Читать книгу - "Журналист - Игорь Валериев"

загиба по матушке, громко произнёс я, закрывая дверь и спускаясь по небольшой лестнице вниз.

Несмотря на шум, был услышан, так как в помещении установилась тишина, и все удивлённо посмотрели на меня.

— Валидол есть у кого? — Спросил я громко.

— Зачем тебе? — Недоуменно поинтересовался Ярулин.

— Не мне. Надежде Николаевне. Там в зал только что Христораднов Юрий Николаевич, Захаров Борис Васильевич и какой-то вице-адмирал все при полном параде, в орденах с женами зашли. За ними куча сопровождающих лиц и Белик. Она вся бледная и вот так за грудь держится.

Я показал, как лежит у директрисы на груди рука.

— Подумал, что у неё с сердцем плохо.

— У меня есть, — произнёс Мазин, доставая из кармана шаровар металлическую баночку с таблетками. — Сейчас ей отнесу.

Мазин начал пробираться на выход класса, а Ярулин, отодвинув меня в сторону, поднялся по ступеням, открыл дверь, посмотрел, закрыл, спустился вниз и как-то обреченно произнёс:

— Действительно, Христораднов — первый секретарь обкома и какой-то вице-адмирал. Интересно, кто это?

— Это дядя Володя — друг отца. Точнее, вице-адмирал Рудаков Владимир Андреевич — заместитель начальника Главного управления кораблестроения ВМФ СССР, — пояснил для всех Захаров — младший.

— С ума сойти, ещё и Христораднов с вице-адмиралом, — ошеломленно произнесла Аллочка, а потом строго посмотрела на наших звёздочек. — Так девочки, смотрим на меня и повторяем. Вы не должны на сцене ударить в грязь лицом.

Я вновь залюбовался пластикой этой изумительной женщины, да и девчонки в белых форменках, тельняшках, гюйсах, черных юбках до середины бедер, белых гольфах и черных туфлях на небольшом каблуке выглядели сногсшибательно. Яркая голубоглазая блондинка, темная шатенка с зелёными глазами, третья со светло-русыми волосами и на удивление карими глазами, все с двумя белыми бантами в волнистых волосах, длинноногие, с точеными фигурами заставили даже меня старика в душе задуматься о том, что жизнь в молодом теле прекрасна, особенно, когда видишь таких молодых красавиц. Парни же из хора, оркестров просто не сводили глаз с этой троицы, сглатывая слюну.

Прошло минуты три, и в помещение ворвалась Белик в сопровождении Мазина.

— Вода есть? — Первое, что спросила Надежда Николаевна, одетая в парадно-выходной костюм и с шикарной прической.

В углу стоял стол, на котором стояли три графина с водой и несколько стаканов. А также было несколько бутылок с лимонадом, минералкой и стопкой бумажных стаканчиков. Педагоги, судя по всему, подготовились к концерту основательно, раз не забыли про воду для его участников.

— Воды или минералки? — Поинтересовалась у директрисы Аллочка, которая стояла к столу ближе всех из педагогов.

— Воды, — буквально прошептала Белик.

Я отметил, что бледность с её лица исчезла, щеки разрумянились. И выглядела она значительно лучше. Значит, валидол помог.

Выпив воды, директриса поправила прическу и спросила:

— Сколько времени?

— Пора начинать, Надежда Николаевна, — твердо произнёс Ярулин, посмотрев на свои часы.

— Ну, дети и товарищи педагоги, не подведите.

Белик решительно развернулась и пошла к двери на сцену. Поднявшись по ступеням, открыла дверь и вышла на сцену.

— Так, хор, строимся вдоль стены. Мы первыми выступаем, — скомандовала Анофриева.

— Олежик, ты главное не волнуйся. Пой, как обычно. На гостей не обращай внимания, — вторил ей Ярулин.

А из-за стенки раздался усиленный через колонки голос Белик:

— Уважаемые, товарищи! Я рада приветствовать наших гостей во Дворце пионеров. Сегодня мы собрались здесь…

Дальше я не слушал, так как ко мне подошли наши звездочки с членами ансамбля.

— Миша, сильно тебя побили? — Жалостливым голосом задала вопрос Лилия, сверкая своими изумрудными глазищами и показывая по очереди на ссадину на виске и разбитую губу.

— Нормально, жить буду. Вы лучше скажите, как вы на концерт настроены? Такие гости и телевидение. Считайте, после выхода по телевидению репортажа про этот концерт, вы станете знаменитыми на всю Горьковскую область. Мне вчера целый начальник уголовного розыска Советского РОВД майор Бобров сказал, что ему нравятся ваши песни, — я поднял нос и указательный палец правой руки вверх. После чего продолжил с кавказским акцентом:

— Вы слышали, да⁈ В милиции слушают ваши песни! Понятно! Да⁈

Ребята и девчонки разулыбались. Смеяться было нельзя. На сцене продолжала говорить приветственную речь Белик.

— Клоун! — Толкнул меня в плечо Лёха.

— Какое счастье, что рядом с вами есть такой красивый, умный, в меру упитанный и воспитанный человек, почти как лучший в мире Карлсон! Чтобы вы без меня делали⁈ Да⁈ — Произнёс в ответ я также с кавказским акцентом.

— Тихо! — Скомандовал Ярулин.

Я замолчал, и мы услышали аплодисменты в зале, а затем уверенный, мужской голос:

— Дорогие, товарищи! Хочу вас поздравить с замечательным праздником — Днём Победы! Я, как и многие в этом зале то же пережил войну, но из-за возраста на фронт мы не попали, хлебнув вдосталь военных, тыловых будней под лозунгом: «Всё для фронта! Всё для Победы!». И после войны мы, послевоенная молодежь, приложили все свои силы для восстановления СССР и для того, чтобы советские люди жили в лучшей стране мира. Вы же, дорогие ветераны, которые старше меня всего на несколько лет по воле сердца, добровольно в пятнадцать — шестнадцать лет, а некоторые и раньше стали воспитанниками школы юнг на Соловецких островах и смогли принять участие в той страшной войне, совершая подвиги, которые высоко оценила наша Родина. Низкий поклон вам за это.

Глава 4

Концерт

Христораднов, закончив речь на сцене, под аплодисменты спустился в зал и занял свое место в первом ряду. Он с женой сели на кресла почти с краю первого ряда, слева от него разместились только Захаров и Рудаков с женами, а справа ветераны — юнги, которым были предоставлены первые, почетные места. Сев на своё место, Юрий Николаевич задумался над прошедшими событиями.

Вчерашний, неожиданный приезд вице-адмирала Рудакова несколько выбил Юрия Николаевича из колеи. До этого адмирал всегда его предупреждал о своём приезде в Горький, как главу области.

Владимир Николаевич был частым гостем в городе. Он курировал проект атомных, подводных лодок третьего поколения типа «Барракуда» и «Плавник» с титановым корпусом, строящихся на заводе «Красное Сормово». Последняя по расчетам должна была погружаться до 1250 метров, что в три раза превышало глубину погружения американских подводных лодок типа «Лос-Анжелес» и в четыре раза французских «Рюби». Также Рудаков курировал