Лермонтов идет к командиру полка генералу Багратиону. Нет, конечно, не к герою войны 1812 года, а к его соотечественнику, представителю другой ветви грузинского царского рода Дмитрию Багратиону-Имеретинскому. Много было Багратионов на русской службе.

Представился по всей форме. Командир определил его в четвертый эскадрон. Куда дальше пошел Лермонтов? Думаете, в часть? Как бы не так. Обедать с господами офицерами[157].

За обедом между делом поинтересовался, играют ли в полку в карты, а именно в банк, и, услышав положительный ответ, тут же предложил: «А не перекинуться ли нам в картишки?» Господа офицеры — гвардейцы, гусары — согласились. Ставку определили по сто рублей. «Ну нет, — говорит Лермонтов, только что прибывший с Кавказа. — У нас такие ставки не приняты. Давайте поднимать!»

Господа офицеры вежливо возразили: «Вы знаете, у нас тут скучновато, играем каждый день по-мелкому. Если будем играть по-крупному, быстро все проиграемся. Так что давайте все-таки по сто в банк». Лермонтов их выслушал, после чего молча полез в боковой карман сюртука, достал оттуда мятую тысячу рублей и положил на кон.

Ставки повысили — а что делать? В первом же туре Лермонтов выиграл две тысячи. Вокруг стола собрались все свободные от службы офицеры, посыпались советы проигравшим. Те отыгрались. В итоге первый день пребывания в полку закончился для Лермонтова тем, что он не только спустил те две выигранные тысячи, но и из своей собственной тысячи проиграл восемьсот рублей. А это, замечу, сумма, много превышавшая годовое (!) офицерское жалование. «Так, — цитирую, — ознаменовался приезд великого поэта в наш полк»[158].

Правда, в истории полка пребывание Лермонтова отмечено и по-другому: «В нашей полковой жизни светлым метеором промелькнул знаменитый…»

Скука в месте зимнего расположения (летом полк был в лагерях в Красном селе) царила страшная. Делать нечего от слова «совсем». Одно из немногих доступных развлечений — те самые «карты, деньги, два ствола». На самом же деле Лермонтов, в отличие от Пушкина, игроком не был. И этот эпизод — скорее исключение. Видимо, хотел в первый же день ярко о себе заявить.

Герой нашего времени. Титульный лист издания. 1840

Но и у скуки оказались свои плюсы. Пребывание в новгородской глубинке стало своеобразным детоксом от суетной столичной жизни. Здесь Лермонтов дописал «Демона», начал «Героя нашего времени». Зря дни в полку не терял[159].

А через пару месяцев неугомонная бабушка выхлопотала ему возвращение в Петербург. Шеф III отделения Бенкендорф написал докладную записку государю: так, мол, и так, ведет себя хорошо, поэтому можно и простить. Лермонтова возвращают в лейб-гвардии Гусарский полк в том же звании и в тот же эскадрон, в котором он служил ранее.

Его минуты славы

Эти два года столичной службы в лейб-гвардии Гусарском полку можно считать золотым периодом в жизни Лермонтова.

В. Ф. Тимм. Гравированный портрет А. А. Краевского. «Русский художественный листок». 1910

Гений издательского