Читать книгу - "Остров Время - Евгения Михайлова"

главного раздражителя. Время и масса новых проблем не только не уменьшали ее ярость, но, похоже, лишь усиливали эту воющую боль-тоску, неутолимую жажду мести. Мысль о том, что Антон счастлив с новой семьей, а с рождением своего ребенка совершенно забудет о них с сыном, стала для нее невыносимой. И Маша решила: если жизнь и время говорят ей, что они бессильны справиться с ее бедой или болезнью, как это ни назови, значит, надо что-то придумать. Она не может позволить себе ни сойти с ума, ни умереть от депрессии. У нее есть сын! И нет права так страшно его обездолить.

Тут кое-что и произошло. Само собой, но как будто по ее заказу. Антон и Ева купили особняк в соседнем кооперативе. Расстояние между их домами — буквально полчаса на машине. Школа, в которой учился Сережа, как раз между ними. Въехали они туда уже после рождения девочки. Мария ездила по вечерам, чтобы из-за деревьев посмотреть на их дом с большими панорамными окнами и прозрачными стенами, за которыми чужая жизнь выглядит как спектакль. Сам особняк, обстановка и домашние наряды Евы — все это было настолько шикарным, по мнению Марии, что она возвращалась домой практически больной, таким несчастным, жалким и одиноким казалось ей ее нынешнее состояние вещей, чувств и перспектив. Успокоение наступало лишь на рассвете, в мороке полуснов, в которых она находила самые невероятные способы мести. Так, видимо, спасала ее идиосинкразия. Давала силы жить дальше.

И Мария даже сама не заметила, как вновь изменилась ее жизнь. Она теперь не отправляла все свои заработанные деньги на счет, для грядущих расходов, а все больше тратила на наряды и косметику. Неохота выглядеть страшной нищенкой, если вдруг встретит бывшего мужа или его жену. Но они, конечно, не встречались. Долго, до одного дня. Тогда в первый раз роскошная машина Антона остановилась у забора их домика и оттуда вышел сияющий Сережа. Антон тоже вышел из машины, что-то сказал сыну и поцеловал его в макушку.

— Тебя отец привез? — спросила Маша небрежно.

— Да. — Мальчик отвел от нее взгляд, чтобы не выдать свою радость. — Он заехал в нашу школу. Сказал, что решил посмотреть.

И Сережа убежал в свою комнату. Маша не стала его расспрашивать-допрашивать. Она думала о себе. О том, что можно сделать. Теперь ей было понятно, что главное — не торопить события. Дождаться своего часа. Она его почувствует.

Нетерпение Марии смешалось с опасениями и настоящими страхами: так просто все испортить, даже собственные надежды! Но она понимала главное: надежды должны быть сильными, яркими, а события обязаны потрясти всех действующих лиц. И это будет ее инициатива.

Возможность действия представилась Марии даже раньше, чем она рассчитывала. Но сам неприятный факт, о котором ей сообщили, разбудил ее фантазию окончательно. Она теперь знала, чего хочет добиться.

В тот день ей позвонила классная руководительница Сережи.

— Здравствуйте, Мария Олеговна, — начала она. — Неприятность у нас случилась. Скажу коротко. Ваш Сережа ударил одноклассника. Хотел он этого или нет, но мальчик упал и сильно ударился головой. Его родители в шоке. Нам необходимо все обсудить, чтобы правильно отреагировать. Кажется, пострадавший мальчик что-то обидное сказал вашему сыну о том, что его отец не живет с вами. Это всегда тяжело действует на подростков. В общем, мы ждем вас в школе. Если можно, завтра, поскольку мы вызвали и вашего бывшего мужа, а он сможет освободиться только завтра днем. Меня, если честно, порадовало то, что он не отказался.

— Конечно, вы напишите, пожалуйста, когда Антон приедет, я тоже отпрошусь на работе.

«Вот и оно, — подумала Мария, почувствовав, как подпрыгнуло ее сердце. — Теперь главное — все подготовить, чтобы не упустить свой шанс!»

У нее оставались почти сутки. А ее смутный и почти фантастический план, который уже давно мучительно крутился в мозгу, вдруг оформился в деталях и оттенках.

Конечно, такое мало кто поймет. Но Мария, которая постоянно держала перед внутренним взором их банальную и чудовищную в своей несправедливости схему, долгое время вынашивала совершенную идею мести. Эта идея вернула бы все на свои места, она бы восстановила Машино уважение к себе самой. И если бы это получилось, она бы точно знала, что это победа. Ее личная, женская и человеческая победа, с которой можно будет успокоиться и жить дальше, как будто Антона и не было в ее жизни. Они с Сережей будут спокойно существовать, исходя лишь из собственных интересов. Антон и Ева пусть постараются сконцентрироваться лишь на своей семье. Она, Маша, только немного понаблюдает, как это у них получится. После морального уничтожения Евы… Таким был ее пока еще туманный план.

Опасность плана в одном: его провал добьет Машу как женщину, как личность, как здорового человека. Но зато победа… Она вернет ей все.

Маша даже себе не могла четко сформулировать свою идею до сих пор. Как будто стеснялась, боялась, что самой себе покажется жалкой и нелепой. Но не рискнуть теперь уже нельзя, раз возможность плывет ей в руки.

Мария хотела, чтобы Антон изменил своей жене с ней. Всего один раз, но его нужно так тщательно подготовить, чтобы это стало известным и доказанным для всех глаз и сердец. Молодая, цветущая женщина, не так давно родившая первого ребенка от мужчины, бросившего семью ради нее, узнает, что ее муж не смог устоять перед обаянием и притягательной силой бывшей жены, которая на четырнадцать лет старше нынешней и вообще не рассматривается как женщина. Как им обоим сейчас наверняка кажется. Интересно, как им понравилась бы совсем другая ситуация. Только бы получилось, а потом… Что-то вроде блаженного существования женщины-победительницы, которая заживет спокойно, без мук униженности и без повода для идиосинкразии. Она забудет этих людей. Они с Сережей смогут даже уехать подальше, чтобы не подвергать риску свою победу. После нее все встанет на свои места. Другого способа спасти свое человеческое достоинство Мария не видела.

Встреча взволнованных родителей в школе прошла, можно сказать, успешно. Не для Сережи, конечно, который уныло, едва сдерживая слезы, ждал один в коридоре реакции отца и матери и вердикта учителей. Это, конечно, было неприятно и больно наблюдать, но, к счастью, учителя поняли его положение брошенного подростка. Для него сейчас самое страшное — презрение и насмешки сверстников, у которых, как ему со стороны кажется, все в порядке.

Мария смотрела на них всех, включая себя, как на актеров на сцене. У нее не было сомнений, что только она играет великую обеспокоенность, но выглядело