Читать книгу - "Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век - Сергей Владимирович Сурин"

сражение под Нарвой). Карл XII, гуманист высшей пробы, разрешает супруге Ивана Юрьевича воссоединиться в Швеции с плененным мужем, чтобы следить за ребенком. Через 18 лет после пленения Ивана Юрьевича и другого пленного русского генерала из рода Головиных обменяли на шведского фельдмаршала, взятого в плен россиянами. По возвращении на Родину Иван Юрьевич получает чин генерал-лейтенанта, а при Петре II – генерал-фельдмаршала (высший военный чин в армии России в 1700–1917 годах). Таким образом, последний русский боярин Трубецкой и в Швеции побывал за счет принимающей стороны, и фельдмаршалом стал без единой победы – уникальный случай в военной истории[63].В момент противостояния Анны Иоанновны с членами Верховного тайного совета Иван Юрьевич вместе с другими Трубецкими дальновидно встал на сторону императрицы и был одним из первых, кто присягнул Елизавете Петровне (вел себя тактически грамотно).

Дед: Юрий Петрович Трубецкой – боярин, от которого произошли все Трубецкие в Российской империи, в середине XVII века был вывезен с польских земель в Россию. Приняв православие и став стольником, подавал вина за государевым столом в Золотой палате, а получив боярский чин от Алексея Михайловича, держал скипетр на коронации Фёдора Алексеевича.

Бабушка: Ирина Васильевна Голицына, сестра великого Голицына.

К своей странной фамилии привык довольно быстро – для внебрачных дворянских детей от отцовской фамилии отсекали первый слог, иногда добавляя другой: Репнин – Пнин (поэт-публицист Иван Пнин – внебрачный сын фельдмаршала Николая Васильевича Репнина, сослуживец Константина Батюшкова); Голицын – Де-лицын (полковник Александр Делицын – сын вице-канцлера Александра Михайловича Голицына); Воронцов – Ранцов (дети Романа Илларионовича Воронцова); Елагин – Агин (художник и иллюстратор Александр Агин – сын Алексея Петровича Елагина); Потёмкин – Тёмкина (предполагаемая дочь князя Потёмкина).

Иван Иваныч Бецкий,Человек немецкий,Воспитатель детский,Носил парик шведский…(Народное творчество)

На «шведский парик» Ивану Ивановичу грех было обижаться – появившись на свет в Стокгольме, он получил отличное образование в Европе[64], а приехав в Россию, работал в Коллегии иностранных дел при Анне Иоанновне.

Сделав правильный выбор, сблизился с окружением Елизаветы Петровны, но в силу дворцовых интриг (в первую очередь канцлера Бестужева) вынужден был уйти в отставку и 15 лет от греха, опалы и канцлера Бестужева подальше провести в Париже (вслед за Антиохом Кантемиром Бецкой стал вторым европейски образованным человеком, которого выдавили из России, дабы не мешал; третьим будет Никита Панин). Время в парижской ссылке Иван Иванович зря не терял: завел знакомства с французскими энциклопедистами, активно посещая парижские салоны в самый разгар их развития[65].

Обосновавшись потом в России, Иван Иванович удивит всех небывалым количеством совмещаемых должностей. Как можно выполнять такой фантастический объем работы в отсутствие компьютерной обработки и хранения больших данных, быстрой мобильной связи и высоких скоростей перемещения между столицами?

Л. Депре. Вид Стокгольма. Подготовка к Шведской войне

Первая ипостась Ивана Ивановича

Из Европы нашего героя вызвал Пётр III (получив поздравительное письмо от Бецкого на немецком языке, Пётр III мало того что велел ему срочно возвратиться на Родину, так еще и упреждающе наградил орденом Святого Александра Невского), а затем очень тепло к нему отнеслась ловко взошедшая на трон Екатерина (личным секретарем императрицы Бецкой отработает 17 лет)– она ценила образованных, энергичных людей, да еще и с многолетней практикой посещения парижских салонов. Кто, как не Иван Иванович, мог помочь матушке-императрице в переписке с Вольтером[66] и в пятимесячных очных беседах с энергичным Дидро? И с тем и с другим героем европейского Просвещения (а также с Жан-Жаком Руссо) Бецкой был знаком лично.

Орден Св. Александра Невского

П. Мартини. Выставка в Салоне 1787 года

Вторая ипостась Ивана Ивановича

Как только в 1764 году Бецкой был назначен президентом Академии художеств (вторым в истории после Ивана Шувалова), он тут же учредил при академии Воспитательное училище, просуществовавшее около 80 лет,– с преподаванием, кроме живописи, разнообразных ремесел (слесарное и ювелирное дело, часовое мастерство, резьба по камню), с театром, где сами воспитанники (около 50 человек учились за счет Бецкого) играли, сооружали декорации и шили костюмы. 30 лет отработал Иван Иванович президентом Академии художеств – дольше на этом посту был только великий князь Владимир Александрович (в конце XIX и начале XX века).

Ф. Алексеев. Вид Москвы. Воспитательный дом

Третья ипостась Ивана Ивановича

Назначенный императрицей куратором образовательно-воспитательного процесса в империи, Бецкой составляет генеральный план Императорского воспитательного дома и открывает эти дома в Москве (на Москворецкой набережной) и затем в Петербурге (сначала на Миллионной улице, потом на Мойке). Данное назначение было на редкость удачным кадровым решением Екатерины II, ведь Иван Иванович и сам не знал своей матери и был незаконнорожденным. В специально устроенном пункте приема младенцев, от которых отказывались родители, задавали только два вопроса: крещен ли и, если крещен, в честь какого святого. Матери с благодарностью за вклад в демографический процесс выдавали три рубля, а ребенка освобождали от крепостной зависимости (задолго до отмены крепостного права), давали неплохое образование, а проявлявших особое рвение к знаниям автоматически зачисляли в Московский университет (сказочная быль от доброго волшебника Бецкого).

Но главное детище Ивана Ивановича в образовательной сфере – это создание в Санкт-Петербурге общества благородных девиц, или Смольного института (о нем чуть позже).

Конечно, Иван Иванович работал не один: например, с начала 1780-х годов обязанности секретаря при секретаре императрицы исполнял Яков Борисович Княжнин.

Несколько слов о Якове Борисовиче Княжнине

Неизвестный художник. Я. Княжнин

Получив начальное образование в домашних условиях (отец Княжнина, Борис Иванович, был вице-губернатором Пскова), Яков отправляется в столицу, где в течение семи лет (на год больше, чем учили в Московском благородном пансионе и в Царскосельском лицее) учится в гимназии при Академии наук. Овладевает языками (французским, немецким и итальянским) и сочиняет первые стихотворения, уверенно различая ямб от хорея.

После школы поработает, как и многие русские поэты, переводчиком в Иностранной коллегии, затем – адъютантом при дежурном генерале (временно перейдя на военную службу), преподавателем русского языка в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе и секретарем у Бецкого (через Княжнина проходили все бумаги Ивана Ивановича, в том числе записки Бецкого об устройстве Воспитательного дома).

М. Зичи. Спектакль в московском Большом театре

Первая трагедия Княжнина, «Дидона», была написана (и поставлена) в один год с «Бригадиром» Фонвизина. Одним из зрителей постановки была императрица, но руку Якову пожал и уважительно похлопал по плечу другой влиятельный человек – Александр Петрович Сумароков. Расценив это не только как пропуск в мир театра и литературы, но и как личное расположение, Княжнин на следующий год женился на его дочери, которая к тому же оказалась первой российской писательницей (ее элегия «О ты, которая всегда» была напечатана в