Читать книгу - "Остров Время - Евгения Михайлова"

Это было вполне симпатичное лицо, молодое и гладкое, но одна странность просто резанула взгляд Маши. Она никогда раньше не встречала у людей таких странных век. Они были похожи на мятые бумажки, исчерченные вдоль и поперек глубокими морщинами. Маше даже смотреть на них было неприятно. Вот с такой ерунды и началась ее идиосинкразия. Недостаток, который вызвал отвращение без серьезных к тому причин. Так у ее растущего прозрения и протеста появился зловещий знак. Эти сморщенные, обвисающие веки стали символом боевого плана Маши, который в ту ночь еще даже не родился.

А потом стали открываться объективные причины.

Пострадавшую увезли в больницу. Антон объяснил, кто она и откуда они ехали.

— Это не просто коллега. Это дочь владельца нашей компании. Ева у нас типа стажер, но сейчас ей поручили помогать мне с одним проектом. Ладно, давай об этом потом. У меня тоже голова кружится.

Он коснулся губами ее щеки, и она вдохнула сильный запах алкоголя. И ощутила второй удар идиосинкразии. Она вдруг все поняла, даже то, что понимание пришло к ней с большим опозданием.

А дальше понимание стремительно расширяло горизонты для Марии, которая мгновенно перестала быть простой домохозяйкой. Она сразу ощутила страсть дипломированного юриста. Муж ни о чем не должен был догадаться, но она пошла по следу. Он узнает все, когда придет время.

Через несколько дней Маша выяснила, что Антон встречается с Евой Горячевой, дочерью владельца компании, уже полтора года. А сейчас у нее в больнице обнаружили не хлыстовую травму, а беременность…

Так началась самая неожиданная и драматичная перемена в жизни Марии и ее сына. Мария прекрасно понимала, что от подобного унижения страдают миллионы женщин на планете. Но она точно знала и другое, и это отличало ее страдание от того, что чувствует обычная жена. Она не просто испытала потрясение, гнев и жажду разоблачения. Она поставила себе диагноз — идиосинкразия, потому что это уже не имело никакого отношения к любви или даже к привычке. Ее любовь испарилась мгновенно, но осталось что-то похожее на страсть. То было вдохновение профессионала, вышедшего на тайную тропу войны. Невидимой, но смертельной битвы за главный смысл жизни — за сына, который ни при каком раскладе не должен стать добычей отца и его новой родни. Это охотница за мужем с веками, иссеченными предательскими морщинами, которые, по сути, тайные хранилища: в них прячется зло. Никогда и ни на минуту она не приблизится к сыну Марии. Он теперь только ее сын.

А когда определен объект защиты, способы найдутся сами. Их подскажет идиосинкразия, которая во много раз превосходит пресловутую женскую интуицию. Маша создала для себя уникальное оправдание, которое стало ее маниакальным смыслом существования: ей теперь можно все, но без бабских истерик, примитивных нападок и бессмысленных, тупых ссор. Все должно быть красиво и очень даже прилично. И не с их мозгами хоть приблизительно догадаться, каким будет ее следующий шаг.

В тылу врага

Именно так действует настоящая воительница и защитница самого дорогого, — на актерском вдохновении, ни на секунду не забывая, что каждое движение, вздох и выражение оценивает враг. Это раньше, во времена своего младенческого неведения, Маша могла сорваться, закричать, расплакаться при муже просто так, от усталости, недосыпа, минутного отчаяния. И так же просто успокоиться. Теперь ее поведение в семье стало продуманной боевой операцией, у которой нет мелочей. Ни одной случайной реакции, ни одного неосторожного слова, ни одного выражения лица, которое кто-то мог бы прочитать.

Наверняка Антону казалось, что такого спокойного и теплого периода уюта и покоя в их семье еще не было. Маша была уверена, что ему по-настоящему хорошо дома, с любящими женой и сыном. Он даже стал раньше возвращаться с работы, а в его отношении к Маше появились моменты настоящей нежности, которая иногда превращалась в желание. Маша отвечала взаимностью, в самые невыносимые для себя моменты научилась крепко сжимать зубы, а ее стон отвращения, конечно, звучал, как звук долго сдерживаемой страсти.

То был активный период ее разведки. Она приобрела новую подругу Зину, которая и была главным инсайдером в кругу любовницы мужа. Девица работала курьером в компании отца Евы и оказалась неумной в нужной степени. Она рассказывала подробности романа и беременности Евы с охотой врожденной сплетницы. Конечно же, Зина даже не догадывалась, что общается с законной женой Антона. От Зины же Мария узнала, что Антон не в восторге от беременности подруги и требует, чтобы та сделала аборт. Ева еще не решилась, а время идет. Ее родители ни по одному поводу не в курсе.

Маша поняла, что без ее помощи ситуация не сдвинется. В женскую консультацию, в которую ходила Ева, она пришла как юрист службы санэпидстанции с проверкой. Бывшая сокурсница выписала ей ордер на проверку соблюдения санитарных условий медучреждений. Мария работала там тщательно, все записывала, собирала пробы для анализов. И конечно, подружилась с милой женщиной, которая и оказалась лечащим врачом Евы Горячевой. Как-то разговорились о том, что девушка в растерянности. Ее возлюбленный женат и не хочет оставлять ребенка. Ева записалась на аборт, но пока без даты. Видимо, надеется, что мужчина передумает. Но время-то летит, и приближается крайний срок для легального прерывания. Ева очень нервничает.

Мария приехала домой с решением. Раз девушка нервничает, а отец ребенка не мычит, не телится, стало быть, им, всем троим, нужна срочная помощь. Не ждать же, пока они рассорятся, а Маша останется в западне с лживым изменником, который тут же начнет искать для своих развлечений следующий объект. Нет, на такое унижение и такие муки Мария больше не пойдет. У ее операции есть начало и должен быть логичный конец. Мария видит его так: она постарается обеспечить их с сыном благополучие до расставания с Антоном. А потом они просто забудут о том, что был у них такой папаша.

Для начала следовало сделать решительный шаг. И тут помогла Зина — сообщила, что в их конторе все поздравляют Еву с днем рождения. Ей исполнилось двадцать четыре года.

— Отличный возраст, — задумчиво проговорила Маша. — Для того, чтобы выйти замуж и родить ребенка. Дальше будет сложнее.

Она отключилась от Зины во время глупого смеха своей собеседницы. Маше нужно было собираться. Она надела строгое черное платье, сделала скромный макияж, поцеловала сына в лобик и сказала, что едет в гости. Пусть не скучает и ждет. Сама же поехала в хороший цветочный