Читать книгу - "Былички и бывальщины. Истории о встречах с нечистой силой - Светлана Владимировна Буслаева"

заново расчесывай. А то нитки порвет или так перепутает, что часами распутывать придется. Сидишь, вздыхаешь, а сама знаешь, что все это она, пакостница.

Вредное существо. Не чтобы беду большую навести – нет, она все больше по мелочам. Но из таких мелочей и складывается хозяйская досада: то одно не ладится, то другое. А в доме, где прялка стоит да нитка тянется, кикимора завсегда себе работу найдет.

Встреча с покойниками

Не все, что живо, дышит, и не все, что умерло, исчезает навеки. С давних времен рядом с человеком всегда были те, кто уже не принадлежал миру живых. Почитание предков, память о мертвых, страх перед загробным миром и уважение к нему – все это древнее самого слова. В быличках скрыта мысль: миры живых и мертвых не отрезаны друг от друга. Меж ними есть тонкая, как паутина, тропка, и по ней можно ходить…

Говорили: покойники лишь переходят в иной чин, в иной порядок бытия. Живут рядом невидимо, да ощутимо. Их поминают в установленные дни, ставят кутью, оставляют хлеб на окне. В засуху к предкам обращаются, чтобы дождь послали. В болезни – чтобы подсказали способы исцеления и как беду отвести.

Отношение к умершим было двойственным. С одной стороны, это свои, родные. Отец, мать, дед, бабка. Они могут во сне явиться, важное слово сказать, от беды уберечь, будущее приоткрыть. Немало рассказов о том, как покойный предупреждает: «не ходи туда», «не делай того» – и спасает живого.

А с другой стороны, мир мертвых опасен и требует порядка и точности. Похоронить нужно как следует, отпеть по обряду, помянуть в срок. Ошибешься – и нарушится равновесие. Без нужды к покойникам тянуться не велели: слишком близкая дружба с тем светом может дорого обойтись.

Особенно страшились тех, кто умер не своей смертью, – заложных покойников: утопленников, удавленников, убитых, проклятых, тех, кого не отпели и земле не предали по правилам. Говорили, их души покоя не находят. Они чаще других становятся героями рассказов – беспокойные, холодные, ищущие живого тепла.

Самый частый сюжет – приход умершего в дом. Покойник стучит в окно, входит без скрипа, садится за стол и зовет за собой. Люди верили, что в определенное время граница между мирами истончается: в поминальные дни, в полночь, на переломе года. Тогда встреча возможна не только во сне, но и наяву.

Много рассказывали и о призраках – тенях умерших, что бродят по знакомым местам. Их видят мельком, слышат шаги, чувствуют холод. Боялись их так же, как заложных покойников, – только телесное присутствие становилось под вопрос: то ли есть они, то ли морок один.

А еще поминали упырей – покойников, что по ночам встают из могил. Существа это злые, вредящие и людям, и скоту, и хозяйству. Слова «вампир» на Руси не знали – оно пришло позже с западных краев. Упырями становились те, чья жизнь или смерть прошли с нарушением обычая, кто проклят или умер насильственной смертью. Такой покойник не лежит смирно, ему тесно в земле.

Так и жили люди, помня: смерть не конец пути, а лишь один из поворотов. И если живые забудут обряды и слова, то мертвые напомнят – тихо ли, страшно ли, но напомнят.

Что о покойниках говорят былички

«У нас один старик очень долго жил. Все, бывало, говорил, что отжил свое, пора, мол, и на покой. А смерть не идет и не идет. Все уже привыкли, что ему две жизни отмерено. А тут как-то утром говорит:

– Все, за мной смерть пришла. Сегодня к вечеру я умру.

Слова его родные приняли за шутку. В последние дни он, по приметам, стал себя чувствовать гораздо лучше: посвежел даже. А к вечеру простился с родными и умер. Вот как это получается, а? Знал, значит».

Славяне хоронили человека с его личными вещами, так как на том свете путь его продолжался. К примеру, беременной женщине в гроб клали чистые пеленки, чтобы ей было во что завернуть младенца; холостого парня или незамужнюю девушку хоронили в венчальной одежде, воспринимая похороны как свадьбу. В гроб клали вещи, с которыми человек не расставался при жизни: курильщику – трубку, пьющему – бутылку, ребенку – игрушку, музыканту – инструмент.

«Хоромину всегда по мерке делают: чтоб враз была. А то покойный-то приходить станет – жаловаться зачнет, донимать: не так, мол, уложили. У нас на селе раз было такое. Лучше уж по мерке».

«А для покойника у нас и до сих пор родные чего-нибудь в гроб кладут. Иногда он заранее предупредит, а чаще сами потом сообразят, что ему приятно будет. Ему ж на том свете долго быть – пусть порадуется».

«Померла в нашей деревне девка. Молодая еще, не успела за жизнь нагуляться. Болела недолго, и не стало. К похоронам ее подготовили как положено. Мать сама наряжала: рубаху белую надела, платок праздничный, волосы аккуратно уложила. И туфли новые обула – красивые, ненадеванные.

А у нас обычай такой: покойному в гроб тапки кладут. Простые, лучше ношеные, чтоб на том свете удобнее было. В них, говорят, душа дорогу найдет. А тапок девке-то, видимо, не положили. То ли забыли в горе, то ли никто не подсказал.

Так и похоронили.

И вот стала она матери сниться. Один и тот же сон. Приходит дочка, стоит у порога, не входит. Лицо печальное.

– Передай мне, мати, тапки… Передай с покойником…

Просыпается мать в слезах. Думает, показалось. А на другую ночь опять тот же сон. И на третью. Поняла она: не дает дочке покоя то, что без тапок похоронили. Да где ж покойника-то сыщешь? Не выкапывать же…

Взяла мать тапки, положила в сумку и пошла по селам спрашивать, не умер ли кто недавно. Люди удивлялись, а она все объясняла – не скрывала. Через несколько дней узнала: в соседней деревне человек помер. Пошла туда, рассказала родичам все как есть – и про сон, и про просьбу. Те люди набожные были. Посовещались и согласились: положили тапки к своему покойнику в гроб.

– Передаст, – сказали, – на том свете все рядом.

Похоронили.

И что вы думаете? С той поры перестала дочка матери сниться. Ни разу больше не пришла и тапок не просила. Значит, передал. Вот ведь как бывает. А то-о…»

«Похоронили в одной деревне девку богатую, в дорогой одежде. Нарядили по-княжески: платок шелковый, платье праздничное, украшения. И нашелся один человек – алчный. Задумал ночью