Читать книгу - "Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова"

сцен, записи разных работ и обычаев. <…> Чем дальше, тем больше хочется накопить, использовать все и тогда только делать общие выводы. Я не прочь был бы остаться еще на год среди айнов… работы хватит».

Из бесед с айнами Сахалина Б. О. Пилсудским было записано около тридцати текстов. Но это была не единственная цель этнографа, который стремился обозреть айнское общество со всех сторон. Так, однажды Б. О. Пилсудский наблюдал обряд камлания, выполняемый сахалинским шаманом.

В центре внимания ученых и православных священников

Ценный материал по языку, истории, этнографии и религии айнов Сахалина собрал военный врач Михаил Михайлович Добротворский (1836–1874), одна из важных работ которого — «Айнско-русский словарь» (приложение к «Ученым запискам Императорского Казанского университета», 1875). Материалы М. М. Добротворского по коренным народам Сахалина использовал Б. О. Пилсудский в начале своего знакомства с айнами и изучения их языка. Позднее географические названия с айнской этимологией вошли в «Топонимический словарь Сахалинской области» (посмерт. публикация, 1992) Светозара Демидовича Гальцева-Безюка (1923–1981).

К ранним работам с записями мифов айнов принадлежат тексты англичанина Бэзила Холла Чемберлена (1850–1935), главным образом общавшегося с айнами Хоккайдо.

А уже в первой половине ХХ века мифология и фольклор айнов были в центре внимания многих ученых — российских и зарубежных (в том числе японских). Записи отдельных фольклорных произведений айнов есть у Л. Я. Штернберга, который ко всему прочему обосновал южную австронезийскую гипотезу происхождения айнов, описал культ змей и ритуальных палочек в айнской культуре. Многие собранные Ю. О. Пилсудским и Л. Я. Штернбергом этнографические коллекции уникальны.

В период юрисдикции Японии на Южном Сахалине (1905–1945) айнский фольклор изучал лингвист Киндаити Кёсукэ (1882–1971), который со слов юной айнки Тири Юкиэ (1903–1922) записал и издал сборник «Собрание айнских легенд и мифов» (1923), а также работы «Сказания айнов» (1933) и «Собрание айнского фольклора» (1937).

Культуру и быт айнов, находящихся на севере Курильских островов, изучал Бенедикт Иванович Дыбовский (1833–1930). В экспедиции на Курильских островах работал Тории Рюдзо (1870–1953): в поле внимания ученого находились язык и фольклор, нравы и обычаи айнов, а также их религиозные взгляды. Во второй половине ХХ — начале ХХI века появилось новое поколение российских этнографов, мифологов и фольклористов (их работы представлены в списке используемых источников и рекомендуемой литературы), ориентирующихся на глубокое изучение духовной и материальной культуры айнов.

С начала XVIII века айны духовно просвещались православными священниками. Однако и после принятия крещения народы Сахалина и Курильских островов сохраняли религиозные убеждения своих предков. М. В. Головнин замечал об айнах Курильских островов следующее: «…держатся старинных своих обычаев и веры; но перед русскими притворяются, что они христиане, носят на шее крест и образа и молятся Богу по-нашему».

Активнее курильские айны принимали крещение позднее, когда Русскую православную миссию возглавлял святитель Николай Японский (1836–1912, в миру — Дмитрий Иванович Касаткин). В дневниках святителя в 1903 году можно прочитать следующие строчки: «Отец Роман Фукуи подробно описывает свое посещение христиан на острове Кунашире. Все с радостью принимали его, исповедались и приобщались Святых Тайн; но оказались и охладевшие от многолетнего разобщения с священником и Церковью. Трогателен рассказ об одной христианке. Когда он обедал однажды в небольшой таверне, послышалось, что неподалеку медведь, и все из дома ушли на облаву его; осталась одна молодая женщина, хозяйка, которая со слезами бросилась в ноги отцу Роману и объявила, что она христианка, но что в этой семье все ненавистники христианства, и она принуждена скрывать свою веру. Родом она из Ооцуцу, где крещена маленькою, и, будучи 11–12-летнею девочкою, постоянно ходила в церковь, пела при богослужениях и слушала поучения; но ее отдали в эту семью, где она ныне, чтоб она, подросши, вышла замуж, и вот она здесь ныне много лет без всякого христианского утешения, но не забывшая христианских поучений и не утратившая своей детской веры, хотя и принуждена скрывать ее. Отец Роман, насколько можно, утешил ее словом участия и будет иметь ее в виду при дальнейших посещениях острова». В этом фрагменте демонстрируется трудность, которую испытывала айнская женщина, вынужденная после крещения в православной церкви соблюдать религиозные традиции своего народа.

Эпизодические вставки о курильских айнах прочитываются в книге архиепископа Сергия (1867–1944, в миру — Иван Николаевич Страгородский) «По Японии (записки миссионера)» (1909). «…Курильцы были просвещены христианством знаменитым Иннокентием», — таким комментарием предваряет описание уровня духовной культуры курильских айнов архимандрит Сергий. И это не случайно, ведь основы христианского вероисповедания на Курильских островах были заложены святителем Иннокентием (1797–1879, в миру — Иван Евсеевич Попов-Вениаминов). Итогом общей оценки возможного духовного роста и совершенствования курильских айнов становится следующая рекомендация архиепископа Сергия: «…кое-где по поселкам живут христиане, по одному и по двое, их необходимо по возможности посещать». И далее: «Лица их не такого резкого монгольского типа, как японцев, мне показалось в них даже нечто общее с нашими малороссами», — пишет миссионер, опираясь исключительно на собственное предположение о происхождении айнов.

Тайны об айнах

Используемое в японском языке слово «айну» не есть самоназвание айнского народа. Это слово, ставшее в ХХ столетии термином и актуализированное на рубеже XVIII–XIX веков, означает благородного человека, того, кто отнесен к айнскому народу. Из опасений быть колонизированными японцами представители айнского народа словом «айну» противопоставили себя японцам и тем самым провели границу между собой и ними.

В научной литературе ХХ века на русском языке можно заметить активное употребление слова «айну» (так же название народа обозначается и в современном японском языке). Однако корректными для называния указанного этноса на русском языке становятся все производные от этнонима «айн»: айнка, айнский и другие.

Теория происхождения айнов — это все еще пространство для столкновения разных точек зрения: отнесенности этого народа к европеоидам, азиатам, близости к североамериканским общностям, автохтонности айнов или даже их принадлежности к океанийским или австронезийским общностям. Антропологический тип айнов трудно сопоставим с другими азиатами и обладает расовой обособленностью. В противоположность японцам, корейцам, китайцам или другим народам Дальнего Востока айнам присущи светлый цвет кожи и заметная обволошенность лица и тела. Есть у айнов и другие отличительные внешние особенности. Вызывает споры у ученых и особое место айнского языка среди тех языков, которые бытуют в Азиатско-Тихоокеанском регионе. А. Б. Спеваковский писал, что «айнский язык в своей основе не связан ни с японским, ни с другими языками окружающих айнов этносов, а также не имеет генетического родства ни с одной языковой семьей в мире, хотя