Читать книгу - "Дорога через хаос - Михаил Леонидович Анчаров"

class="p1">Вы угадали. Он решил пойти в кафе.

Внизу прошел трудолюбивый Громобоев, и где-то ветер загремел сорванным с крыши железом. И опять никто не обратил внимания на это совпадение.

Когда директор пришел в кафе, там уже сидела Аичка, которую теперь знали как учительницу. И потому по местной скромности она сидела за столиком одна. А как только директор ее увидел, ему захотелось убежать. Но он этого сделать не смог.

Он сел за соседний столик, увидел под столом ее коленки, и поднял на нее глаза, и заметил, что она поглядела ему в глаза и отвернулась.

И директор пересел к ней, потому что ему было тридцать два года. Этим поступком он вызвал общее возмущение, потому что из посетителей кафе его никто еще не знал в лицо.

А через полтора часа уже происходил нижеследующий разговор, но это уже после того, как директор вернулся от радиолы-автомата, куда он кинул пятак, чтобы слушать долгоиграющую музыку.

За эти часа полтора они выпили шампанского и уже созрели для вмешательства судьбы.

– А ты вообще кто? – решила все же спросить Аичка.

– Передовик производства, – сказал директор. – Беженец я. Из старой жизни. В новую. А ты?

– И я, – сказала Аичка.

И это была главная правда, которую они сказали во время этого разговора.

Давайте договоримся – подробности будем описывать, когда они помогают, а не мешают. Пейзажи, портреты, и кто с каким выражением лица что сказал, и какая погода. Что надо, то и расскажем, а что не рассказано, того и не надо. Бывают такие разговоры, что не до погоды.

– Что это играют? – спросила Аичка.

– «Мэкки Найф»… Элла Фицджералд, – сказал директор. – Негритянка огромная, толстая, великолепная… В ней жизни на десятерых.

– Да знаю я… Как ты считаешь, ты меня уже любишь? – спросила Аичка.

– Наверное, да.

– Другие мне говорили – да.

– Они торопились.

– А ты?

– Я врать боюсь, – сказал директор. – Сегодня скажу «да», а завтра будет стыдно.

– Тебе не будет стыдно.

– Почему?

– Я завтра буду такая, как сегодня.

– Это серьезный аргумент.

– Ты знаешь… девчонки хотят каждый день быть другими… А я буду такая, как сегодня… Ты не бойся, ты не соскучишься…

– Это я уже чувствую, – сказал директор. – Если б ты знала, как мне надоело любовное вранье, – сказал директор. – Я хочу, чтоб ты была ты, а я был я… И этого бы хватило надолго.

– На всю жизнь? – оживленно спросила Аичка.

– Желательно не меньше.

– Тогда сразу разбежимся. Я тебя обманула. Я нарочно все подстроила.

– Не ври… В чем ты меня обманула?

– Мне захотелось доказать себе, что я кое-что стою…

– Ну?

– Что ну?.. Доказала… Надела тонкий чулок и юбку покороче… Глаза подвела стрелочкой… Все как надо… Меня предупреждали: захочешь влюбить в себя – сама первая влюбишься…

– А ведь тебя за это убить мало.

– Как хочешь, – равнодушно сказала Аичка.

– Что же будем делать?

– Ты материалист?

– Ага.

– Ну вот и я… Противно, что если б я надела юбку подлиннее, то никакой любви бы не было… Представляешь? Величина любви обратно пропорциональна длине юбки… Ну что молчишь, передовик производства?

Директор наконец засмеялся.

– Смеяться, право, не грешно… Это я проходила.

– Слушай… я смеюсь потому, что у меня на душе полегчало.

– Почему?

– Ты можешь подождать до утра?

– А чего ждать?

– А еще лучше недельку… Если через неделю я буду чувствовать то, что сейчас… ты тоже увидишь, чего я стою… Мы поженимся.

– Мне неинтересно, – сказала Аичка.

– Спокойно! Я говорю… А ты молчишь… Кто тебя спрашивает?.. Никто тебя не спрашивает.

– А что же мы будем делать дальше?

– Как что?.. Если все пройдет хорошо, будем жениться… Мы будем жениться всю жизнь. А потом внуки будут нам подражать. Дурацкое дело нехитрое.

– Я тебя терпеть не могу.

– С чего ты взяла?.. Девушка, пожалуйста, счет…

– Ты с ума сошел? Да?

– Знаешь, что мне больше всего в тебе нравится?

– Что?

– У тебя на среднем пальце чернильная клякса… Ты диктанты писала?

– Нет… Накладные… Я работаю на складе.

– Двадцать четыре рубля тридцать семь копеек, – сказала официантка Соня.

– За двадцать четыре рубля я купил жену, представляешь? – спросил директор.

– Ты ненормальный, да? – радостно спросила Аичка.

– Вот как теперь эти дела делаются… – сказала официантка Соня, задумчиво глядя им вслед.

Вот такие дела произошли в этом городе. Мне рассказал об этом заезжий художник, я – вам. Мое дело сторона.

Громобоев вытянул ноги и откинулся в кресле. На лицо он положил журнал мод под названием «Божур» и тихонько захрапел.

И тут же послышалась какая-то возня за дверью и даже топот.

– Это кто там? – спросила Минога.

– Это мы.

– Аичка?

– Тетя, познакомься… Он на мне жениться хочет, – сказала Аичка и ввела директора.

– Кто ж тебя не захочет? У тебя юбка короткая, – сказала Минога.

Аичка посмотрела на своего незнакомца. Оба они были беженцы из своей прежней жизни.

– Он говорит, что не поэтому, – не согласилась Аичка. – Он говорит, что потому, что у меня на среднем пальце клякса чернильная… Он думал, что я диктанты пишу, а я сказала, что накладные… Он говорит, что его это не смущает… Он все время врет…

– Так ведь и ты врешь, – сказала Минога.

Директор, улыбаясь криво, разглядывал комнату, потихоньку соображал, что попал в дом к той самой Миноге, которая…

В кресле похрапывал полноватый человек без пиджака. Аичка лепетала нервно и с вызовом:

– …Он говорит, что мне теперь отступать некуда, потому что за меня двадцать четыре рубля в ресторане заплатил… округленно – двадцать пять рублей… Он говорит, что он на меня потратился…

– Это ты говоришь, – сказала Минога. – Он покамест помалкивает.

– Я не помалкиваю, – сказал директор. – Я посмеиваюсь.

– А ну брысь отсюда… – сказала Аичка директору.

– Поди-ка сюда, – сказала Минога директору. – К свету поближе.

– Кого же мне слушаться? – спросил директор.

– Себя, – ответила Минога.

Директор вышел на свет.

– Тогда разглядывайте, – сказал он. – Рост один метр семьдесят восемь сантиметров – стандарт. Костюм из магазина «Руслан», размер пятьдесят два, рост четвертый, без перешивки, ботинки сорок второй размер… Окончил ремесленное, потом полтора института, в армии отслужил – водитель транспортера, шоферские права второго класса… Не судился, связи с заграницей имею, состою в переписке с Куртом Шлегелем, инструментальщиком из города Ростока. Познакомились на маневрах «Двина». Особых примет нет, зато есть магнитофон «Грюндиг ТК – сорок шесть», стереофонический, с двумя выносными колонками, подержанный, и мотоцикл «Паннония» с коляской. Собираюсь строить катер со стационарным мотором от ГАЗ – шестьдесят девять… Особых примет нет…

– Если не считать чувства юмора, – сказал человек в кресле.

Он опустил журнал «Божур», и директор узнал приезжего инспектора, о котором ходили разнообразные слухи.

– Да. Юмор есть, – сказал директор. – Но от него быстро устаю. Жену обеспечу одеждой, едой и жилплощадью… В будущей жене больше всего