Читать книгу - "Пушкинская эпоха: преддверие. XVIII век - Сергей Владимирович Сурин"

Ломберный стол XVIII века

Насчет трапез: рассаживались за обедами по чинам, и когда вносили свежайшего осетра на фарфоровом блюде, лучшие куски доставались тайным советникам, сидевшим во главе стола (чин Хераскова и Тютчева). Следом от осетра жадно отламывали статские советники (чин Грибоедова). Осетр следовал вниз по чинам, и коллежские ассесоры (чин Батюшкова) еще имели шанс отхватить оставшуюся мякоть, но рыба убывала на глазах, особенно на глазах сидевших в дальнем торце стола коллежских секретарей и титулярных советников (чины Пушкина)…

«Генерал Стрекалов, известный гастроном, позвал однажды меня обедать; по несчастью, у него разносили кушанья по чинам, а за столом сидели английские офицеры в генеральских эполетах. Слуги так усердно меня обносили, что я встал из-за стола голодный. Черт побери тифлисского гастронома!» (Александр Пушкин. «Путешествие в Арзрум»)

Когда блюдо с осетром дойдет до выбравших волю, от осетра останется лишь голова да хвост с остатками гарнира. Такова была плата за свободу в XVIII веке. Неплохо пристроиться к осетру без очереди, как Собакевич, можно будет уже только в другую эпоху.

И далеко не каждый мог стерпеть обидную приставку к своей фамилии в казенных бумагах, где рядом с подписью должно было ставить чин, а при его отсутствии – «Недоросль».

Недоросль князь Николай Голицын из Вязем

Кроме всего, служба кормила. Не ахти какие деньги за нее начислялись (с точки зрения любителей дорогого шампанского «Вдова Клико»), тем не менее без этого оклада у дворянина вообще не оставалось никакого стабильного заработка (доход от имения был непостоянным, мало ли – неурожай, эпидемия или крестьяне взбунтуются…).

И все-таки уверенные в себе (и в своих крепостных) дворяне уходили в отставку. Что делать в отставке? Например, заняться строительством красивой усадьбы. Пригласить Николая Александровича Львова – главного по усадебному строительству в империи – и навести на своих сотках красоту на зависть соседу.

А потом, вспомнив, что Манифестом о вольности дворянства даровано право беспрепятственно выезжать за границу, отправиться в Европу и накупить там книжек, а вернувшись, одну из зал в усадьбе приспособить под домашнюю библиотеку (как во Франции). Красиво сделать, стильно – чтоб книгами пахло и хотелось скорее с увесистым фолиантом усесться в большом уютном кресле у камина…

Зайдет сосед к обеду, едой и наливками его не удивишь – у самого не хуже, – но после жаркого сказать: пойдем-ка, соседушка, пройдемся по дому да нагуляем аппетит перед десертом. И так невзначай пройти с ним через библиотеку. «Что это?» – закричит сосед с вытаращенными глазами. «Как что? Домашняя библиотека, – ответить ему спокойно. – Это же модно. У тебя что, в усадьбе нет домашней библиотеки?»

Э. Гау. Интерьер библиотеки в Зимнем дворце

Практика строительства красивых усадеб и собирания домашних библиотек стала основой эпохи русского Просвещения и пушкинской эпохи. Сергей Львович Пушкин и сам книги собирал, и в гости к Дмитрию Бутурлину ездил, у которого была самая большая частная библиотека в России. Шикарные библиотеки и цитаты из Мольера за столом – такова картина мира юного Александра, будущего национального гения.

Все мы вышли не только из народа и гоголевской шинели, но и из Манифеста Петра III о вольности дворянства.

Главный дом усадьбы Знаменское-Раёк. Архитектор Н. Львов

«…чтоб никто не дерзал без обучения пристойных благородному Дворянству наук детей своих воспитывать под тяжким Нашим гневом».

Екатерина Романовна Дашкова (1743–1810)

Д. Левицкий. Е. Дашкова

Княгиня Дашкова (Воронцова)– первая женщина не из царской фамилии, которая в течение 13 лет одновременно занимала высокие государственные посты: директора Санкт-Петербургской императорской академии наук и художеств и председателя (первого) Императорской академии российской (одна из первых в мире женщин, управлявшая академией наук); подруга и активный соратник (при восхождении на трон) императрицы Екатерины II; организатор и участник создания первого толкового словаря русского языка.

Подпись Е. Дашковой

Племянник 1-й: Михаил Семёнович Воронцов (1782–1856) – крупнейший государственный деятель и военачальник первой четверти XIX века, фельдмаршал, генерал-губернатор Новороссийский и Бессарабский, организатор строительства и первый владелец Воронцовского дворца в Крыму; непосредственный начальник Александра Пушкина во время одесского периода его южной ссылки.

Племянник 2-й: Дмитрий Петрович Бутурлин (1763–1829) – библиофил (подробнее о нем в последнем топ-листе библиофилов), поэт, директор Эрмитажа; в его московском доме бывали Иван Дмитриев, Николай Карамзин, Пётр Вяземский и особенно часто – Пушкины, дружившие с Бутурлиными (между ними было дальнее родство).

Двоюродная племянница: Анна Петровна Малиновская (урожденная Исленьева, 1770–1847) – вышла замуж за брата первого директора Царскосельского лицея, Алексея Фёдоровича Малиновского; Пушкин просил Анну Петровну замолвить словечко в его пользу во время разговора с его будущей тещей, а во время свадьбы Малиновская была посажёной матерью невесты.

Скандал в семье. Дослужившийся до генерал-лейтенанта и исполнявший обязанности предводителя московского губернского дворянства князь Павел Михайлович Дашков (сын Екатерины Романовны, 1763–1807) женился по любви, но без благословения матери, на купеческой дочке Анне Алферовой (за государственными хлопотами и заботами Дашкова подзабыла, что ее собственная мать была также купеческой дочкой).

Брат 1-й: Александр Романович Воронцов (1741–1805) – канцлер и председатель Комиссии по составлению законов при Александре I; друг и покровитель Александра Радищева, материально поддерживавший его во время ссылки; вместе с Радищевым подготовил проект российской конституции («Всемилостивейшую жалованную грамоту»); основатель деревни Гражданка на севере Санкт-Петербурга, где живет автор данной книги.

Брат 2-й: Семён Романович Воронцов (1744–1832) – посланник России в Лондоне, один из самых ярых и последовательных русских англоманов, в течение полувека проживавший в Лондоне.

Сестра 1-я: Мария Романовна Бутурлина (урожденная Воронцова, 1738–1765) – фрейлина, вышла замуж за графа Петра Александровича Бутурлина.

Сестра 2-я: Елизавета Романовна Полянская (урожденная Воронцова, 1739–1792) – фрейлина, фаворитка Петра III, была арестована с царем в Ораниенбауме и просила на коленях последовать за Петром в Гольштинию (но была отправлена в подмосковную деревню отца, где через три года вышла замуж).

Отец: Роман Илларионович Воронцов (1717–1783) – первый наместник и генерал-губернатор Владимира, Тамбова и Пензы. Прозвище «Роман – большой карман» получил либо за стабильное мздоимство, либо за постоянные советы делать запасы на случай неурожая. Екатерина II, придерживаясь первой версии, послала на именины Романа Илларионовича в качестве подарка большой кошелек.

Мать: Марфа Ивановна Сурмина (1718–1745) – купеческая дочь с хорошим приданым, подруга Елизаветы Петровны; рано, в 26 лет, покинула этот мир, оставив мужу двоих сыновей и трех дочерей.

Крестные: императрица Елизавета и князь Пётр Фёдорович, будущий император Пётр III.

Дядя (по отцу): Михаил Илларионович Воронцов (1714–1767) – канцлер Российской империи в последние годы Елизаветинского правления, в годы правления Петра III и в первые три года царствования Екатерины II; организатор строительства и первый владелец Воронцовского дворца в Санкт-Петербурге (вынужден был продать дворец в казну из-за огромных долгов); был женат на двоюродной сестре Елизаветы Петровны, Анне