Читать книгу - "Былички и бывальщины. Истории о встречах с нечистой силой - Светлана Владимировна Буслаева"

ему на ночь всегда немного еды оставляю, в уголок ставлю. Жалко вот только, что иной раз и забудешь поставить гостинец (дела же, сутолока). Но мой домовой покладистый, хороший, так что ничего плохого о нем зря не скажу. Да и он мне зла не совершал. Вот так вот.

Бывальщина о том, как женщина у дворового предсказание спрашивала

Были у меня сыны на войне. И я пошла узнать, живы ли дети. Была одна женщина, водила, у дворового спрашивала. Вот пришли во двор, она стала звать: «Чёрт, выходи! Водяной, выходи. Жировой, выходи!..» Всех сосбирала.

А я стою, боюся: думаю, вот сейчас выйдет – задавит. Долго не выходил. Потом она в другой хлев сходила – он и вышел. Сошел, меня по лицу провел, по губам, потом по плечу. Серед хлева стал и говорит: «Ну, спрашивай! – Прокашлял, как старичок. – Расспрашивай!» Ну, мы и стали спрашивать. Я спрашиваю, живы ли у меня дети.

– А один, – говорит, – в танке погиб, в танке, – два раза повторил. – А другой сын, – говорит, – в Англии в плену.

– Ну, так мне видать ли его?

– А через три года увидишься.

А мне так и не пришлось увидеть… Тут другая женщина была рядом со мной.

– Ну, – говорит, – мне расскажи, живы ли у меня дети.

– А у тя, – говорит, – три сына погибли, а еще остался четвертый сын – с тем доживать.

– А один сын в боях не бывал.

– Ну, не бывал в боях, – говорит, – он поехал на фронт, его убили по дороге.

– А дочка, – говорит, – еще учится, дак как?

– А дочка хорошенька, сдает, – говорит, – на учительницу… Ну, довольны вы?

Мы и пошли:

– Довольны.

У этой женщины руки развязали: у нее были связаны.

Ну, мы вышли, больше ничего. И куды-то ушел этот старичок. Все.

Бывальщина «К худу или к добру?»

Хозяин даже предупредить может перед чем-нибудь серьезным. Если маленький паучок на паутинке в доме висит, надо у него спросить: «К худу или к добру?» Вверх пополз – к добру; вниз – к худу. Это домовой так знак дает.

А к нам он во снах приходит. Одна женщина днем спать легла и дочь уложила. И привиделось, будто на штору кто-то плеснул. Проснулась и дочь гулять выпустила. А ей в глаза уксусной кислотой попали (брызнули случайно). Слава Богу, обошлось.

К утру уже ближе проснулась резко оттого, что показалось, будто кот зашел. Я еще подумала: «Вот гад! Открыл дверь сам и идет!» И почувствовала холодное дыхание на голове вначале. Сопровождалось оно неестественным страхом, как будто не сам пугаешься, а это само несет. И как он шел вдоль, так же шел и холод. Как у него спросить (потому что вспомнила): «К худу или к добру?» Я начала читать «Отче наш», и он исчез. Худые известия не заставили себя ждать.

Бывальщина о предсказании домового

Русская хата. Русская печь. Ночь. На печи спят мать с дочкой. Вдруг девочка просыпается от легкого шума: будто кто-то вздыхает под печкой. Она будит маму. Та тоже не может объяснить, отчего же происходит этот звук. А вздохи под печью не прекращаются.

Вдруг из-под печи выкатывается пушистый светлый шар, который светится, и от него идет тепло. Мать в ужасе прижимается к дочери. И вдруг дочь осеняет: «Мама, да ведь это же к прибыли. Прибыль какая-то будет». И тут это нечто покатилось обратно под печь со звуком: «Ух-да-а», угнездившись там. Это как бы служило ответом. И точно, через несколько дней с войны вернулся хозяин дома. Старые люди сказали, что это домовой новость принес.

Бывальщина о том, как домовой кошку выбирал

Мне отец рассказывал. Я об этом ни от кого другого не слышал. Домовой, он считал, не всякую кошку в дом принимает. Ты вот заметь: у одних серые хорошо живут, у других – белые или трехцветные. А почему? Какая вроде разница? А нет! Это только кажется, что кошек мы выбираем. Нет – они нас, а точнее дом, выбирают. Принесешь иную: и хорошая вроде вначале, и красивая, а прижиться не может: мяучит, пугается всего, норовит из дома удрать. «Не ко двору», как говорится, пришлась. Ее домовой не принимает. Тут выход один: лучше отдать такую кошку другим, иначе он все равно ее изведет. Так бывало.

Бывальщина о домовом и младенце

Случилось это, когда я была молодой. У меня тогда сын Николай родился. В тот вечер я сидела дома одна и кормила ребенка грудью. Дверь в комнату была закрыта на крючок, было тихо, спокойно.

Вдруг мне показалось, что в комнате кто-то есть. Оглядываюсь – вроде никого. И тут вдруг в угол пригляделась, а там человек стоит. Смутилась, прикрываюсь. А он (это я запомнила) на меня и внимания не обращал. Постоял, поглядел на ребенка, а потом, не сказав ни слова, будто растаял. Я прямо опешила.

Через минуту прошлась по комнате, пытаюсь понять, как это человек мог появиться и куда делся? Ничего не пойму: дверь как была заперта, так и заперта. Вот тут я и испугалась по-настоящему, ноги аж подкосились.

Вскоре пришла мать. Рассказала я ей все, а она меня успокаивает:

– Так это ж наш домовой приходил! Ему новорожденного надо было посмотреть. Раньше я тебе об этом не говорила, а теперь послушай. В доме у нас живет домовой, наш. От него всем нам никакого вреда нет, он у нас добрый. Будешь к нему по-хорошему – так и он будет по-хорошему. Детей он любит, так что бояться его не надо.

Услышать-то я услышала про это, а все равно не по себе было, особенно поначалу. Потом ничего, попривыкла.

Бывальщина о несчастливом доме

Давно это было. В одной семье было две дочери и сын. И вот пришел к ним как‐то парень, Василий его звали. А одну из дочерей – Дуся. Полюбили друг друга, поженились и стали жить в отдельном доме.

Скоро у них ребенок родился. Как‐то раз Василий ушел в карты играть, а Дуся осталась одна. Лежит на печи, ребенок в люльке рядом у печки подвешен. И вдруг в двенадцать ночи стук раздался. Стучит кто-то да стучит… Звук то по полу разносится, то под полом словно кто ходит.

На другой день она мужу и говорит:

– Ты сегодня вечером никуда не ходи.

А ей люди объясняют, мол, это тебе домовой чудится. Муж-то кузнец,