Читать книгу - "Новая география инноваций. Глобальная борьба за прорывные технологии - Мехран Гул"

когда капитал концентрируется в руках узкого круга лиц, он не так активно реинвестируется, поскольку распределяется среди меньшего числа людей. И я думаю, что именно это и случилось в Европе.

Skype должен был породить множество новых компаний, множество новых инвесторов, но почти все доходы достались одиннадцати людям, и на самом деле даже не всем одиннадцати, а лишь горстке людей. Это богатство оказалось очень концентрированным, и в результате не появилось огромного количества других компаний, и процесс не стал настолько эффективным, насколько мог бы быть»[116].

3

Идея, лежащая в основе хабов, проста: собрать плотное скопление талантов из разных областей, а затем позволить удачным совпадениям и накопительному эффекту творить свою магию. У Калифорнии есть район залива, у Бостона – Кендалл-сквер, у Сеула – район Каннам. У Лондона такой центр существует для финансов – Квадратная миля с историей, уходящей во времена Римской империи, но не совсем для технологий. Раньше был небольшой кластер технологических компаний вокруг Олд-стрит, который затем переименовали в Кремниевую кольцевую развязку, а позже в Тех-Сити. Этот район активно продвигали сменявшие друг друга правительства как свою собственную Кремниевую долину, но, по правде говоря, даже самые ярые его защитники в некотором роде понимали, что это жалкое подобие того, что происходило в высшей лиге. А затем появился Кингс-Кросс.

Двадцать лет назад Кингс-Кросс представлял собой неприглядную промышленную зону, заполненную «поездами и еще раз поездами», с разбросанными повсюду гниющими остовами заброшенных и неиспользуемых складов и железнодорожных путей. Журнал Architecture Today описывал его как «инородное тело в городской ткани Лондона с 1830-х годов», неблагополучный район, который пассажиры старались обходить стороной, делая длинные крюки[117]. «Раньше Кингс-Кросс был абсолютно заброшенной территорией, окруженной районами с высоким уровнем бедности, и такова была история Кингс-Кросса, – говорит Тео Блэквелл, главный директор по цифровым технологиям Лондона. – Там была огромная проблема с наркотиками, просто колоссальная проблема с наркотиками»[118].

С 2006 года Кингс-Кросс стал площадкой для одного из крупнейших проектов городской реконструкции в Европе со времен Второй мировой войны. Потребовалось 15 лет, 3 млрд фунтов стерлингов и 35 архитекторов, чтобы превратить 270 000 квадратных метров обветшалых складов и неприглядных железнодорожных территорий в блестящую экспозицию из стали, стекла и открытого кирпича. Массивные промышленные сооружения по-прежнему определяют эстетику района, но их оболочки теперь служат более благородным целям. Газгольдеры – огромные резервуары, в которых раньше хранился природный газ – превратились в цилиндрические жилые комплексы в ажурных конструкциях из чугунных рам с пентхаусами, цена которых исчисляется семизначными суммами. Здание зернохранилища, построенное в 1852 году, куда когда-то на конных повозках доставляли пшеницу для лондонских пекарей, теперь возродилось как Центральный колледж искусств и дизайна имени Святого Мартина – всемирно известная художественная школа.

Coal Drops Yard, построенный в 1850 году, был свидетелем некоторых самых скандальных страниц истории района. “The Pleasuredome” на протяжении четверти века служил пристанищем для двух крайне непристойных ночных заведений, которые, по слухам, были настолько грязными, что «если вы касались стены или протискивались мимо кого-то, ваша одежда становилась черной» от сажи, покрывавшей все вокруг; именно здесь диджеи Skibadee, Nicky Blackmarket и Judge Jules оттачивали свое мастерство на подпольных переполненных марафонских супер-рейвах, где «пот буквально капал с потолка»[119]. Эти заведения, где городская хардкорная джангл-сцена впервые расцвела в девяностых и атмосфера которых описывалась как «андеграундная», «сомнительная», «рискованная» и «отвязная», теперь неуклюже вступили в респектабельную зрелость в виде торговых комплексов стоимостью 100 млн фунтов, где элитные магазины торгуют свечами по 100 фунтов за штуку, а их место в архитектурном пантеоне города и приличном обществе признано двумя наградами Королевского института британских архитекторов.

Кингс-Кросс, или просто KX для посвященных, некогда оплот всевозможных сомнительных занятий и общей преступности, теперь известен вместе с соседними районами Юстон и Блумсбери как Квартал знаний.

Здесь расположен сверхконцентрированный центр интеллектуальной экономики города: средоточие высокой культуры, развитого бизнеса и передовых технологий. В радиусе 1,5 километра сосредоточено впечатляющее собрание наукоемких учреждений – одна из самых высоких концентраций подобных организаций в мире. Среди арендаторов – 270-летний Британский музей с 8 млн экспонатов, крупнейший музей в мире; Фонд Wellcome с капиталом в 37 млрд фунтов стерлингов, третий по величине фонд в мире; и кампус Google стоимостью в миллиард фунтов – крупнейшее представительство компании за пределами США. Здесь же находится Институт Крика – «храм биомедицинской науки стоимостью 700 млн фунтов». Также здесь расположились Facebook, DeepMind, Samsung и сотни других государственных и частных организаций.

Тео Блэквелл, который также был избранным представителем в Совете Камдена – района, где расположен Кингс-Кросс, – рассказывает, что реконструкция была в первую очередь связана с культурой: они просто хотели, чтобы это место перестало быть неприглядным, а технологии появились там как бы сами собой. Даже сейчас они стараются не допустить неосознанного повторения социальных проблем, которые преследуют некоторые другие известные технологические районы.

«Как обеспечить, чтобы преимущества инновационной культуры, которая там разместилась, распространялись и на окружающую территорию? – размышляет он. – А окружающая территория исторически является рабочим районом: Сомерс-Таун, история которого восходит к временам Диккенса, именно оттуда родом Оливер Твист. Так что это был вопрос интеграции и равноправия, чтобы не допустить создания того, что мы видим в Пало-Альто, – высокоинновационное, высокоприбыльное технологическое сообщество, которое при этом слабо связано с окружающими его бедными районами».

4

Кингс-Кросс – это технологический хаб, созданный на базе транспортного узла. Это самый загруженный узел лондонского метро, через который ежегодно проходит более 70 млн пассажиров. Соседний вокзал Сент-Панкрас является международными воротами, соединяющими Великобританию с остальной Европой, своего рода Хитроу для поездов. Это конечная станция Eurostar, которая осуществляет прямое высокоскоростное железнодорожное сообщение с Парижем (около 2 часов), Брюсселем (около 2 часов) и Амстердамом (около 4 часов).

Сол Кляйн, известный венчурный инвестор из Лондона, считает, что эти железнодорожные связи формируют панъевропейский суперрегион – континентальный ответ району залива Сан-Франциско и дельте Жемчужной реки. «Мы определяем основную область нашего внимания как территорию в пределах четырехчасовой поездки на поезде от Кингс-Кросс. И это географическая зона, а не город или страна – географическая зона, определяемая железнодорожным и транспортным сообщением. Мы назвали эту зону Новый Пало-Альто, и оказалось, что Новый Пало-Альто занимает третье место в мире – после района залива Сан-Франциско и Пекина – по количеству созданных компаний-единорогов: в Новом Пало-Альто проживает 41 млн человек. Здесь корпоративные расходы на информационные технологии составляют 110 млрд долларов. Здесь расположены 7 из 30 лучших университетов мира. И здесь есть все необходимое для создания инновационной экосистемы мирового уровня»[120].

Эти железнодорожные связи делают перемещение через международные границы почти таким же простым, как внутренние поездки. Сол может выехать из Лондона на поезде утром, заскочить в Париж или Брюссель, чтобы проверить дела в своих портфельных компаниях, и вернуться в офис рядом с Кингс-Кросс как раз к обеду. Эта инфраструктурная основа укрепляет позицию Лондона как фактической технологической столицы Европы. Город часто становится первым местом назначения как для технологических компаний с континента, стремящихся к зарубежной экспансии, так и для