Читать книгу - "Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век - Сергей Владимирович Сурин"

год правления Екатерины II умирает от ангины 28-летний Михаил Иванович Дашков, муж нашей героини (пять лет только пробыли вместе), по традиции оставив супруге долги и детей (дочь Анастасию и сына Павла – третий ребенок умер во младенчестве).

Неизвестный художник. Г. Орлов

Кроме этого, происходит заметное охлаждение в отношениях между боевыми подругами, Катеринами. Очень не нравилась Екатерине Романовне система фаворитизма, установленная царицей. И сами фавориты, осыпаемые бриллиантами, тоже не нравились – особенно грубоватый царицынский орел (Григорий Орлов). Возможно, Дашкова еще и обиделась после отказа императрицы назначить ее полковником императорской гвардии (некоторое время полковником Преображенского полка был наш герой Никита Трубецкой, но и он был понижен до подполковника, когда сама Екатерина II захотела быть полковым командиром). В общем, вместо того чтобы возглавлять на белом коне гвардию, наша героиня отправляется в ссылку нестрогого режима в свое имение Троицкое в Калужской губернии…

«Не хотите ли пожить у себя в имении, Катенька?– спросила императрица.– Вам надо отдохнуть – а там хорошо; и спасибо за службу…»

Имение Троицкое. Современный вид

Отдохнув лет пять в своем имении, Дашкова просит отпустить ее в Европу, и в конце 1769 года (когда Вольтер, прямо как Сумароков, пишет и комедию «Хранитель», и трагедию «Гебры, или Терпимость») ее заграничное турне одобрено. Екатерина Романовна посещает Пруссию, в Швейцарии три раза беседует с Вольтером, в Париже четыре раза встречается с Дидро (во время третьей поездки в Париж, накануне революции, умнейшая русская женщина познакомится, вслед за Фонвизиным, с умнейшим американцем – Бенджамином Франклином, и произойдет первый интернациональный бартер: Дашкова станет первой женщиной – членом Американского философского общества, а Франклин – первым американцем – членом Российской академии наук).

Л.-М. ван Лоо. Д. Дидро

А потом Воронцова-Дашкова примется за исследование Британии (ведь Воронцовы – главные российские англоманы) и побывает кроме Лондона в Портсмуте, Солсбери, Бате, Бристоле, Оксфорде, Виндзоре и в Эдинбурге. В шотландской столице она проживет не менее трех лет (в королевской резиденции, где комнаты сдавались только состоятельным гостям), поскольку в местном университете будет наполняться знаниями ее сын Павел (это будет самым спокойным временем в ее жизни – напишет она в своих «Записках»). А одним из ее собеседников за неспешными обедами станет основатель классической политэкономии Адам Смит[60].

До Эдинбурга Екатерина Романовна жила в Лондоне в наемном посольском доме на Гросвенор-стрит (недалеко от площади Пикадилли, что появится в будущем) у гостеприимного российского посланника Алексея Семёновича Мусина-Пушкина.

«…длинные, широкие, гладко вымощенные улицы, большими камнями устланные дороги для пеших, двери домов, сделанные из красного дерева, натертые воском и блестящие, как зеркало, беспрерывный ряд фонарей на обеих сторонах, красивые площади (squares), где представляются вам или статуи, или другие исторические монументы; под домами – богатые лавки, где, сквозь стеклянные двери, с улицы видите множество всякого роду товаров; редкая чистота, опрятность в одежде людей самых простых и какое-то общее благоустройство во всех предметах – образуют картину неописанной приятности, и вы сто раз повторяете: „Лондон прекрасен“!..» (Николай Карамзин. «Письма русского путешественника», 1790)

Неизвестный художник. Лондон в XVIII веке

Узнав, что в Лондоне гостит умнейшая русская княгиня, к ней в гости помериться умом приезжает умнейшая английская герцогиня миссис Фоксон. Слово за слово, градус интеллектуальной беседы неуклонно повышался, и вот (согласно красивой легенде) уже барышни, не сойдясь в интерпретации терминов, начали выражаться нелицеприятно на местном диалекте (хотя английский язык явно уступает в этом отношении русскому). Дашкова просит герцогиню подняться со своего места и, грациозно подойдя, дает уверенную пощечину (сидящему давать пощечину неаристократично). Англичанка также просит Дашкову не садиться и, сблизившись, отвечает тем же. Взяв рапиры, дамы направляются в прекрасный английский сад для выяснения истины. Поединок длился недолго: герцогиня Фоксон, гораздо лучше подготовившись к интеллектуальной беседе, ранила Дашкову в плечо.

Княгине оказали первую медицинскую помощь, и, помирившись, женщины пошли пить индийский чай с пирожными из местной британской пекарни.

Д. Миллер. Старая улица Тотилл

Лондон в 1770-е годы

В эпоху Просвещения Лондон преображался и шел впереди Европы всей. Во второй половине XVIII века начинает расширяться Букингемский дворец, чтобы в следующем столетии стать королевской резиденцией. К концу века население города достигает миллиона человек – это самый большой город Европы (население других английских городов насчитывало в среднем 30 тысяч). Правда, растет лондонское население за счет приезжих обедневших фермеров, что резко увеличивает преступность в мегаполисе. Причем смертные казни назначались за 220 видов преступлений (со второй четверти XIX века – только за убийства и государственную измену).

Неизвестный художник. Букингемский дворец в XIX веке

В отсутствие футбольного чемпионата публичные казни были самым любимым развлечением английской общественности. Казнь популярного преступника (который должен был приготовить запоминающееся заключительное слово) на центральной площади Лондона могла собрать аудиторию сегодняшнего футбольного матча – до 30 тысяч зрителей. Чтобы занять хорошие места, договаривались по цене с жителями окрестных домов, откуда на эшафот смотрели из открытых окон. Местные торговцы выдавали под залог в аренду бинокли, продавали еду и пиво. После казни можно было посидеть с друзьями в одном из близлежащих кафе, которых здесь во второй половине XVIII века было уже огромное количество.

Неизвестный художник. Публичная казнь в Лондоне

Через 100 лет после самого мощного в истории лондонского пожара (совпавшего с Великой эпидемией чумы) вышел закон о мощении и освещении. Заодно были пронумерованы дома, а на центральных улицах сделаны тротуары, которые в строгом соответствии с законом регулярно чистили и подметали. Охват уличного освещения был обширнее, чем в любом другом городе Европы – гости, приезжавшие в столицу Англии, удивлялись светлому вечернему Лондону, наблюдая мегаполис с одного из семи новых мостов через Темзу[61].

После Европы

В 1782 году, прочитав только что вышедший эпистолярный роман Пьера Шодерло де Лакло «Опасные связи» (ставший одним из самых читаемых произведений XVIII века), Дашкова просит высочайшего разрешения вернуться на Родину и жить в российских столицах. Императрица не только не против – она тут же назначает Дашкову на должность директора Санкт-Петербургской императорской академии и президента Императорской российской академии (за время существования Российской академии – первого филологического научного учреждения, созданного по инициативе Дашковой,– в ее состав входили 187 академиков, одним из которых был Александр Сергеевич Пушкин).

Пойте, росски музы, пойте,Есть наперсница у вас;Восхищайтесь, лиры стройте,Вверен Дашковой Парнас.(Михаил Херасков)

План дворца Прасковьи Фёдоровны, который Академия использовала до сноса в 1820-е

В течение 10 лет под ее руководством выходят три журнала, в том числе «Собеседник любителей российского слова», шеститомный «Словарь академии российской» (княгиня взяла на себя тяжелую работу: отобрав не менее 700 слов, начинавшихся с букв