Читать книгу - "Остров Время - Евгения Михайлова"

двумя словами можно выразить суть закона Мерфи. Несмотря на жутковатый смысл, это шутливый и позитивный закон. Он о том, что худшее — то есть самые жуткие опасения человека — непременно случится, если не… Если не предвидеть каждую невзгоду, напасть, ошибку, неприятность, заковыку и прочие подлости судеб. Лучше не выпускать свои страхи из головы, лучше побаиваться, постоянно защищаться. Американский инженер Мерфи однажды пострадал от собственной ошибки, так как во время серьезного опыта неправильно подключил датчики. О чем впоследствии написал: «Если что-то должно пойти не так, оно пойдет не так…» Если все тысячу раз не проверить.

В общем, все в той или иной степени знакомы с законом Мерфи и знают, о чем там речь. О том, что неприятности нас не предупреждают о своих визитах, но больше шансов избежать последствий у тех людей, которые в меру осторожны, предусмотрительны, даже чуть подозрительны и немного трусливы. Ключевое слово — «в меру». Речь точно не о паранойе. Как подтвердят настоящие научные исследования, инстинкт самосохранения напрочь отсутствует только у клинических идиотов. И в той или иной степени этот полезный инстинкт молчит по другим понятным причинам, таким как вредные привычки, разного рода зависимости и прочее.

Настя родилась удачным ребенком — и внешне, и внутренне. У нее были правильные, любящие родители и очень благоразумная бабушка. Девочка стремительно умнела, хорошела. Она привлекала к себе друзей и подруг, ее успехи радовали учителей. И она даже не старалась все делать правильно, у нее это получалось просто так. Потому что так советовала бабушка, так делали мама и папа. Ей никогда ничего не запрещали, просто советовали, как поступать лучше и безопаснее для себя.

И все было хорошо. До того самого дня.

Настя уже была студенткой второго курса Московского института психоанализа, когда впервые в жизни нарушила общее правило семьи — всегда возвращаться домой до одиннадцати вечера. Но на той вечеринке группы, которая собралась в квартире одной из девочек, было так приятно и весело. И девочка жила так близко к дому Насти: метро рядом — и всего три станции до ее дома. Короче, все было ясно и безопасно. Но Настя, конечно, позвонила домой и сообщила, что немного задержится. До той ночи ее слова всегда соответствовали их содержанию. Немного — это совсем мало, от силы час-полтора… Никто не возражал, только бабушка напомнила о том, что надо быть осторожной.

Настя посмотрела на часы и очень удивилась, увидев, что уже второй час ночи. Родственники ей не звонили: вероятно, все уже легли спать. Она еще с часок прощалась с друзьями. Затем оказалась в предрассветном тумане с одногруппником Сашей. Она потом даже не могла вспомнить, как они оказались вдвоем. Этот Саша умел быть незаметным. В любой ситуации он среди ребят был самым скромным, молчаливым и неизменно вежливым. Даже слишком вежливым, на взгляд Насти, которую привлекала в людях естественность. У него и внешность была какой-то приглаженной, что ли. А в целом вполне приятный парень, из семьи то ли высокого чиновника, то ли депутата.

Возможно, они вдвоем вышли случайно, но, когда дошли до сквера у метро, Настя сначала засомневалась в этом, а потом поняла, что оказалась в поле действия закона Мерфи. Стало ясно, что худшее с ней случится и спасаться придется уже от молчаливой агрессии «вежливого» Саши. Настя считала себя опытной в отношениях с мальчиками: она несколько раз целовалась в школе, пару раз ходила на свидания в институте. Ничего серьезного у нее не было по одной причине: она еще ни разу не влюблялась — и ее кратковременные ухажеры сразу это понимали.

Когда она почувствовала, что ее грубо схватили и потащили в высокие кусты, она даже рассмеялась, думая, что это такая шутка. Но Саша не выпускал ее и ни разу не улыбнулся, не произнес ни слова. Он одной рукой крепко вцепился в ее плечо, другой держал ее за шею. Он наклонял ее голову вниз и, кажется, пытался поставить ее на колени. Насте хватило двух минут, чтобы понять: это не шутка. Это больной придурок. Пора спасаться. И она применила прием, отрепетированный с папой, — как вести себя, если на тебя нападут. Никогда не думала, что такое с ней может случиться, но действовала по папиному способу. Вывернулась и сильно ударила Сашу коленом в пах. Он взвыл, выпустил ее и грубо выругался. Она вбежала в метро. И тут он ее догнал и стал тащить обратно.

Настя рванулась и успела встать на эскалатор. Но ее так трясло, что она ничего не видела перед собой. Поняла, что ее беда продолжается, лишь тогда, когда ее сумка полетела вниз и застряла в ступеньках… Беда случилась со всеми: эскалатор забуксовал, люди падали. Но только Настя совсем потеряла равновесие, а затем и сознание. Обнаружила себя уже на полу метро, когда над нею склонились врачи. Она попыталась шевельнуться, но в глазах потемнело от острой боли в колене. Оно оказалось раздробленным, как ей сказали уже в больнице. Потом рядом появились мама и бабушка.

История с коленом оказалась сложной. Несколько операций, тяжелая боль, долгое восстановление. Институт она окончила уже с другими людьми: пришлось взять год на излечение. Физически она полностью восстановилась, колено беспокоило только во время непогоды. И Настя была даже благодарна судьбе за то, что больше не встречалась с Сашей. Да и все остальные бывшие сокурсники казались ей свидетелями ее беды, ловушки, унижения и беспомощности. А это все уже другая проблема и особая боль. Она никому не рассказала о Саше, но участники вечеринки видели, что они ушли вместе. Это неправильно — не пытаться разобраться в том, что произошло, не искать справедливости… Но так легче жить. Точнее, только так она и могла жить дальше. Она пыталась забыть причину и справлялась только с последствиями.

Настя справилась, и никто даже не догадывался, что воспоминания о том поражении стали ее спутниками, особым багажом опыта, от которого она даже не стремилась избавиться. В каком-то смысле с этой тяжестью ей стало проще смотреть на свою жизнь и понимать людей, которые появлялись на ее пути. Настя начала писать диссертацию, окончила аспирантуру и выбрала свою тему в профессии. Она стала специалистом по осторожности, если можно так, одним словом, выразить ее задачу — помогать людям не столько избегать бедствий, сколько преодолевать те последствия, которые страдания оставляют в душах.

Через пару лет она уже возглавила группу ученых, которые разрабатывали и усовершенствовали систему восстановления людей от тяжелых