Читать книгу - "В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний"

Основными занятиями рыцарей оставались Корсо, а также служба в госпитале. Впрочем, Корсо, ранее практиковавшееся три раза в год, принимало все более нерегулярный характер. Необходимость в нем отпала после того, как начали налаживаться отношения Мальты и государств Южной Европы с Северной Африкой. В середине XVIII в. Мальту посетил бей элайета Западный Триполи Юсиф Караманли. Постепенно налаживались торговые связи с североафриканскими государствами. С середины XVIII в. Орден получал дешевый хлеб из ливийской провинции Киренаика. Рыцари теряли качества опытных мореплавателей, а флот Ордена постепенно приходил в упадок.

В госпитале по традиции распоряжался пилье французского языка. Даже великий магистр мог войти в госпиталь только как простой рыцарь, оставив у порога шпагу и знаки своей высокой должности. Когда в 1711 г. постоянно находившийся на Мальте представитель римской инквизиции пришел в госпиталь, не испросив заранее разрешения пилье французского языка, разразился дипломатический скандал. Французский король написал по этому поводу официальное письмо папе, и тот был вынужден признать, что инквизитор действовал ошибочно.

В госпиталь принимались больные без различия расы и вероисповедания. Ни один человек, обратившийся в госпиталь, не получал отказа. Все лежали в общих палатах, единственная привилегия рыцарей состояла в том, что они имели право получать две простыни вместо одной.

Служба в госпитале была нелегкой и считалась самой неприятной обязанностью. Рыцари каждого языка дежурили в госпитале раз в неделю, ухаживая за больными в качестве простых служителей.

Путешественники, посещавшие госпиталь, отмечали с удивлением, что все пациенты, благородного и простого происхождения, бедные и богатые, рабы и дворяне, получали пищу на серебряных тарелках. Впрочем, во второй половине XVIII в., когда финансы Ордена истощились, госпиталь уже мало напоминал то образцовое медицинское учреждение, о котором писали путешественники XVI–XVII вв. Английский посол в Неаполе Вильям Гамильтон был весьма разочарован, не увидев в госпитале былой чистоты и порядка. Потолок в главной палате был закопчен, постельное белье и одежда больных находились в таком антисанитарном состоянии, что врач вынужден был совершать обход, держа возле носа платок.

Тем не менее в 1780 г. госпиталь принял 153 333 больных (больше, чем все население острова). Расходы на его содержание составляли от 60 до 70 тыс. эскудо в год, но эта цифра включала в себя не только уход за больными, но и обслуживание пилигримов, которые останавливались на Мальте по пути к Святым местам.

Джон Ховард, посетивший Мальту в 1789 г., нашел в госпитале только 22 служителя, большую часть которых составляли несостоятельные должники или преступники. Он не мог удержаться от замечания, что великий магистр Роган имел в своем дворце 40 слуг, которые ухаживали за 52 лошадьми на его конюшне, содержавшейся чище, чем госпиталь. В то же время в области медицинской науки и практики врачи мальтийского госпиталя зачастую опережали своих европейских коллег. Операции по удалению катаракты и камней из почек начали производиться на Мальте раньше, чем в Европе.

Однако в целом прогресс на Мальту приходит медленно. Первые печатные дворы появляются только в XVIII в. Тогда же, во времена великого магистра Рогана, обретает наконец постоянное пристанище библиотека Ордена. Университет на Мальте был основан в 1769 г. на базе иезуитского колледжа, закрытого после запрещения Римом Ордена иезуитов. Университетские дипломы были признаны в Италии. Кроме рыцарей в университете учились и молодые мальтийские аристократы. Действовала кафедра арабского языка и культуры. Мальтиец Антонио Вассало, профессор арабского языка, подготовил первую научную грамматику и словарь арабского языка. В 1782 г. парижская Академия надписей смогла восстановить некоторые из отсутствующих букв финикийского алфавита, используя найденные на Мальте обломки плит с параллельными надписями на финикийском и греческом языках. Адмирал галерного флота Мальты бальи де Фреслен и рыцарь Луи де Буажелен первыми заинтересовались великолепными неолитическими постройками, которые были раскопаны под их наблюдением.

Несмотря на совместные занятия в университете, рыцари жили обособленно от местного населения. Знатные мальтийки редко появлялись на публичных церемониях. Мессу они могли посещать, только прикрыв лицо черной вуалью. Впрочем, к концу XVIII в. эти правила не были так строги.

Мальта была одним из крупнейших центров работорговли в Средиземноморье. Во дворце великих магистров прислуживала целая армия турок, алжирцев, тунисцев, триполитанцев и египтян. Если мавры захватывались в плен во время боевых действий, они считались собственностью Ордена. Взятые в плен частными лицами продавались с публичного аукциона. Некоторые рабы обменивались в Северной Африке на пленных христиан или продавались монархам Европы. Рабы ночевали в огромных бараках в Витториозо, на работу их водили скованными в кандалы попарно. В 1798 г. Бонапарт освободил всех рабов, а их на острове оказалось около 2 тыс. человек, пятая часть всего населения острова[37].

К концу XVIII в. образ мальтийского рыцаря, ассоциировавшийся раньше с Ланцелотом и Орландо, заметно потускнел. Упала дисциплина; идеи Французской революции, распространявшиеся в Европе, поколебали религиозность госпитальеров. Жизнь вокруг Мальты стремительно менялась, а она оставалась замкнутым мирком, живым анахронизмом средневековья.

Мальта все более напоминала закрытый военный колледж для отпрысков аристократических семей. Одним из излюбленных развлечений на острове был театр, который появился в Валетте в 1731 г. Там шли французские пьесы и итальянские комические оперы. Женские роли в них исполнялись, как правило, мужчинами, но «черные подбородки и хриплые голоса выдавали их», — писал Ролан де ля Платьер, присутствовавший на одном из спектаклей. После спектаклей великие магистры приглашали артистов на великолепные ужины. Особенным гостеприимством отличался Пинто. Однако и его превзошел щедростью Роган, принимавший одновременно в своем дворце от 40 до 60 человек.

В XVIII в. перед нами проходит целая портретная галерея великих магистров. Выходец из Сиены Марк Антуан Зондадари оставил о себе память как о человеке суровом и нелюдимом. Он располагал обширными связями в Риме, был племянником покойного папы Александра VII. В отличие от него Маноэль де Вильена снискал себе широкую популярность как среди рыцарей, так и среди мальтийцев своим веселым нравом и склонностью к благотворительности. Родственник короля Португалии, Вильена приложил немало усилий для того, чтобы приостановить охвативший Орден кризис. Хотя во время его пребывания на посту великого магистра мальтийский флот уже не рисковал показываться у берегов Леванта, Вильена совершил несколько успешных экспедиций против североафриканских пиратов, его морские победы были отмечены папой. В эпоху Вильены было сооружено немало великолепных зданий в Валетте и Мдине. На троне великих магистров Вильену сменил гигант с Минорки Раймон Дюпюи.

В январе 1741 г. великим магистром был избран португалец Маноэль Пинто. Поступив в Орден в очень молодом возрасте, он всю свою карьеру сделал на Мальте: был вице-канцлером, затем великим приором