Читать книгу - "Право сильного - Юлия Арниева"

изучить мою игру, чтобы иной исход скорее его встревожил. Я потребовала реванша, получила его и проиграла вторично, после чего сочла вечер достаточно испорченным и поднялась к себе. Джейн помогла мне раздеться, убрала волосы, оставила на столе бокал с ячменным отваром и вышла. Едва дверь закрылась с тихим щелчком, я легла в постель и на удивление быстро уснула.

Утром я поднялась раньше обычного. К девяти список всего, что требовалось сделать до отъезда, был уже готов. Финч явился точно в назначенный час. Он выслушал меня, не садясь, делая пометки на полях собственного блокнота, и лицо его вытягивалось с каждым пунктом.

— Отъезд через неделю, миледи?

— Через неделю. Договор с Адмиралтейством на следующую поставку подписать до отъезда; если интендантство станет тянуть, напомните им, что мир не отменил жалованья матросам и они по-прежнему желают есть. Письмо мистеру Мюррею в Лидс отправить сегодня же, с предложением взглянуть на землю у Тетфорда, расходы на переезд мы берем на себя.

— Будет исполнено.

— И еще одно, — сказала я, когда он уже убирал блокнот. — Мне нужно знать, у кого на руках векселя графа Финдли. Не сумма, а имена. Кто скупал их в последние два года и через какие банкирские дома.

— Могу я спросить, миледи, в какой связи…

— Не можете, мистер Финч. Пока не можете. И прошу вас: тихо. Тише, чем вы разузнавали про Ярмута.

— Тише я не умею, миледи, — сказал Финч с достоинством. — Но постараюсь сделать так, чтобы никто не заметил.

Финч собрал бумаги, убрал их в папку и вскоре ушел, унося с собой добрую половину дел, которые я надеялась закончить до отъезда. Мне оставалось переодеться для прогулки, и без четверти одиннадцать, когда Норт подал карету, я уже спускалась по лестнице.

Утро выдалось ясное, с легким ветром; солнце уже подсушило мостовую и Лондон впервые за несколько дней выглядел вполне радушным городом. В одиннадцатом часу Гайд-парк был еще почти пуст: модная публика появлялась значительно позже, а теперь по аллеям попадались лишь несколько всадников да няньки с детьми. У ворот меня встретил неприметно одетый человек, поклонился и, не представившись, повел вдоль ограды по боковой дорожке. Норт держался шагах в десяти позади, и мне не требовалось оборачиваться, чтобы знать, насколько мало ему нравится и сам провожатый, и выбранное место для встречи.

Лорд Эшворт ждал у старого вяза, уже спешившись. Поодаль грум держал под уздцы серую лошадь без особых примет, какую я скорее ожидала увидеть под небогатым сельским джентльменом, чем под человеком, способным за несколько месяцев скупить половину прибрежных участков Саутуорка. Сам Эшворт и здесь выглядел так же сдержанно, как при дворе: темное сукно, светлый жилет, никаких украшений, кроме часов.

— Миледи. — Он поклонился. — Благодарю, что приехали. И прошу простить меня за выбранное место. После нескольких недель в лондонских гостиных я обнаружил, что начинаю особенно ценить места, где можно разговаривать, не опасаясь, что сказанное к вечеру вернется в трех разных изложениях.

— У парков тоже есть уши, лорд Эшворт.

— Безусловно. — Он едва заметно улыбнулся. — Но здесь, по крайней мере, проще выбирать, какие из них окажутся достаточно близко.

Сказано это было легко, однако взгляд его на мгновение скользнул куда-то мне за плечо, и я поняла, что человек у ворот появился не только для того, чтобы проводить меня.

Мы пошли по аллее. Под ногами тихо поскрипывал гравий, ветер шевелил еще редкую листву над головой, где-то далеко засмеялся ребенок, и с полминуты Вэнс молчал, словно решал, насколько далеко намерен зайти в разговоре, ради которого сам же настоял на личной встрече.

— Полагаю, начать следует с дела, которое уже несколько месяцев занимает наших поверенных, — произнес он наконец. — Я отзываю свое предложение о покупке вашего здания в Саутуорке.

Признаться, такого начала я не ожидала.

— Мистер Кросс потратил на переписку с мистером Финчем немало времени.

— К счастью, я плачу мистеру Кроссу именно за то, чтобы он тратил свое время на мои дела, — отозвался Вэнс. — Думаю, он перенесет разочарование. Что касается вас, то здесь я действительно обязан объяснением.

— Слушаю.

Он несколько шагов прошел молча, глядя вперед.

— Три месяца назад я был уверен, что хочу купить у вас здание. Хорошее место, удобный выход к реке, достаточно земли для расширения. Все выглядело вполне разумно, пока я не дал себе труд узнать, что именно происходит внутри этих стен.

— И обнаружили что-то, что заставило вас переменить мнение?

— Скорее понял, что начал не с того конца. — Он посмотрел на меня искоса. — Мне казалось, что ценность представляет само место. Теперь я знаю, что ошибался.

— И в чем же, по-вашему, заключается его ценность?

— Не в кирпиче и не в причальной стенке.

Я подождала, но продолжать он не спешил.

— Лорд Эшворт, если вы намерены заставить меня вытягивать из вас по слову, прогулка получится значительно длиннее, чем я рассчитывала.

Уголок его рта дрогнул.

— Простите. Я всего лишь пытался сказать это достаточно осторожно. Мне не нужно ваше здание, миледи. Мне нужно, чтобы то, что вы в нем делаете, продолжало работать. Причем не только для Адмиралтейства.

— Вот теперь мы наконец добрались до дела.

— Я надеялся, что рано или поздно доберемся.

— Для чего вам нужна продукция моей мануфактуры?

Он не сразу ответил. Навстречу нам прошла нянька с двумя девочками в одинаковых капорах, и Вэнс подождал, пока они отойдут достаточно далеко.

— Прошлым летом мне пришлось ехать в Шотландию по делам, не заслуживающим даже пересказа, — сказал он. — Закладные, земля, несколько людей, каждый из которых был совершенно убежден, что его имение стоит втрое дороже, чем готов предложить любой человек в здравом уме. Один из них знал о моем интересе к механике и, вероятно, решил, что таким способом сумеет сделать наше знакомство менее тягостным. Он отвез меня к каналу между Фортом и Клайдом.

— И что вы там увидели?

Вэнс на несколько мгновений замолчал, и впервые за все время нашего знакомства мне показалось, что он не подбирает заранее форму ответа.

— Лодку, — сказал он. — Небольшую, неуклюжую, дымную настолько, что лошади на берегу шарахались от нее в сторону, а люди, кажется, еще не решили, следует ли восхищаться или смеяться. В ней стояла паровая машина. Не такая, разумеется, как