Читать книгу - "Новая география инноваций. Глобальная борьба за прорывные технологии - Мехран Гул"

возможностей Samsung и глобальным размахом ее деятельности. Это компания, которая была ключевым участником консорциумов, построивших самое высокое здание в мире – Бурдж-Халифа в Дубае, а также второе по высоте здание – Мердека 118 в Куала-Лумпуре, и судно, которое на момент спуска на воду было крупнейшим в мире контейнеровозом – MSC Gülsün, зарегистрированным в Панаме, и атомную электростанцию Барака в ОАЭ – первую в арабском мире, обеспечивающую четверть всего электричества страны, а также Prelude FLNG – плавучую платформу для сжиженного природного газа, принадлежащую Shell и пришвартованную у побережья Западной Австралии, которая является крупнейшим плавучим объектом в мире, в шесть раз превосходящим размеры самого большого американского авианосца, – судно, способное вместить достаточно топлива, чтобы обогревать весь Лондон в течение недели, и достаточно прочное, чтобы выдержать циклон 5-й категории. При этом этот корпоративный гигант имеет весьма скромное происхождение.

Samsung (в буквальном переводе «три звезды» – раннее свидетельство глобальных амбиций компании) был основан в 1938 году, когда Корея все еще находилась под японским колониальным правлением, как небольшая торговая компания с капиталом всего в 25 долларов, которая продавала лапшу и сушеную рыбу. После обретения независимости компания расширилась в сферы сахара, текстиля, страхования и розничной торговли, и только в 1960-х годах впервые вышла на рынок электроники с запуском черно-белого телевизора. Основатель компании хотел построить ее по образу Mitsubishi, и в первые годы компания вела себя как традиционный японский дзайбацу, который навязывал жесткую военную дисциплину, а руководители беспрекословно выполняли указания. Таким образом, в своем первом воплощении, которое длилось более полувека, Samsung рассматривался не более чем производитель дешевых копий повседневной потребительской электроники – микроволновых печей, видеомагнитофонов, видеокамер, которые уже были представлены на западных рынках, а “Sam-suck” («Сам-отстой») было распространенным выражением среди тех, кто задумывался о покупке продукции компании.

Только в 1990-х годах, после смерти основателя компании, когда бразды правления перешли к новому поколению, репутация Samsung начала меняться. В 1993 году новый председатель, третий по старшинству сын основателя, Ли Кун Хи, совершил глобальное турне по разветвленной империи, которую он унаследовал, завершив поездку во Франкфурте, где собрал высшее руководство на трехдневное совещание. На нем он призвал менеджмент «поменять все, кроме жены и детей». Это событие, которое внутри Samsung стало известно как «Франкфуртская декларация», ознаменовало трансформацию компании из производителя второго эшелона с высоким объемом и низким качеством в законодателя высококлассного дизайна, который вскоре станет крупнейшей и самой могущественной компанией электроники в мире.

Нигде превосходство Samsung в сфере аппаратных решений не проявляется так отчетливо, как в том, что является, пожалуй, самой значительной и повсеместно используемой технологической платформой, запущенной за последнюю четверть века, – смартфонах. Это самый популярный в мире производитель смартфонов, опережающий Apple, Xiaomi и практически сотни других производителей мобильных телефонов на самом конкурентном рынке для любого технологического продукта в мире. Каждый четвертый пользователь смартфона использует Samsung. Доминирование компании в сегменте смартфонов еще более удивительно, учитывая тот факт, что это был единственный крупный производитель мобильных телефонов, который сумел выжить после тектонического сдвига, произошедшего в отрасли с появлением iPhone.

Samsung производит портативные устройства с 1980-х годов, и после десятилетий, проведенных в тени скандинавских и японских конкурентов, компании удалось прочно завоевать вторую позицию после Nokia – место, которое она занимала, когда Стив Джобс вышел на сцену Macworld в начале 2007 года, чтобы представить свое революционное устройство. И все же, несмотря на то что практически ни один из гигантов досмартфонной эры – Nokia, Ericsson, BlackBerry, Motorola – не смог сохранить свою значимость при смене технологических платформ, Samsung не только адаптировался, но и процветал, обогнав Apple менее чем за пять лет и заняв лидирующую позицию как самый продаваемый производитель смартфонов в мире. Wall Street Journal еще в 2013 году задавалась вопросом: «Не стал ли Samsung теперь привлекательнее, чем Apple?»[171] Тем самым компания стала редким исключением из «дилеммы инноватора» – термина, введенного Клейтоном Кристенсеном, профессором Гарвардской школы бизнеса, который был ранним инвестором в Coupang. Этот термин относится к устойчивой тенденции, когда доминирующий технологический пионер одной эпохи полностью упускает свой шанс при столкновении со следующей большой волной: Kodak и цифровая фотография, Blockbuster и потоковое видео, Intel и графические процессоры – примеры, которые приводятся чаще всего. Samsung повторил этот подвиг в категории за категорией: от телевизоров до аккумуляторов, полупроводников и чипов памяти.

Присутствие Samsung в бизнесе смартфонов значительно шире, чем можно судить по объемам продаж. Компания также является крупным поставщиком компонентов для своего основного конкурента, Apple, причем эти два гиганта вместе поставляют почти половину всех смартфонов, продаваемых в мире ежегодно. Отношения начались в 1983 году, когда 28-летний Стив Джобс встретился с Ли Бён Чхолем, чтобы приобрести чипы памяти для планшетного компьютера, который он планировал создать, – за целых двадцать семь лет до выпуска iPad. Это стало началом долгих и сложных отношений с южнокорейским гигантом, поставляющим полупроводники, чипы памяти и дисплеи для устройств Apple, что поставило Samsung в необычное и завидное положение – компания зарабатывает деньги не только когда продает собственный смартфон или планшет, но и когда его основной конкурент продает свое устройство. Это было напряженное сотрудничество между двумя технологическими гигантами, которых часто описывают как друзей-соперников, наиболее влиятельных игроков в давнем противостоянии между iOS и Android – главной битве в мире технологий. Компании часто подавали в суд друг на друга за нарушение патентов, одновременно со временем углубляя отношения, в результате которых Samsung стал крупнейшим поставщиком Apple, а Apple, в свою очередь, стала крупнейшим корпоративным клиентом Samsung.

5

Раньше считалось очевидным, что то, что хорошо для Samsung, хорошо для Кореи, а чеболи признавались главной движущей силой экономической трансформации страны. Но в последние десятилетия этот консенсус в значительной степени разрушился. Экономическая модель, ставшая источником послевоенного возрождения Кореи, теперь вызывает общественное недовольство из-за концентрации чрезмерной экономической власти в руках слишком малого числа корпораций. Критики утверждают, что десятая по величине экономика мира фактически превратилась в игровую площадку для горстки семей. Двое из трех корейцев полагают, что чеболи нуждаются в реформировании, а поддержка таких мер еще выше среди молодежи – трое из каждых четырех людей в возрасте 20 и 30 лет выступают за сдерживание ведущих конгломератов страны[172]. Формируется растущий консенсус: если политическая демократизация была последней крупной вехой в корейской истории, то следующим логическим шагом в эволюции общества должна стать экономическая демократизация.

Конгломераты имеют слишком большое влияние не только в экономике. Оно также распространяется на политику. Иногда это происходит очень открыто и законно, как в случае с Ли Мён Баком, бывшим генеральным директором инженерного подразделения Hyundai, который в 2008 году был избран президентом страны. Но тесная связь между правительством и промышленностью в основном развивается вдали от общественного внимания, в более теневых договоренностях[173]. До недавнего времени считалось