Читать книгу - "В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний"

Леопольда произвели на Переллоса большое впечатление. Намеченная программа чествований показалась теперь недостаточной. В нее были включены новые церемонии. В знак особого уважения великий магистр послал к дому Шереметева своего трубача, который услаждал его слух музыкой во время обеда. Капитул постановил во время посещения Шереметевым укреплений острова производить с каждого из них салют, соответствующий числу расположенных на нем пушек. При отъезде и при посадке на корабль с каждой галеры мальтийской эскадры предписывалось давать по четыре выстрела. Было также решено пожаловать Шереметева золотым крестом с бриллиантами, выдать грамоту на право ношения этого креста, оказать ему особые почести при посещении собора Св. Иоанна.

Каждый день пребывания Шереметева на Мальте был заполнен визитами, которые делали ему члены орденского капитула и простые рыцари. Сам он посетил только адмирала Спинолу, которому преподнес золотой перстень с лазоревым яхонтом в алмазной оправе и дорогих соболей. Шереметеву показывали крепостные форты под звуки пушечных салютов, возили его осматривать госпиталь, а в воскресенье, пришедшееся на Троицын день, пригласили в собор на торжественную обедню, где он сидел на епископском месте на двух подушках.

В день отъезда состоялась церемония пожалования Шереметева в кавалеры Мальтийского ордена. В его честь был устроен парадный обед, причем Шереметев сидел на почетном месте — по правую руку от великого магистра. Провожать Шереметева рыцари вышли в открытое море. Две галеры везли знатного гостя до мыса Пассаро. Ночью за ними гнались пираты, но все обошлось благополучно.

Контакты Шереметева в Ватикане не остались незамеченными Русской православной церковью. Патриарх Адриан выразил осторожное, но твердое порицание его аудиенции у папы. Дьякон Петр Артемьев (который тайно принял католичество), ведший «Записку» о путешествии Шереметева, был расстрижен и сослан в Важский, а затем в Соловецкий монастырь, где и умер. Лишь начавшаяся Северная война избавила Шереметева от новых неприятностей.

Пожалованным ему на Мальте крестом Шереметев и его наследники очень гордились. Последние годы жизни Борис Петрович, скончавшийся в 1719 г., провел в Москве в благотворительной деятельности, как и подобало первому русскому кавалеру Большого креста Ордена госпитальеров. Его сын Петр Борисович основал в Москве Странноприимный дом, известный ныне москвичам как институт Склифосовского.

«Записка» о путешествии Б. П. Шереметева, отредактированная и изданная его сыном П. Б. Шереметевым в 1773 г., явилась одной из первых публикаций, познакомивших русского читателя с Мальтой. Впрочем, надо признать, что Мальта описана в ней кратко и довольно поверхностно. Значительно более подробные сведения об острове и истории Ордена читающая публика могла найти в путевом дневнике другого путешественника из России, побывавшего на Мальте за десять месяцев до Шереметева. Стольник Петр Андреевич Толстой, посетивший остров в июле 1697 г., собственноручно описал свое путешествие, собрав доступные ему сведения об истории Ордена. Однако рукопись его была опубликована в журнале «Русский архив» только в 1888 г.[33] Дневник Толстого включался в хрестоматии по русской литературе[34].

Судьба П. А. Толстого была трудной: при царях Алексее Михайловиче и Федоре Алексеевиче он был стольником, затем служил в Семеновском и Преображенском полках. Во времена Софьи оказался замешанным в первом стрелецком бунте и чудом избежал казни. «Голова, голова! — говорил Петр Толстому. — Кабы не так умна ты была, давно я отрубить бы тебя велел». Один из выдающихся людей своего времени, горячий поборник петровских реформ, П. А. Толстой стал первым постоянным посланником России в Константинополе, выполнял различные дипломатические поручения Петра, в том числе и связанные с делом царевича Алексея.

За границу он был послан вместе с 37 другими отпрысками знатных русских семей для изучения военного и морского дела; царская инструкция предписывала по возможности участвовать в морском бою. В путешествие Толстой отправился, уже будучи 52 лет от роду, но, несмотря на солидный возраст, исключительно добросовестно отнесся к царскому поручению: вдоль и поперек изъездил Италию и Австрию, добрался до Мальты, изучил итальянский язык, на котором впоследствии объяснялся и писал.

На Мальту Толстой прибыл 19 июля 1697 г. с рекомендательными письмами от двух знакомых ему кавалеров Ордена в Риме. Стиль приема его на острове резко отличался от помпезности, которой была окружена поездка Шереметева. Петр Андреевич был принят как простой путешественник и поселился в Валетте в «Остерии До-лорезо». Толстой отмечает в своем дневнике, что великий магистр Переллос принял его для краткой аудиенции радушно, «снял шляпу и, поклонившись, говорил: я-де себе почитаю за великое счастье, что ты-де, великого государя человек, из дальних краев приехал видеть охотою мое малое владетельство, мальтийский остров». Переллос разрешил Толстому беспрепятственно осмотреть крепостные сооружения Мальты и даже любезно предоставил ему для поездки по острову свою карету.

Толстой провел на Мальте около двух недель. Форты Валетты, оружейный двор произвели на него глубокое впечатление. Он много общался с рыцарями, был принят в загородном замке великого магистра (очевидно, в Мдине), посетил госпиталь. Толстой разъезжал в лодке по Большой гавани, осматривал форты Сент-Анжело и Рикасолли. Он особо отметил, что Мальта «сделана предивною фортификацией и с такими крепостями от моря и от земли, что уму человеческому непостижимо». При расставании Переллос прислал Толстому грамоту, в которой похвально отзывался о его «учтивости и явных поступках» и свидетельствовал о встречах русского путешественника с турецкими кораблями во время плавания от Сицилии до Мальты.

В Москву П. А. Толстой вернулся позже Шереметева — 27 января 1699 г.

У ШЕВАЛЬЕ ЖОЗЕФА ГАЛЕА

Первый опыт установления прямых русско-мальтийских связей оказался неудачным. Союзники России по Антитурецкой лиге заключили на Карловицком конгрессе (1698–1699) сепаратный мирный договор с Турцией, вынудив Россию на время отложить борьбу за выход к Черному морю. Начавшаяся вскоре Северная война потребовала концентрации российских сил совсем в другом направлении. К тому же изменение политической конъюнктуры в Европе после Карловицкого конгресса коснулось и Мальты. Совместная мальтийско-итальяно-неаполитанская морская экспедиция к берегам Мореи в 1694 г., когда был завоеван Наварин, а позже Хиос, стала последним крупным походом мальтийских галер против Османской империи. С наступлением XVIII в. Орден вступил в период упадка и внутренней смуты. Русско-мальтийские связи прервались почти на полвека.

И тем не менее большинство западных исследователей Ордена мальтийских рыцарей неизменно ссылаются на эпизод с приездом Шереметева на Мальту как на первое свидетельство экспансионистского характера политики русского царизма в Средиземном море. Эта точка зрения разделяется и некоторыми мальтийскими учеными[35], несмотря на тот очевидный факт, что вплоть до второй половины XVIII в. Россия просто-напросто не располагала военным флотом, способным совершить экспедицию в Средиземное море.

Одним из признанных авторитетов по истории Ордена на Мальте в