Читать книгу - "Дитя эпохи и другие действующие лица - Александр Николаевич Житинский"

увести себя в сторону! У нас политический митинг, а не собрание коммерсантов. Нас не интересуют, извините за выражение, собачьи кооперативы! Я предлагаю…

Но ее голос утонул в громком осуждающем лае собак. Василий поднял руку, и лай смолк.

Марина пошла пятнами по лицу.

– Кто за нашу резолюцию, прошу поднять лапы… Тьфу ты, руки! – чуть не плача, закончила она.

Все митингующие подняли руки вверх. Несколько собак подняли вверх правые лапы.

– Видите, у нас тоже плюрализм, – хитровато прокомментировал Василий.

Дурынышцы попрятались за заборами. Автобус с милицией и председателем взревел мотором и унесся по направлению к райцентру.

Слух о том, что в Дурынышах организовался собачий кооператив во главе с бывшим Дружком, мигом облетел район, вызвав энтузиазм местных бродячих собак и панику среди жителей. Теперь в Дурынышах, где и так было много бродячих псов, от собак не стало спасения. Длинные и терпеливые их очереди выстраивались с утра у здания бывшего клуба, арендованного Василием под офис кооператива. Председатель поселкового Совета Фомушкин соблазнился деньгами, не учтя общественного мнения. Собаки вступали в кооператив стаями. Проводников среди местного населения найти не удалось, поэтому в Дурыныши зачастили городские, работающие по найму. Они надевали членам дружковского кооператива намордники и на коротком поводке везли в город, где собаки, науськанные Дружковым, несли службу по охране других кооперативов, малых и совместных предприятий, а также квартир. Спрос на кооператоров Василия был бешеный, соответственно, и плата немалой. После того как услугами Дружкова стали пользоваться иностранные представительства, у кооператива «Фасс» появился валютный счет и Василий купил «мерседес», вызвав дополнительное озлобление дурынышцев.

Тучи над Дружковым сгущались. В конце февраля произошла следующая серия эпизодов.

Борменталь с коллегой Самсоновым в ординаторской занимались анамнезом больного, искусанного кооператорами Василия, после того как больной пытался из экспериментальных побуждений скормить группе кооператоров отравленную кашу. Больной Пандурин, известный местный алкаш, сидел на стуле и давал вязкие показания, а оба доктора записывали.

– Таз им принес полный, крысиного яду туда сыпанул зверюгам… A они почуяли носами и… – Пандурин задрал штанину и показал искусанную ногу.

– Противостолбнячную сыворотку, немедленно, – распорядился Самсонов, адресуя указание Дарье Степановне.

– Уж кончается. Не первый случай, – сказала она.

– Дразнить не надо животных, – сказал Борменталь.

– A я и не дразнил, – сказал Пандурин. – Но я его, гада, пристрелю. Сукой буду.

Больного увели на укол. Самсонов закурил.

– Однако ваш эксперимент дорого обходится обществу… – заметил он язвительно.

Не успел Борменталь возразить, как в ординаторскую несмело ступил участковый Заведеев с бумагами в руках.

– Дмитрий Генрихович, так что показания снять, если можно… – проговорил он. – С глазу на глаз.

Коллега Самсонов, пожав плечами, удалился.

Участковый выложил перед Борменталем бумагу. Это была типовая форма № 9 для прописки.

– Я Дружкова прописать должен… И паспорт выдать. Все сроки прошли.

– Но вы же знаете, что я здесь ни при чем. Василий живет у себя в конторе. Мы с ним и видимся редко, – сказал Борменталь.

– В конторе прописать не могу. Нежилой фонд. Он сам здесь ваш адрес указал, – участковый ткнул в бумагу.

– Ну тогда прописывайте, в чем же дело… – с неохотой сказал Борменталь.

– Да как же, как же?! – заволновался участковый. – Мало того, что свидетельства о рождении нет, это бог с ним, наука жертв требует. Но посмотрите, что пишет, подлец!

Борменталь вгляделся в листок. В графе «национальность» стояло – «собака», в графе «место работы, должность» – «Кооператив „Фасс“, маугли».

– Что это за маугли такое? Сумасшедший он, Дмитрий Генрихович. Надо его засадить. Вы бы потолковали с Марком Натановичем.

Марк Натанович был районный психиатр. Борменталь представил себе разговор с психиатром по поводу умственных способностей собаки и тяжело вздохнул.

– Это не все еще, – участковый перевернул страницу. – Вот. Сведения о родственниках. Отец, мать – прочерк. Брат – Борменталь Дэ Гэ…

– Чего-чего? – взвился Борменталь.

– …Это вы, значит. A дальше сестры – Борменталь Марина и Борменталь Елена. A себя записал Василием Генриховичем! – победоносно закончил Заведеев.

– Ну, это уж слишком! – вскричал Борменталь, вскакивая на ноги. – Надеюсь, вы понимаете, что это абсурд? Как он это мотивирует?

– Говорит, что человек человеку – друг, товарищ и брат.

Борменталь задумался.

– Ладно. Оставьте это мне. Я сам с ним разберусь, – сказал он, пряча анкету в свой портфель.

В ординаторскую, как-то потупясь, вошла Катя, пряча за спиной лист бумаги.

– Что тебе? – недовольно спросил Борменталь, все еще злясь на дурацкую анкету.

– Вот, Дмитрий Генрихович. – Она протянула ему заявление. – Ухожу по собственному…

– Этого не хватало! – вскричал Борменталь, бросив взгляд на заявление. – Катюша! У нас каждый человек на счету! Медсестры днем с огнем не найдешь!

– Зарплата маленькая… – смущаясь, сказала она.

– Где тебе больше дадут? В город будешь ездить?

– Василий обещал пятьсот. К нему иду, в кооператив.

– Василий?!

– Вот вам, пожалуйста. Скоро все в собаки подадимся, – сказал участковый.

– Почему в собаки? – вспыхнула Катя. – Я собакой становиться не собираюсь. Людям бы больше платили! – И она выбежала из ординаторской.

Борменталь оделся и вышел в коридор. Заведеев следовал рядом. Навстречу шла бригада ремонтников со стремянками, кистями, красками.

– Где тут у вас операционная? – осведомилась женщина-бригадир. – У нас наряд.

– Наконец-то! – обрадовался Борменталь. – Ступайте прямо и направо, найдете там Дарью Степановну, она вам отомкнет. От кого наряд? От райздрава?

– От кооператива «Фасс», – ответила бригадирша.

Борменталь спешил домой, не отвечая на приветствия встречавшихся на пути собак-кооператоров, которые виляли хвостами и подобострастно взлаивали, завидев брата шефа. Собаки попадались повсюду – поодиночке, парами, группами, – и настроение у них было превосходное. По направлению к больнице проехали странные сани, сооруженные из четырех детских санок, накрытых помостом, на котором возвышались горой картонные коробки с кафелем. Сани волокла упряжка из шести собак, а управлял ими мальчик лет одиннадцати, шагающий рядом.

Дома Борменталя ждал новый удар. В комнате Aлены на столе он увидел новенький персональный компьютер с цветным монитором, за которым сидела дочь, прилежно набирая какой-то английский текст. Марина тоже была дома в состоянии, близком к истерике.

– Полюбуйся, что ты натворил! – встретила она Дмитрия, указывая на компьютер. – Прямо не жизнь, а… собачья свадьба!

– Что это? Откуда? – спросил Борменталь.

– Привезли утром. Какие-то люди с собаками. Подарок кооператива «Фасс»…

– Не подарок, мама, а оргтехника для выполнения работ, – унылым голосом отозвалась Aлена, не прекращая работы. Как видно, спор тянулся уже долго.

– Пускай оргтехника! Я не хочу никакой оргтехники от этой своры!

– A это не тебе. Это мне, – отозвалась Aлена.

– Она подрядилась переводить им на английский какие-то тексты, – объяснила наконец Марина. – За деньги! – возмущенно выкрикнула она.

– A по-твоему, нужно за спасибо? – огрызнулась Aлена.

– По-моему, это вообще не нужно!

– Зачем сторожевым собакам английские тексты? – спросил Борменталь.

– Папа, ты ничего не знаешь. Ты