Читать книгу - "В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний"

1980-е гг. считался шевалье Жозеф Галеа, который долгое время работал в музее собора Св. Павла в Мдине.

Расстояния на острове невелики, и дорога от Валетты до Мдины заняла не более получаса. Древняя столица Мальты находится в самом центре острова на небольшом плоскогорье. Местоположение города, очевидно, предопределили источники пресной воды, в изобилии имеющиеся в его окрестностях. Вдоль дороги проходит неплохо сохранившийся до наших дней акведук, сооруженный в начале XVII в. великим магистром Алофом де Виньякуром на собственные средства. Акведук построен настолько добротно, что действует до сих пор.

Мдина напоминает обнесенный высокой крепостной стеной средневековый замок, стоящий среди возделанных полей. Самое высокое здание в городе — собор Св. Павла. К сожалению, музей при соборе был закрыт по случаю воскресного дня, однако в музее натуральной истории нам охотно показали дом Жозефа Галеа.

Не без труда находим в лабиринте узких средневековых улочек старинный дом с дверью, покрашенной в красный цвет.

— Моя семья живет в этом доме с начала XIII века, — сказал нам радушный хозяин, приглашая в свой кабинет, стены которого от пола до потолка были уставлены книгами по истории Мальты. — В путеводителях его называют нормандским домом. Он считается одним из образцов сицило-нормандского стиля. Обратите внимание на окна второго этажа: их сдвоенная сводчатая форма характерна для той эпохи.

Шевалье Галеа (так до сих пор называют членов Ордена) оказался великолепным собеседником. Кажется, нет такого эпизода в истории Ордена, который не был бы во всех деталях известен старому ученому.

— Шереметев — это моя слабость, — воскликнул он, услышав наш вопрос. — Граф Борис, как, кстати, его отчество?

Он испытующе посмотрел на нас.

— Борис Петрович.

— Вольтер в своей «Истории Петра Великого» пишет, что в свите Шереметева был некий загадочный боярин, возможно, сам Петр, — продолжал Галеа.

Так вот, оказывается, где берет начало пресловутая «русская легенда»!

— Вольтера вряд ли можно считать специалистом в вопросах русской истории, хотя он и писал свою «Историю» по русским архивным материалам.

Галеа скептически поднял брови.

— Но не станете же вы отрицать, что еще с петровских времен Россия стремилась получить доступ к теплым морям? — произнес он.

— Обязательно станем. Россия действительно вела долгие войны за выход к Черному морю, к своим естественным южным границам, но планы ее в отношении Средиземного моря и в эпоху Петра I, и в царствование Екатерины II были связаны с интересами торгового мореплавания. Во время Русско-турецкой войны 1768–1774 гг., когда русский военный флот впервые появился в Средиземноморье, в русское подданство добровольно перешли 20 островов Греческого архипелага. Если бы Екатерина захотела тогда получить базу в Эгейском море, сделать это было бы непросто, но возможно. Однако с окончанием войны наш флот вернулся на родину. Вот павловские времена — это другое дело. Политика Павла I в отношении Мальты действительно была весьма противоречивой. Но ведь это аномалия, уже Александр I придал русской внешней политике совсем иное направление.

— Позвольте мне все же остаться при своем мнении, — сказал Галеа. — Дело в том, что ваши первые консулы на Мальте были, мягко говоря, не очень удачно подобраны. Маркиз Кавалькабо, например, оставил о себе самую дурную славу. Весьма неловко вел себя и ваш посланник в Неаполе Италинский, посетивший остров в 1799 г.

Не желая осложнять беседу, мы поинтересовались, не известно ли Галеа происхождение прекрасно сохранившейся русской иконы XVI в., находящейся в экспозиции Музея изящных искусств в Валетте.

— Не та ли это икона, которую Шереметев подарил Переллосу?

Старый ученый улыбнулся и сказал:

— Не торопитесь, вы хотите за один день раскрыть все тайны Мальтийского ордена. Я расскажу вам кое-что, а выводы делайте сами.

Когда император Феодосий в 395 г. объявил о разделе своих владений на Западную и Восточную Римские империи, Мальта оказалась в составе Восточной. В этот период на острове было немало греческих священников, открывавших свои храмы. До сих пор в сельских церквях Мальты можно видеть немало древних икон византийского и даже русского письма. Есть они и в моей личной коллекции.

С неожиданной для его возраста легкостью Галеа поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж, и широко распахнул дверь в обширный столовый зал. Справа от входа под стеклом висел старинный образ Богородицы.

— По заключению экспертов, это русская икона. Она хранится в моей семье несколько веков, и я иногда думаю: не та ли это икона, которая вас интересует?

Галеа показал нам свой домашний музей, который может с успехом соперничать с археологическим музеем в Валетте по богатству экспонатов. Здесь собрана терракота и керамика — начиная с финикийского периода и кончая концом греко-римского. На полках аккуратно расставлены статуи египетской богини Нейт, коллекция скарабеев, великолепные фигурные вазы из Микен.

— Все это найдено на Мальте. Как видите, с древнейших времен остров был связан тысячью нитей, не только торговых, но и культурных, с Древним Египтом, Финикией и Грецией.

— Однако скажите, шевалье, почему вы держите у себя дома статую этого человека? — с наигранным негодованием спросили мы, указывая на прекрасный мраморный бюст Наполеона.

— Но это же работа великого Кановы, — обиделся Галеа.

— Неужели оригинал?

— В моей коллекции нет копий, — ответил хозяин.

— В нашем Эрмитаже хранятся великолепные бюсты Екатерины II и Павла I работы Кановы.

— Это естественно, — сказал Галеа. — Канова долго работал в России. Он попал туда вместе с Калиостро. Знаете ли вы, кстати, что он был женат на сестре Калиостро?

Галеа шутливо провел рукой по голове великого корсиканца.

— Этот человек за неделю принес Ордену столько несчастий, — сказал он, — сколько не выпало на его долю за всю многовековую историю. Но что поделаешь, это же Канова.

Мы снова спустились в рабочий кабинет хозяина. На стене вдоль лестницы — великолепные гравюры, изображающие взятие Мальты наполеоновской экспедицией. Копии многих из них мы видели в туристических магазинах Валетты.

— Это тоже подлинники, — с гордостью заметил Галеа.

Наша беседа затянулась. Прощаясь, мы пожаловались Галеа, что не смогли отыскать в архивах Ордена письмо Петра, переданное Шереметевым Переллосу.

— Я постараюсь вам помочь, — ответил он. — Во всяком случае, я уже сейчас могу сказать, где вы можете видеть письма Елизаветы, Петра III и Екатерины II великим магистрам Ордена.

Галеа встал с кресла, подошел к письменному столу и, раскрыв тетрадь в черном переплете со старинной монограммой, продиктовал нам: письмо Елизаветы Петровны гроссмейстеру Пинто от 3 октября 1743 г., письмо Петра III от 25 декабря 1761 г. и письмо Екатерины II от 30 июня 1762 г., извещающие Орден о вступлении этих государей на престол, находятся в томе 57 архивов Ордена Св. Иоанна.

— Не тот ли это