Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

class="a">[1418] воскрешения мертвых, сочли бы они это невозможным, и весьма отстранялись бы от него, и пренебрегали бы также преступлениями, ибо наказание за них будет после длительного времени. Поэтому [Он] пугал их, и предупредил о добре и зле, [которые] настигнут их вскоре за дела, «если послушаете» и «если не послушаете»[1419]. И было из-за этого принятие ими [Торы][1420] более непосредственным и более полезным.

В этом и большая польза: послушание благопоспешествует их делам [в этом] мире, а неповиновение вредит им. Уже упоминалось в Торе, что это — постоянное чудо во [всех] поколениях: благополучие при послушании и его потеря при неповиновении. Сказал: «И будут они на тебе знамением и чудом, и на потомстве твоем вовек»[1421]. И потому сказали [мудрецы]: «Нет звезды у Израиля»[1422], то есть что их [евреев] благополучие и потери — не [результат] естественных причин и обычного существования, но связаны с послушанием и неповиновением; и это самое великое знамение из всех[1423]. Мы уже объяснили, что это справедливо [и для] общества, и для отдельного человека, как видно из рассказа[1424], который согласуется со сказанным: «и на потомстве твоем вовек», и из высказывания, известного в общине: «видит человек, что приходят к нему страдания, — пусть рассмотрит свои дела»[1425]. И это по сути то же самое, что подразумевалось в Его утверждении об избранности общины, [неподвластной звездам]: «которыми наделил Господь, Бог твой, все народы»[1426] и т.д.; «а вас взял Господь»[1427], — то есть их [евреев] состояние не определяется тем, чем определяется состояние остальных народов, но избранность их — в великом чуде: деяния их всегда будут связаны с их благополучием или потерей.

5

То, что следует нам разъяснить здесь, — и это даже важнее, чем повод [написания] данного послания, — так это то, что чудеса иногда могут происходить в области естественно невозможного, как превращение посоха в змея, погружение в землю Кораха и его сообщников[1428], разделение моря[1429]; а иногда могут происходить в области естественно возможного — как нашествие саранчи, града и мора на Египет[1430], ибо такие вещи могут подобным образом происходить в определенные времена и в определенных местах. Подобно тому, как раскололся жертвенник Яровама, когда сказал человек Божий: «Это чудо, о котором изрек Господь: вот, жертвенник расколется, и прольется тук, который на нем»[1431], — ибо [естественным] образом строения разваливаются, особенно новые[1432]. И подобно проливному дождю во время жатвы по [слову] Шмуэля[1433], и [подобно] благословениям и проклятиям, упомянутым в Торе, ибо и то, и другое может иметь место в любой стране и в любое время. Все эти [вещи], если к ним приглядеться, — из области возможного. Однако такие возможные события могут быть чудесами при одном из трех условий или при всех.

Первое: такое возможное событие происходит тогда, когда пророк говорит, что оно будет, как случилось со Шмуэлем: «воззову к Господу, и даст Он гром и дождь... И воззвал Шмуэль к Господу, и дал [Господь] гром и дождь в тот день»[1434]; и как случилось с человеком Божиим, пришедшим из Иудеи: «И раскололся жертвенник, и пролился тук с жертвенника — впрямь чудо, которое дал человек Божий[1435]». Второе условие — исключительность возможного события по сравнению с другими возможными [событиями] такого рода, как, например, нашествие саранчи: «Прежде не бывало такой саранчи, как эта, и после сего не будет такой»[1436]; и про град сказано, «что не было подобного ему во всей земле Египетской с тех пор, как досталась она народу»[1437], и про мор сказано: «из скота же сынов Израилевых не умерло ничего»[1438]. Ибо единичность этого возможного [события, происходящего] в общине, указывает [ли оно] на ее [общины] особенность, или на определенное место, или на другие мыслимые возможные [события][1439], — [говорит об] исключительности этого возможного [события]. И условие третье — продолжительность этого возможного [события], возобновление и постоянство его как благословения и проклятия. Ибо если это случилось бы один или два раза, то не было бы чудом, и можно было бы сказать, что это случайность. Уже объяснялось это в Торе: «А если же пойдете против Меня и не захотите слушать Меня»[1440], то есть будете полагать, что случившееся с вами — удары случайные, а не наказание, — [тогда] сказал Он, да будет Он возвышен, что пребудет в ярости гнева за то, что посчитали их случайными: «и пойдете против Меня, и Я пойду в ярости против вас»[1441].

И после разъяснения этого, знай, что чудеса по сути невозможны в природе: не задерживаются вовсе, и не продолжаются, и не остаются со своими особенностями; ибо если бы так продолжалось — был бы [открыт] путь к сомнению в [реальности] чудес, ибо если бы посох остался змеем — можно было бы заподозрить, что он был змеем с самого начала. И поэтому полнота чуда — превращение его [змея] в посох: «и стал посохом в руке его»[1442]. И если бы осела земля с сообщниками Кораха и осталась бы впадина навеки — чудо было бы неполным, а ведь полнота его — возвращение земли в свое прежнее состояние: «и покрыла их земля»[1443]. И также: «и возвратилось море при наступлении утра к своему постоянному течению»[1444]. И в силу этого принципа, к которому [мы] подготовили тебя, далеки [мы] от убеждения, что ситуация, выходящая за [рамки] природы, постоянна, как разъяснили мы в этом послании. Однако [если] чудо [относится] к области возможных [явлений], то здесь все продолжающееся и постоянное скорее похоже на чудо. Поэтому мы верим, что благословения при служении [Богу] и проклятия при неповиновении будут вовеки постоянны в этой общине, и благодаря этому они — знамение и чудо, как мы и разъяснили. И спросил вопрошающий: почему перед ними совершилось [именно] это чудо, а не самое последнее чудо, то есть воскрешение мертвых и награда или наказание для тела и души [только] после смерти? А когда спросил вопрошающий: «почему перед ними совершилось из чудес посланника Господа[1445] [чудо] превращения посоха в змея, а не камня во льва?» — [мы сказали]: это все зависит от приговора Божественной Мудрости, о которой [мы] не знаем ничего; и кроме того, мы уже предлагали способ [объяснения] этого.