Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

их счет…» Иными словами, Рамбан выстраивает заочную дискуссию между Рамбамом и р. Моше из Куси относительно фундаментального вопроса: являются ли заповеди только предписаниями или запретами конкретных действий (мнение р. Моше из Куси) или же могут регулировать образ мысли и веры (мнение Рамбама).

Эта дискуссия длится до сих пор, и отправной точкой обсуждения остается противоречие между началом Мишне Тора, где Рамбам пишет: «Основа основ и столп всех наук — знать, что существует Некто Предвечный», и его же словами из «Книги заповедей»: «…заповедана вера» (речь здесь идет о вере в существование Бога). В результате много копий сломано в попытке понять, что заповедано — знание или вера. Р. Давид бен Шломо Ибн-Зимра (1479, Кастилия — 1573, Египет) в книге «Перевод» (Мецудат Давид) утверждает, что в Мишне Тора сказано: «Знать, что есть Предвечный; а не написано “верить”, ибо основа заповеди — знание, ибо кроме веры нужны доказательства и интеллектуальные аргументы, ибо разум и религия — два светила». Таким образом р. Давид Ибн-Зимра выделяет в заповеди два уровня: низший — вера, а высший — знание. Р. Аг̃арон г̃а-Леви (XIII в., Кастилия — Венеция), перечисляя заповеди Торы (и следуя в основном мнению Рамбама), тоже полагает, что заповедь состоит в вере в существование Бога, но «…если поднимется на уровень мудрости, и поймет решительными доказательствами, что его вера — ясная истина и что иначе быть не может, — тогда он выполнит эту заповедь возвышенным образом» (Сефер г̃а-хинух, 25). Иными словами, заповедь подразумевает два уровня исполнения: низший — верить, высший — аргументированно знать.

Другое толкование идеи Рамбама построено в основном на его предисловии к главе Хелек и сводится к тому, что нет специфической заповеди «верить в существование Творца», однако вера эта является основой и критерием, определяющим принадлежность человека к общине Израиля: человек, который не верит в существование Бога, исповедует не иудаизм, но какую-то иную религию. Например, давая определение понятия «еврей» (Законы об убийце, 13:14), он пишет: «Но Тора берет в расчет всех людей Израиля, будь они злодеи или праведники, если только они следуют за Господом и верят в основы религии». Или в предисловии к главе Хелек:

Если человек верит в эти основы, он причисляется к общине Израиля, и заповедано его любить… даже если он совершил некоторые преступления… он будет наказан по мере своей преступности, но есть у него доля в Мире грядущем, хотя он и еврей-преступник. Но если не верит… то он вышел из общины.

Опять мы видим, что вера в существование Бога и остальные основы веры являются не заповедью, а описанием еврейской религии, и тот, кто эту веру не разделяет, просто принадлежит к иной религиозной общине. С другой стороны, есть заповедь знать о существовании Бога, и эта заповедь подразумевает интеллектуальное постижение и доказательное знание. С этой точки зрения «вера», упомянутая в «Книге заповедей», — это не воззрения и убеждения, скрытые в душе человека, а конкретные поступки и действия: интеллектуальное постижение, изучение и т. п. То есть на фундаментальный вопрос — можно ли счесть заповедью Торы нечто лежащее вне практической сферы — дается отрицательный ответ: речь идет о поступках.

Третий подход характерен для современных исследователей. Дело в том, что Мишне Тора написана на иврите, а «Книга заповедей» и предисловие к главе Хелек — на арабском языке, и до недавнего времени комментаторы пользовались не самыми удачными переводами. Только в XX веке были выполнены современные переводы этих книг и их изучением занялись авторы, знающие средневековый арабский язык. В результате мы часто встречаем ссылку на замечание, которым р. Йосеф Капах (XX в., перевел на иврит Море невухим, комментарий к Мишне и др.) предваряет перевод книги р. Саадии гаона «Убеждения и мнения» (Эмунот ве-деот; Предисловие, 4; прим. 94 в издании Капаха; см. также его прим. 1 к Море невухим, 1:50): «Большинство прежних переводчиков это слово перевели словом “вера”, что безусловно является ошибкой. Даже Ибн-Тибон перевел его словом “вера”, хотя в названии книги перевел правильно — “знание”. Здесь наш учитель [р. Саадия гаон] отлично определил это понятие: это знание и представление, полученное человеком в результате исследования, а не “вера”, полученная по наследству и по традиции, или же просто по тупости, или в силу заблуждения. Поэтому слово “аатакад” я, как правило, перевожу словом “знание”». В русском языке наиболее подходящим было бы слово «убеждение» и однокоренные к нему слова, в классическом же иврите специального слова, передающего понятие «убеждение», не существует. Тем самым мы получим, что в «Книге заповедей» написано: «Заповедана нам убежденность в [существовании] Бога, а именно, что мы убеждены, что есть Причина и Источник, Который создает все существующее…», — и тогда проблема снимается, ведь вера и интеллектуальное знание — это способы приобретения убеждений. Одновременно становится понятным, что эта заповедь предполагает два этапа исполнения: убеждения, приобретенные верой, и убеждения, подкрепленные интеллектуальными усилиями. Заметим, что в общепринятой и помещенной в молитвенники краткой формулировке тринадцати основ веры Рамбама каждая из основ предваряется формулой: «Я верю полной верой…». Исходя из принципов самого Рамбама, правильно было бы переводить этот оборот: «Я убежден совершенным убеждением…».

867

В «Книге заповедей» (раздел Запреты, 1) говорится:

Первая заповедь из заповедей запрещающих — это предупреждение, запрещающее верить в [существование] божества, кроме Превознесенного, и это сказанное: «Не будет у тебя других богов передо Мной» (Шмот, 20:3). И уже объяснено в конце трактата Макот (24а), что этот запрет включен в шестьсот тринадцать заповедей...

Хочется еще раз обратить внимание на то, что в переводе «Книги заповедей» на иврит здесь стоит слово «верить», тогда как в списке Мишне Тора Рамбам говорит: «не допускать мысли», переводя вопрос веры в область интеллекта. В Сефер г̃а-хинух (26) от имени Рамбана сказано: «Никогда в Писании не говорится “другие божества”, кроме как в контексте веры, но о поступках никогда не говорится “не делай себе других богов”, ибо к действиям слово “другие” относиться не может». Это краткое изложение рассуждений Рамбана в примечаниях к «Книге заповедей» (Запреты, 5): дело в том, что конкретизированные обороты («не поклоняйся идолам», «не поклоняйся литым богам» и т. п.) в Торе подразумевают поклонение божествам чужой религии или изготовление идолов, требование же «не допускать мысли, что существует божество кроме Всевышнего», может относиться только к вопросам убеждений. Относительно «других богов» полезно привести высказывание Мехильты (Итро, 6) о понимании слов «чужие боги»: «Это не божества, а другие называют