Читать книгу - "В тени восьмиконечного креста. Мальтийский орден и его связи с Россией - Петр Стегний"

острове объявлялись в 1598, 1603, 1610, 1614, 1615, 1618, 1619 и 1629 гг. Вход в Большую гавань был почти постоянно перекрыт массивной металлической цепью, натянутой от форта Рикасолли до форта Сент-Эльмо.

В XVII в. военный флот госпитальеров приобрел славу первого в Средиземном море. Орденские галеры все чаще выходили на Корсо в союзе с военными кораблями других малых государств Европы — герцогства Тосканского, Королевства Обеих Сицилий и папского государства. Причем если Ватикан был представлен четырьмя-пятью галерами, Великое герцогство Тосканское и Королевство Обеих Сицилий — пятью, то Орден регулярно направлял на Корсо шесть-семь галер. В 1655 и 1657 гг. галеры Ордена приняли участие в попытках блокировать Дарданеллы в союзе с Генуей и Венецией. В 1664 г. рыцари напали на Алжир, а в 1707 г. помогли испанцам захватить Оран. Галеры Ордена участвовали в героической обороне Кандии, которую венецианцам удалось отстоять в 1645–1669 гг.

Случались и неудачи. Самая крупная из них произошла в 1570 г. Орден направил эскадру из четырех судов под командованием Жана Франсуа де Сент-Клемента, годом ранее избранного главным капитаном орденских галер, на помощь венецианцам, защищавшим порт Фамагуста (Кипр). 26 июня эскадра покинула Большую гавань и направилась в Палермо, который был назначен пунктом сбора. К несчастью, по дороге скончался капитан одной из галер — Сальваторе ля Батте. Сент-Клемент, невзирая на протесты других капитанов, решил вернуться на Мальту, чтобы доложить о случившемся великому магистру дель Монте. Впоследствии, однако, выяснилось, что Сент-Клемент взял в Сицилии на борт своей галеры груз продовольствия и вина для арагонского языка, в котором занимал пост консерваторе (интенданта). К тому же капитаны галер обвинили Сент-Клемента в стремлении уклониться от боя со встреченными по дороге 20 галиотами знаменитого пирата Уджд Али, преемника Барбароссы и Драгута.

В середине июля эскадра Сент-Клемента вновь отправилась в плавание. Однако у берегов острова Гозо, попав в сильный шторм, она стала легкой добычей поджидавших ее корсаров. Самому Сент-Клементу удалось спастись, но более тысячи человек экипажа, включая 80 рыцарей, попали в плен. По возвращении на Мальту Сент-Клемент был арестован, несмотря на рекомендательные письма, которыми он заручился в Риме. Орденский суд приговорил Сент-Клемента и капитана одной из галер Орландо Магри к смертной казни с конфискацией имущества и исключением из Ордена. Главным пунктом обвинения было то, что они оставили знамя Ордена врагу. Решение суда получило на Мальте широкий резонанс, поскольку Сент-Клемента и Магри знали как отважных рыцарей, безупречно сражавшихся во время Великой осады. Воспоминание об этом печальном случае было свежо и 27 лет спустя, когда капитул Ордена, собравшись на свое очередное заседание, постановил, что галеры, отправляющиеся на Корсо, не имеют права брать на борт никакого груза.

Через год, 7 октября 1571 г., судьба вновь столкнула госпитальеров и корсаров Уджд Али лицом к лицу. В заливе Лепанто был разгромлен и сожжен огромный турецкий флот, состоявший из 239 кораблей. Четыре галеры госпитальеров, предводительствуемые Пьетро Джустиниани, сражались на левом фланге. В результате неудачного маневра генуэзских парусников, увлекшихся преследованием отступавшего неприятеля, рыцари остались один на один с отрядом турецкого флота, сумевшим без потерь выйти из сражения. Он состоял из 30 галер под командованием Уджд Али. В завязавшемся неравном бою корсары захватили флагманскую галеру госпитальеров и зверски вырезали весь ее экипаж. Когда пришедшие на помощь союзники отбили орденскую галеру у корсаров, они нашли на ее борту всего трех оставшихся в живых рыцарей, включая чудом уцелевшего Джустиниани.

Справедливости ради надо сказать, что военные неудачи госпитальеров носили, как правило, частный характер. Из большинства столкновений с турками и североафриканскими корсарами они выходили победителями. В архивах Ордена только за первую половину XVII в. зарегистрировано 18 крупных морских побед и удачных десантов на территории Триполи, Туниса и Алжира.

Примером может служить одна из наиболее выдающихся побед, одержанных рыцарями 5 мая 1603 г., когда их флот внезапно появился у западного побережья Пелопоннесского полуострова. Высаженный на берег десант легко захватил турецкие крепости в Лепанто и Патрасе. Турки потеряли около 400 солдат во главе с главнокомандующим, госпитальеры — только двух рыцарей и 10 солдат.

После разгрома османов войсками Яна Собеского под стенами Вены в 1683 г. начинается новый период средиземноморской истории. Он отмечен постепенным упадком могущества Османской империи, потерпевшей ряд чувствительных поражений в Эгейском и Средиземном морях. В ходе так называемой войны за Морею (1683–1699) госпитальеры действовали в тесном контакте с Антитурецкой лигой, объединившей на первом этапе Испанию, Польшу, Венецию и папское государство. Однако союзники действовали всё более вяло. На смену средневековой романтике крестовых походов приходило трезвое стремление развивать торговые связи в Восточном Средиземноморье. Герцогство Тосканское и Генуя первыми утратили интерес к войне. За ними последовала Венеция, получившая по Карловицкому миру (21 февраля 1699 г.) Морею и часть Далматского побережья.

С наступлением XVIII в., открывшегося захватом Великобританией Гибралтара, в Средиземноморье начинается эпоха соперничества великих держав. Годам Корсо приходит конец.

Глава II

Путешественники, воины и дипломаты

У ИСТОКОВ «РУССКОЙ ЛЕГЕНДЫ»

Когда в третьем часу ночи 12 мая 1698 г. галера адмирала мальтийского флота Спинолы коснулась бортом причала Валетты, с форта Сент-Эльмо грянул пушечный салют. Разбуженные начавшейся канонадой жители с удивлением наблюдали за тем, как по трапу, перекинутому с борта галеры, носильщики осторожно вынесли богато изукрашенный портшез. В окошке была видна голова вельможи в длинном французском парике. В свете факелов лицо его казалось зеленоватым от морской болезни.

Носильщики остановились у запряженной цугом кареты с гербом великого магистра Раймона де Переллоса, дверь портшеза отворилась, и, опершись на руку подоспевшего церемониймейстера, Борис Петрович Шереметев, наместник Вятский и ближний боярин царя Петра Алексеевича, грузно ступил на землю Мальты. Ехать прямо с пристани на аудиенцию к великому магистру, который, несмотря на поздний час, ожидал его во дворце, Шереметев отказался, сославшись на нездоровье. Не ожидая, пока сопровождавшая его немалая свита рассядется по экипажам, Шереметев поднялся в карету, и пышная кавалькада тронулась в путь. Впереди бежали факельщики, разгоняя быстро собиравшиеся толпы любопытных, сзади маршировала рота охраны. Адмирал Спинола и церемониймейстер Ордена сопровождали знатного гостя до резиденции, отведенной ему в доме покойного великого магистра Никола Котонера.

В течение всего следующего дня, 13 мая, Шереметев из дома не выходил. Между тем по городу начали распространяться самые фантастические слухи относительно личности таинственного путешественника из далекой Москвы. Поговаривали даже, что это вовсе не Шереметев, а под его именем скрывается приехавший инкогнито на Мальту русский государь.

Стоит ли говорить о том,