Читать книгу - "Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век - Сергей Владимирович Сурин"

Неизвестный художник. Императрица посещает кадетский корпус

«Человек, чувствуя себя человеком… не должен допускать поступать с собою как с животным»; «чтобы с изящным разумом изящнейшее еще соединялось сердце…»; «ребенок подобен воску…»; «корень добра и зла – воспитание».

«В первую очередь воспитывать надо матерей и отцов (выводить новую родительскую породу), которые будут утруждать себя воспитанием детей», – так говорил Иван Бецкой.

Попытка вывести нового человека свойственна разным эпохам и общественным формациям. Если реформа Петра касалась конкурентных технологий и уклада внешней жизни, то реформа Екатерины была, пожалуй, первой попыткой трансформировать человека изнутри посредством образования и воспитания. Будучи во главе реформы, Бецкой хотел в том числе получить новых дворян, которые бы гуманно обращались с крестьянами и справедливо управляли государством. Ровно то же самое захочет сделать Михаил Сперанский посредством Царскосельского лицея. Ну а затем нового человека – строителя светлого будущего – будут старательно в течение 70 лет выводить в социалистической России, и заехавший в Москву иностранный профессор усомнится в перспективе, спросив со сцены театра «Варьете», изменились ли новые горожане внутренне…

Но вернемся в Екатерининскую эпоху. После Манифеста о вольности дворянства стало модным строить усадьбы и собирать в них коллекции предметов искусства и книги. Дворяне теперь хвастались не только красивыми транспортными средствами, но и домашними библиотеками, а зачитываться содержимым этих библиотек, «зависать» там будут уже их дети, поколение золотого века. Таким образом, усадьбы Львова с прекрасными домашними библиотеками, успешный книгоиздательский бизнес Новикова и воспитательский ажиотаж Бецкого создали необходимый фундамент предстоящей пушкинской эпохи и золотого века русской литературы.

Бецкой ратовал за просвещение третьего сословия – безродных детей и детей низших классов. Но после Пугачёвского восстания подобные взгляды выглядели уж больно смелыми, и Ивана Ивановича стали потихоньку выдавливать с руководящих постов.

Л. ван Лоо. Семья Девин

По уставу Бецкого в Смольный институт набирали 200 девочек не старше шести лет, которые на 12 лет отделялись от мира (учеба состояла из четырех этапов по три года каждый). Идеальному россиянину – идеальная жена!– под таким слоганом в России появились смолянки. Размещались ученицы в Воскресенском Новодевичьем монастыре около деревни, где находились амбары с древесной смолой, необходимой флоту (отсюда и название Смольный). Изучали языки (французский – по пьесам Корнеля и Расина), конечно же, танцы, а также историю искусств, всеобщую историю, математику и опытную физику – вполне себе всестороннее образование.

Журнал «Трутень», издаваемый Н. Новиковым

Сразу же было открыто Мещанское отделение Смольного института. Позднее, в 1797 году, на Фонтанке, около Невского, заработал Екатерининский институт благородных девиц – для девочек из богатых семей. По окончании Отечественной войны с Наполеоном на Васильевском острове был создан Патриотический институт – для дочерей штаб- и обер-офицеров. А еще лет через 15 – Павловский институт для дочерей младших офицеров. Пример Смольного института (который сам по себе был привилегированным учреждением – туда принимали исключительно из семей потомственных родовитых дворян) оказался заразительным.

Э. Виже-Лебрен. Большой парадный портрет Марии Фёдоровны

Неизвестный художник. И. Кампе

Учитывая нашу государственную турбулентность, можно только поражаться, что Бецкой так много успел. Тем не менее к концу 1770-х годов и он почувствовал изменение политического климата – видимо, стал забывать заканчивать трудовой день словами «если б не вы, матушка, ничего бы этого не было», и матушка (постарев и почувствовав приближение Французской революции) охладела к Ивану Ивановичу, заподозрив его в присвоении славы государской (слишком многое припишет себе в истории).

Бецкого отодвинули (правда, без ссылки и тюрьмы) от дел.

Взявшаяся за дело супруга великого князя Павла Петровича, Мария Фёдоровна, изменила устав смолянок: ввела прием с восьми-девяти лет, а срок обучения сократила с 12 до девяти лет. Разделила образование на три ступени, а каждую ступень – на три подразделения (для способных, средних и слабых).

Меняет Мария Фёдоровна и сверхзадачу, ведь ее любимым педагогом был немец Иоахим Генрих Кампе, который дерзко вопрошал:

«На что женщине обширные и глубокие сведения, если она не может употребить их на кухне и в кладовой? Мужу такой жены не нужно!..»

Думаю, Кампе никогда не встречался в темном переулке с разъяренной феминисткой. Впрочем, для самообороны у Кампе была и восхитительная комплиментарная фраза:

«У женщин от чрезмерного чтения появляется разочарование в муже…»

Неудивительно, что чтение в Смольном институте стало ограничиваться по времени.

Д. Мантегацца. Уроки танцев

От разнообразия предметов при Бецком остались закон Божий (в большом количестве часов), иностранные языки и литература. Чуть меньше – рукоделия, танцев и рисования. Остального – совсем немного и весьма поверхностно.

Уровень преподавания был очень разным. В пушкинскую эпоху курс русской словесности читал близкий друг и менеджер Пушкина, будущий ректор Санкт-Петербургского императорского университета Пётр Александрович Плетнёв. Но в целом после ухода Бецкого уровень преподавания резко упал, так как учителей стали отбирать по принципу лояльности (лояльность предпочтительнее таланта).

Воспитанницы Смольного института благородных девиц в столовой, фото конца XIX века

При сдаче экзаменов практиковалась соревновательная система. И было за что бороться – выпускницы, занявшие первые места, получали в подарок украшенный бриллиантами вензель императрицы, золотую медаль и денежную премию в 250 рублей (около 400 тысяч на нынешние деньги). Но даже на экзаменах (которые проходили в присутствии императорской фамилии) было очень много формального и лицемерного: билеты распределялись заранее – смолянки вызубривали их на радость царской семьи.

Младшие носили одежду кофейного цвета, средние – синюю, старшие – белую. Младшим волосы завивали, средним заплетали в две косы, старшим – в одну[73].

Спали смолянки в больших комнатах – дортуарах, где размещались 20–25 железных кроватей, на каждой – жесткий матрац, тонкое одеяло и две простыни. Зимой в спальне – не более девяти градусов, так что многие болели (случались даже смертельные случаи, особенно у девочек, приехавших из южных провинций). И речь ведь идет о жизни потомственных дворянок!.. В Царскосельском лицее (где при Пушкине и последующих трех выпусках спали каждый в небольшой, но отдельной комнате) тоже были проблемы с продуванием окон, но ниже 14 градусов температура в комнатах не опускалась.

Подъем в шесть утра. До 7:00 – утренний туалет. За неопрятный вид следовали наказания, поэтому смолянки приучались следить за собой. В 7:00 – молитва. Затем – красивый реверанс классной даме (за некрасивый – наказание) и парами в столовую на завтрак. С 9:00 до 12:00 – уроки, затем обед и большая перемена до 14:00. С 14:00 до 17:00 – уроки, затем вечерний чай. В Екатерининском институте вместо чая с французской булкой в пять вечера вносили корзину с ломтями черного хлеба, солью и бутылью