Читать книгу - "Дорога через хаос - Михаил Леонидович Анчаров"

бессмертная обезьяна. – Я бы заказала, чтоб горная бурная река проходила у меня прямо через кухню, и тогда можно форель ловить сковородкой. Это не я придумала, но мне нравится.

Я запечатлел на ее лилейных плечах легкий, как зефир, этот, как его… безенчик, кажется, а может, не безенчик, я забыл, и тогда прозрачная слеза выкатилась из ее очей, прокатилась по ланитам и упала на эти, как их, на перси.

– Жена моя, – сказал я, – пора уже. Как мы назовем нашего сына?

– Как-нибудь, – сказала она.

– В старом предисловии к Гейне я прочел мнение, что «для нас любовь Гарри к Амелии важна только как крючок, на который влюбленный поэт вешает свои сердечные впечатления».

– Ты тоже на меня всех собак вешаешь, – сказала она. – Поверил, что я биоробот.

– Я? – сказал я. – Никогда! Приходи завтра в семь утра к Авдохину пруду.

– А это из Тургенева, – сказала она. – Он такие фразы сеял там и сям. А свое что-нибудь?

От этого посещения снаружи было темным-темно, внутри – тоже не сахар. Но Рабле советовал: лучший способ стать богом – жениться на богине.

– Красота спасет мир, – сказала мать моего ребенка. – Ты знаешь, что значит по-испански «пресентале эль пасапорте»?

– Нет, – говорю.

– «Предъявите паспорт». А как звучит?!

32

Дорогой дядя!

Возлюбленная моя бойко полнела, и стало ясно, что мы вовремя продали парло-мурловую шубу, которую все равно нельзя было бы на ней застегнуть без вреда для моего будущего ребенка, который, проходя все стадии эволюции, стремительно и опрометчиво дорастал до способности к сознанию, с которым ему в материнской утробе было делать решительно нечего. Ф-фух!..

Пойдем дальше.

Мать моего ребенка много и легко ходила, отогреваясь в магазинах. В отличие от меня, которого корчило от страха при мысли о том, что и «растет ребенок там не по дням, а по часам» и что однажды… В общем, самая страшная строчка в «Царе Салтане» для меня с детства была – «выбил дно и вышел вон».

Я уже тогда знал, что’ он увидит снаружи.

В этом месте я всегда плакал. Теперь о том, что он увидит, я знаю еще больше.

Но и в утробе была теснотища.

И вот, в одну из ночей, когда я старался себе представить, каково ему там, я вдруг вспомнил, почему только у человека образовалось сознание.

Это очень смешно, но мой друг Сапожников нашел «уголок». Все остальное – лишь последствия, вытекающие из этого первичного обстоятельства. Нет, правда!

Судите сами.

Ну, еще раз. «Уголок» – это некое специфическое обстоятельство, без которого «нечто» не может состояться. И когда о нем узнают, то наши взгляды на «что-нибудь» переворачиваются насовсем.

Ну, к примеру – пока Копернику не пришло в голову, что Земля вращается, думали, что Солнце всходит и заходит. А как пришло в голову, так все остальные теории посыпались. Оказалось, что специфика дня и ночи не в Солнце, а на Земле. Понятно?

Это была сногсшибательная новинка, а только новинка может претендовать на звание «уголок».

Поэтому «уголок» – это неожиданное объяснение того, о чем, казалось, знают все.

Дорогой дядя, единственное отличие расположения человечка в утробе своей матери от всех остальных детенышей во всех утробах состоит в том, что человек развивается вниз головой.

Потому что из всех млекопитающих только человечья мама ходит на двух ногах.

То есть кора головного мозга родилась из-за давления на череп всего веса младенца и всех материнских мышц.

Он в последние месяцы развивается вниз головой и, только родившись, живет вверх головой.

Хотя иногда мне кажется, что это случается не с каждым.

А теперь я догадался, почему образовалось именно сознание, а не что-нибудь другое.

Я лежал ночью и хохотал. Сначала молча, а потом вслух. Пока не разбудил всех, кого смог. Я кричал:

– Люди! Братцы-люди! Дело обстоит идиотски просто! Мы получили аппарат сознания, развиваясь вниз головой! Родившись, мы встаем на ноги, но мозги привыкли жить иначе!

Я орал:

– Человечество! Эй! Мы не знаем о себе такой идиотски простой причины нашего превосходства и наших несчастий!

Я орал:

– Мать моего ребенка! Дите рождается, когда ему с его мозгами делать в животе абсолютно нечего! Слушайте! Слушайте! Ребенок родится от скуки! Человек все перенесет, кроме простоя мозгов, кроме работы мозгов вхолостую! Мозги не компьютер, они живые, их не остановишь.

И сынок мой, мой князь Гвидон, меня услышал.

– Ой… – сказала жена. – Ой…

…Дорогой дядя!

…Дорогой дядя!

…Дорогой дядя!

Я никогда в жизни так явно не сталкивался с чудом.

Когда в раскатах грома и пляске молний, в буре ливня я поехал его получать, я понял – состоялось.

В учреждении люди в масках мне выдали сверток. Я его взял и заглянул внутрь. И там, в полутьме и тишине, я увидел две маленькие розовые ноздри. Я приблизил лицо и услышал сладостное, уверенное, невероятное дыхание.

Руки у меня окостенели, и меня усадили в машину.

Что-то говорили вокруг, но я слышал только одно – его жизнь на моих руках.

Мы сговорились, дорогой дядя, мы с ним сговорились – поменьше болтать о чувствах.

Сын, дорогой дядя, сын! С чувствами все в порядке.

33

Дорогой дядя!

…Когда мы еще жили на Буцефаловке, там рассказывали случай о сложности судьбы, то есть о том, как она складывается.

Некоего мужа допекла жена. Он решил повеситься, но не совсем. Он пошел в сарай, надел на шею петлю, а на подмышки – вожжи. И повис на вожжах, красиво откинув голову. Однако первой вошла в сарай не жена, как он ожидал, а соседка. Она увидела покойника, ахнула и стала из бочки быстро воровать сало. Покойник открыл глаза и сказал: «Ку-уда?..» Она завопила и упала в обморок. Вбежал милиционер. Он прислонил к стене стремянку и стал снимать покойника. Покойник, чтобы не упасть, обхватил милиционера за шею. Милиционер потерял сознание, но, падая, он ударил головой покойника, который тоже лишился чувств.

Уверяли, что было напечатано письмо в газете под названием «За что мне дали пятнадцать суток?».

Субъект делает доклад в Академии – «Предсказание судьбы математическим путем»… Видимо, его заели мои полеты в другое время…Система уравнений о симметрии МИРА. О зеркальной симметрии мира… Даже ссылается на Пушкина. Он думает, что если положить половину «Бориса Годунова» перед зеркалом, то в зеркале получится вторая половина. И что поскольку красота – это симметрия, то симметрия спасет мир.

Он не понимает, что симметрия есть только у дохлого кристалла, а у жизни не симметрия, а ритм. И во-вторых, красоту нельзя вычислить, поскольку она гармония. А гармония есть желанное соответствие. А желания меняются. Как и обстоятельства, в которых они возникли. Развитие же идет! И значит, гармонию надо каждый раз сотворять заново. И значит, будущее идет по выдумкам. А как наперед эти