Читать книгу - "Новая география инноваций. Глобальная борьба за прорывные технологии - Мехран Гул"

иностранных компаний, пытающихся войти на европейский рынок. Многие из крупнейших технологических имен, начинавших в других местах континента, – Skype, King, Atomico и Index, – теперь можно найти в Лондоне.

Эти транспортные связи также помогают связать воедино технологическую сцену, которая гораздо более рассредоточена, чем в других местах. «В США успешные венчурные инвестиции сосредоточены в районе залива, а в Европе, по нашему опыту, успешные стартапы возникают в самых разных местах без какой-либо системы», – говорит Сонали Де Рикер. Исследование венчурного фонда Atomico показывает, что более 350 технологических компаний стоимостью свыше 1 млрд долларов, основанных в Европе, были созданы в более чем 120 различных городах 29 стран[121]. Железнодорожные связи объединяют это разнообразие в единую сеть, ориентированную на столицу Великобритании. «Мы буквально находимся в самом центре Нового Пало-Альто, – говорит Сол Кляйн. – У нас такая концентрация, о которой Пало-Альто не мог бы и мечтать».

Так выглядит в теории. Но как это работает на практике? Я хотел выяснить, что могло бы побудить предпринимателя выбрать Новый Пало-Альто вместо старого. И это привело меня к Марку Уорнеру, основателю Faculty – компании по искусственному интеллекту, базирующейся в Лондоне.

У Марка есть ученые степени по квантовым вычислениям из Университетского колледжа Лондона и Гарварда, и он запустил свой стартап в очень модной области искусственного интеллекта. Он мог бы основать свою компанию где угодно, но решил, что лучшим местом для этого будет Лондон. Я спросил его почему. «В некотором смысле Faculty выбрала свое направление деятельности отчасти потому, что мы хотели базироваться в Лондоне, а не выбирали место под бизнес, – говорит он. – Поэтому, решив обосноваться в Лондоне, мы пришли к выводу, что должны сосредоточиться на направлениях, в которых Кремниевой долине будет сложно с нами конкурировать»[122].

Одно из преимуществ Лондона перед Долиной заключается в том, что стартапам не приходится так активно бороться за высококлассных специалистов с крупными компаниями. Великобритания обладает очень сильной базой талантов в области ИИ благодаря большому количеству выпускников таких учебных заведений, как Имперский колледж, Университетский колледж Лондона, Кембридж и Оксфорд, а также экосистеме вокруг таких компаний, как DeepMind. Британские стартапы имеют такой доступ к специалистам высшего класса, о котором стартапы из Долины могут только мечтать. Там конкуренция слишком высока. «Война за таланты в сфере ИИ – это самая безумная война за таланты, которую я когда-либо видел!» – написал Илон Маск в Twitter в апреле 2024 года. Даже крупнейшим компаниям трудно удержать своих лучших сотрудников. Около половины экспертов по ИИ, нанятых OpenAI с момента ее основания, впоследствии покинули компанию, чтобы работать на конкурентов, включая ее собственных соучредителей. Крупные технологические фирмы переманивают целые команды ИИ у своих конкурентов. «Лондон предлагал несколько более разумный баланс, – говорит Марк. – Это, очевидно, все еще очень конкурентная экосистема, но не настолько перегретая, как Кремниевая долина. Благодаря этому мы могли нанимать гораздо более талантливых людей, чего стартап в Кремниевой долине, вероятно, никогда не смог бы сделать из-за жесткой конкуренции с технологическими гигантами».

Faculty использует машинное обучение, чтобы помочь людям принимать более эффективные решения, что также известно как интеллектуальное принятие решений (decision intelligence). Это звучит расплывчато, но компания решает вполне конкретную проблему. Объем данных в мире стремительно растет: 90 % всех мировых данных было создано за последние два года. Каждые два года объем данных удваивается. Это создает определенные трудности. Все эти данные бесполезны, если не разработаны эффективные инструменты для их практического применения. Именно здесь и приходит на помощь Faculty. Компания использует ИИ для преобразования больших объемов данных в осмысленные решения.

Если вы пользовались Google Maps, вы уже оценили преимущества интеллектуального принятия решений. Каждый раз, когда приложение предлагает альтернативные маршруты, чтобы помочь вам сэкономить время, – это интеллектуальное принятие решений в действии. Приложение обрабатывает миллионы единиц информации в реальном времени, чтобы представить пользователю простой набор готовых вариантов действий. Марк говорит, что подобные алгоритмы скоро будут применяться гораздо более широко. «Мы считаем, что бизнес сейчас работает в эпоху до Google Maps, – у компаний нет карты возможных вариантов. Они действительно заблудились. Интеллектуальное принятие решений даст им эту карту. Мы просто увидим переход от людей, которые были потеряны, к людям, которые нашли путь, как бы мессиански это ни звучало».

Еще одно преимущество Лондона перед Долиной состоит в том, что стартапы здесь находятся рядом со множеством других игроков. Это плотно населенная городская среда. В районе залива высокая концентрация технологических компаний, но там базируется мало других отраслей, а правительство находится на другой стороне континента. В Лондоне все это собрано в одном месте. Территориальная близость повышает эффективность, снижает трение и позволяет компаниям вроде той, что основал Марк, находиться в непосредственной близости от множества потенциальных клиентов. «Вы можете проехать 20 минут в одну сторону и оказаться в правительственном центре, 20 минут в другую сторону – и вы в финансовом центре, еще 20 минут – и вы в культурном центре. В Кремниевой долине это сделать относительно сложно, – говорит Марк. – Эти 20 минут там превращаются в четырех- или пятичасовые перелеты и восьмичасовые поездки туда-обратно».

Лондон не просто густонаселенный город – здесь сосредоточено чрезвычайно разнообразное сочетание талантов и специалистов. Алекс Кляйн, британско-американский основатель компании Kano, производящей образовательные компьютерные продукты, считает, что это делает город более интересной альтернативой замкнутой среде Долины. «Многие их технические специалисты разрабатывают SaaS-приложения, помогающие бизнесу обрабатывать пользовательские данные, или присоединяются к Facebook и Google, чтобы помочь рекламодателям эффективнее манипулировать вами, – рассказывает он мне. – В Лондоне, безусловно, тоже хватает подобного. Но мы немного отличаемся. У нас есть люди, которые увлечены созданием велосипедных фонарей с лазерами, позволяющими видеть немного дальше впереди. Люди, создающие органические сады. Бывшие сотрудники Dyson – отличные промышленные дизайнеры, бывшие сотрудники Nokia из Финляндии – прекрасные инженеры по встроенному программному обеспечению, выходцы из Rockstar – талантливые дизайнеры видеоигр. Поэтому я считаю, что сообщество в Лондоне более междисциплинарное»[123].

Город также выгодно отличается от Долины в других отношениях. Предприниматели чувствуют свободу в экспериментах с новыми идеями. В Америке подход к запуску и развитию компаний стал стандартизированным. Существует определенный способ ведения дел, и даже если предприниматель не склонен следовать ему, инвесторы ожидают, что все будет делаться именно так. В более молодых экосистемах, таких как Лондон, где подходы не так жестко регламентированы, гораздо больше пространства для экспериментов. «В Кремниевой долине существует определенный набор убеждений относительно гиперскейлинга, блицскейлинга и других подобных концепций, где все очень сильно сфокусировано на конкретном наборе стратегий, и это довольно оторвано от реального мира, – продолжает Марк. – У Лондона и других мест за пределами Кремниевой долины есть свои плюсы и минусы, но здесь определенно больше свободы. И мне кажется, мы пришли к пониманию, что, если интеллектуальное принятие решений настолько важно, как мы думаем, мы никогда не смогли бы это выяснить в Кремниевой долине. Я думаю, это действительно так».

5

Есть и обратная