Читать книгу - "Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова"

Второй называют Вайбагр в честь Вайгук. По-нивхски «багр» — мыс, «ах» — его оконечность. Прошла с той поры уже целая вечность, Да-а… сколько веков, что умом не обнимешь… Ты видишь два мыса и сопку меж ними: Они здесь у моря от веку стоят И память о древней легенде хранят.

В этой «песне» нет особых мифологических примет, но общее содержание ориентирует на древнее происхождение предания и объяснение того, почему именно топонимы Вайбагр и Тыкрах закрепились в речи нивхов, живущих в районе Лунского залива на Сахалине.

Часть III. Айнская мифология

Глава 1. Айны и их мифологические представления о мире

Один народ и несколько названий

Айны, как нивхи и уильта, причислены к коренным народам Сахалина и Курильских островов. Но сегодня в указанном регионе айнов нет. Самое большое в мире количество представителей этого народа проживает на Хоккайдо (Япония).

Традиционно айнов периода Российской империи делят на шесть групп, связанных с определенной территорией: камчатские айны или камчатские курилы (последние упоминания о них датируются XVIII веком); северокурильские и южнокурильские айны; амурские айны; северосахалинские и южносахалинские айны. На судьбах представителей каждой из групп отпечатались историко-политические события ХХ века.

Именно при обзоре главным образом религиозных воззрений хоккайдских айнов написана монография Александра Борисовича Спеваковского (р. 1947) «Духи, оборотни, демоны и божества айнов» (1988). Во введении к этому исследованию автором отмечается, что «…айны, находясь в окружении монголоидных народов, резко отличаются от них в антропологическом плане, образуя в пределах Восточной Азии как бы островок расовой обособленности. В противоположность монголоидам (японцам, корейцам, китайцам, народам Приамурья) у айнов наблюдается чрезвычайная обволошенность лица и тела, ставящая их по этому показателю на одно из первых мест в мире. По многим соматическим признакам их физического облика (значительный процент волнистых волос, сравнительно широкий разрез глаз, менее плоское и более короткое, чем у монголоидов, лицо, смуглый цвет кожи, толстые губы, широкий нос и т. д.) некоторые исследователи сравнивали айнов с австралоидами, с населением Юго-Восточной Азии и даже европейцами, что лишено, однако, оснований. Тем не менее по полному набору антропологических признаков айны не соотносятся ни с одной популяцией земного шара». При этом историк и этнограф Марина Ивановна Ищенко (р. 1958) добавляет, что «сахалинская ветвь айнов являлась наиболее смешанной популяцией, имела значительное число монголоидных черт».

Айны. Фотография неизвестного автора. Конец XIX в.

The New York Public Library Digital Collections

Первые сведения об айнах как о «волосатом» народе обнаруживаются в древнекитайском трактате «Каталог гор и морей» (примерно II век до н. э.). В китайских источниках VIII века айны, проживавшие в низовьях Амура, названы «кушо» или «кущо-бо». Сами айны именовали друг друга «куи», «кудзи» или «куши» (вероятно, потому что «ку», «кур» или «куру» означает человека). Эти же слова, иногда с небольшими фонетическими изменениями, использовались нивхами и другими народами по отношению к айнам.

В литературе на русском языке XVII века, а также в ряде зарубежных источников айны определялись как куи, то есть «черные люди». Столетие спустя айны, чьи селения располагались на Охотском побережье, стали именоваться кувами, а этот же народ с юга Камчатки и Курильских островов в русской речи назывался курилами, курильцами или даже, точнее, — мохнатыми курильцами (подобная аналогия с «волосатыми людьми» прослеживается также в разных древних источниках на китайском и японском языках).

Такие исследователи прошлого, как С. П. Крашенинников и Г. В. Стеллер, полагали, что слово «курилы» — это искаженное в русском языке айнское слово «куши». Аналогичную точку зрения позднее высказывали «создатель русской университетской географической школы», автор работы «Племя айнов (материалы по антропологии Восточной Азии)» (1876) Д. Н. Анучин (1843–1923), автор книги «Открытие Камчатки и экспедиции Беринга в 1725–1742» (1924) Л. С. Берг (1876–1950) и изучавший Дальний Восток историк Б. П. Полевой (1918–2002).

В современном русском языке слово «Курилы» отчасти сопоставимо с сокращенным названием некоторых мест, как то: Владик — вместо Владивосток, Хабар — вместо Хабаровск. То есть в научной и официально-деловой литературе употребляется географическое понятие — Курильские острова, а в разговорной и публицистической речи чаще всего используется слово «Курилы».

А еще на Дальнем Востоке до сих пор существует обиходное и ошибочное мнение, что слово «курильский» происходит от слова «курить» и имеет отношение к якобы курящимся вулканам, расположенным на островах Охотского моря. Упоминания о курящихся вулканах есть и в книге «Курилы» (1871), составителем которой стал А. С. Полонский: «Данное казаками островам название, Курильские, выражает геологический характер, вполне им приличный по курящимся на многих из них сопкам; a удержанию такого названия способствовал и наружный вид островов, которые, будучи окружены обыкновенными здесь, почти постоянными туманами, выказываются, по приближении к ним, как бы из дыма, курящимися. Вообще же острова и населяющих их жителей казаки называли одним словом Курилы, и местное название это удерживается доныне».

Этнограф с фонографом

До начала ХХ века фольклорное наследие айнов Сахалина и Курильских островов[60] не собиралось и не систематизировалось. Б. О. Пилсудский был первым, кто начал делать записи фольклорных текстов сахалинских айнов на айнском языке и в переводе на русский.

Фонографические записи Б. Пилсудского, 1902 г.

Biblioteka Narodowa

Начало записей айнского фольклора с использованием фонографа датируется летом 1902 года. Именно на западном побережье острова Сахалин (сегодня это территория Холмского района) начала формироваться коллекция айнских текстов Б. О. Пилсудского. Однако приходившие в гости к этнографу айны скорее интересовались самим фонографом как средством записи голосов сказателей, чем делились с ученым фольклорными и мифологическими текстами своего народа.

Б. О. Пилсудский в письме к Л. Я. Штернбергу отмечал следующее: «Идут заготовки коллекции, запись на фонограф, снимки типов и