Читать книгу - "Дипломат. Игры компромиссов - 4 - Владимир Неровитов"

Бурой повезло. Она нагнала резидента прямо в посольском коридоре. Полковник шел размашистым, стремительным шагом.

— Игорь Прокопьевич! — негромко, слегка заикаясь, позвала она.

Голос показался полковнику незнакомым и крайне измученным. От неожиданности он резко обернулся. Кузнецов пристально посмотрел на женщину. Он сразу заметил, что она напугана. В руках Бурая судорожно сжимала свою необъятную сумку, с которой никогда не расставалась, а ее пальцы стали белыми от напряжения.

Резидент не стал задавать вопросов в коридоре. Уж кто-кто, а Игорь Прокопьевич отлично знал, что и у стен имеются уши. Он жестом показал, чтобы она следовала за ним. Когда они добрались до кабинета полковника, он отпер дверь и также молча пропустил ревизоршу в свой кабинет. В помещении было душно и невыносимо пахло застарелым табачным дымом. Анна Никаноровна, которая в другой раз не преминула бы поморщиться и высказать свое неодобрение, сейчас не обратила на это обстоятельство никакого внимания.

«Видно, ее не на шутку припекло», — пришел к выводу Кузнецов.

— Присаживайтесь, Анна Никаноровна. Вы сами на себя не похожи. Что случилось? — его голос прозвучал мягко, располагая к откровенности.

Бурая осторожно опустилась на краешек стула. У полковника даже возникло опасение, что она сейчас грохнется прямо на паркет. На Анне Никаноровне, что называется, не было лица.

— Игорь Прокопьевич, умоляю вас… Помогите. Спасите Колю, — пролепетала она.

— Какого Колю? — резидент ничего не понял.

— Моего младшего брата. Полковника Бурого. Его час назад арестовали особисты прямо в штабе 16-й воздушной армии в Вюнсдорфе, — выпалила она.

— Ах вот оно что, — Кузнецов тут же вспомнил досье на Бурую.

— Анна Никаноровна, успокойтесь, — попросил он. — И расскажите мне, пожалуйста, все, что вам известно. И вообще, откуда вы знаете, что вашего брата задержали?

— Так Серафима Павловна… Подруга ее… — больше не в силах сдерживаться, зарыдала Бурая.

— Николай Никанорович Бурый, — медленно, словно пробуя фамилию на вкус, вспомнил имя родственника ревизорши Кузнецов. — Старший офицер снабжения 16-й армии. Полковник, кажется? Какое отношение он мог иметь к угону самолета?

— Он не изменник, Игорь Прокопьевич! — Бурая перешла на шепот, из ее глаз катились слезы, которые она даже не пыталась вытирать. — Коля — человек ведомый, исполнительный. Он всегда слепо доверял армейскому начальству! Если что-то и было, значит, его использовали… В темную! Подставили! Он мне в письмах, еще весной, туманно так намекал, что в штабе зреют большие перемены. Писал, что некоторые авторитетные генералы в Вюнсдорфе и Москве недовольны политикой Леонида Ильича. Говорил, что они буквально желчью исходят из-за мягкотелого отношения Москвы к Западному Берлину! На закрытых банкетах они, не стесняясь, утверждали, что пора положить конец заигрыванию с капиталистами. Называли Брежнева капитулянтом и предателем!

Полковник внимательно слушал, боясь, что любое уточнение собьет Бурую с мысли, и она закроется.

— Коля говорил, что генералы хотят поставить Кремль перед фактом, — продолжала Анна Никаноровна. — Что готовится какая-то жесткая, секретная проверка бдительности натовского ПВО. Коля просто выполнял приказы! Он не мог… Спасите его, Игорь Прокопьевич… Вы ведь можете?..

— Я вам ничего не обещаю, но подумаю, что можно сделать, — ответил резидент. — Вполне возможно, мне понадобится ваша помощь. Готовы?

Глава 15

ГЛАВА 15

С ЛЕГКОЙ РУКИ АЛЬБИНЫ

Несмотря на позднее время, по возвращении в Бонн Стрелец не поехал домой. В посольстве его с нетерпением ждал резидент. Конечно, если бы все это происходило в его родном XXI веке, информация, которую добыл советник, уже давно лежала бы у полковника на столе — вернее, в памяти его смартфона. Но отсюда до появления прорывных технологий было расстояние в несколько десятилетий.

Такие временные задержки сначала Стрельцу были непривычны и вызывали глухое раздражение, но, как человек умный и несклонный к рефлексии там, где она не имеет никакого смысла, он потихоньку научился жить по правилам и возможностям семьдесят третьего года.

У Стрельца даже появилось ощущение, что время здесь течет куда медленнее, чем там — дома, в двадцатых годах следующего столетия. В первые недели ему было странно оттого, что поделиться своими новостями и сомнениями с семьей он может только вечером за ужином. Раньше для него все было проще: увидел нечто интересное — снял на смартфон и тут же отправил тем, кого это касается. Позвонить по мессенджеру можно было хоть на Луну, и не надо было ждать, пока измученная заказами телефонистка в очередной раз ответит, что на линии ЧП и связь будет восстановлена только через сутки.

А уж эти телефоны-автоматы, в которые нужно было опускать самые настоящие монеты… Да еще и стоять в очереди, дожидаясь, пока освободится кабинка. Огромные металлические ящики с тяжелыми трубками гигантских размеров. Рассказал бы друзьям в будущем — они бы ни за что не поверили.

Еще ему было страшно неудобно рассчитываться наличными. Стрелец давно привык вести учет расходов по автоматическим выпискам с карточек и оплачивать текущие счета электронным способом. Здесь все было не так. Регулярные походы в отделение местного банка занимали довольно много времени. Важные немецкие клерки в своих строгих костюмах никуда не спешили, методично штампуя бумажные бланки, а посетители безропотно ждали своей очереди. Никакого намека на автоматизацию!

В эти моменты деятельный темперамент советника бунтовал. Он даже готов был подсказать нерасторопным банкирам. А толку? Технологий еще не было. А если где-то что-то, какие-то наметки, то прежде всего для армии.

Удивительно было осознавать, что мир может двигаться на других скоростях, и наблюдать за этим. Здесь не было мгновенных текстовых сообщений, спутниковых карт в смартфоне и терабайтных баз данных, доступных по одному клику. Информацию приходилось добывать ногами, фиксировать карандашом на клочке бумаги и передавать из рук в руки. Но в этой архаичной медлительности крылся и свой плюс — у него всегда оставалось время подумать.

С этой мыслью Стрелец решительно потянул на себя ручку двери и переступил порог кабинета резидента.

— О! Давненько я не наслаждался ароматами переполненных пепельниц, — беззлобно поддел друга советник. — Смотрю, заждался!

— Заждался, — ответил резидент с надеждой в голосе. — Надеюсь, Костя, ты рисковал не напрасно. И эта холодная вобла из MAD все-таки позволила вам с Нойером повидаться с гражданином Гордеевым.

— Ты имеешь в виду Вебера?

— А кого же еще?

— Согласен, тип действительно неприятный. Ну так и ты бываешь — лучше бы я тебя не видел, — советник находился в отличном расположении духа.

— Кажется, Костя, ты наслаждаешься… моей… недостаточной информированностью, — усмехнулся Кузнецов, откидываясь на спинку кресла.

— Есть немного, — Стрелец не торопился раскрывать карты.

— Давай уже,