Читать книгу - "Журналист - Игорь Валериев"

вор должен сидеть в тюрьме. Как по мне, грабители тоже. Надеюсь, для других из их кодлы арест этой пятерки станет уроком. Одно дело изображать из себя блатного, когда тебя максимум на учет в детскую комнату милиции поставят, а другое — это реально сесть на семь лет. Разберемся.

— Разберемся, сынок, разберемся, — как-то задумчиво произнёс отец.

— А что там Борис Васильевич про интервью с тобой говорил? — Перевела стрелки мамуля.

— Сказал, что концерт будет снимать Горьковское телевидение, ещё будут представители радио и журналисты, и что у меня возьмут интервью. Но кто будет брать, я не понял и не уточнял. Также Борис Васильевич ещё про какой-то сюрприз для меня говорил, но я не знаю какой, — ответил я.

— А в чём ты пойдешь на концерт? Какие требования? — вновь задала вопросы мама.

— Честно говоря, даже не думал про это. Ребята и девчонки из ансамбля будут в военно-морской форме выступать. Каких-либо требований, вроде бы нет. Точно, не в школьной форме пойду.

— Понятно. То есть, вероятность того, что твое интервью будет снимать Горьковское телевидение, существует? — Задала очередной вопрос мамуля.

— Наверное. Не исключаю этого, — ответил я.

— Гера, наш сын должен выглядеть достойно. Завтра поедем на базу к Соне. Надо что-то купить для Ведмедя, чтобы не стыдно было увидеть его по телевизору.

— Да я, Люси, не против. Только не смогу поехать, в цеху завал по плану, меня никто не отпустит. Деньги знаешь, где взять. Там ещё триста рублей после покупки мебели осталось. Остальные на книжке. Думаю, этого хватит.

— Папуль, мамуль, да вы чего, с ума сошли? Какие триста рублей? Отстираю сейчас брюки вельветовые. Батник есть черный или белую рубашку одену и свитер. С черными туфлями нормально будет. Тем более, куда сейчас дорогое покупать, может я за лето, сантиметров на десять вырасту, — возмутился я маминым планам, прикинув, что озвученный вслух наряд будет смотреться нормально.

— Завтра едем к Соне. После школы… А-а-а, тебя же освободили от занятий. Значит, к десяти приедешь ко мне на работу и никаких возражений, — жёстко произнесла мамуля, сильно удивив меня.

Такой решительной я её не помню. Прикинул, что может гормоны шалят на фоне беременности. Эта мысль заставила меня согласно кивнуть и больше не возражать.

* * *

— Люда, что скажешь? Красота! И Михаилу должен по размеру подойти. Таких костюмов всего десять на базу пришло. Здесь всё за три дня считай и разобрали. Пара только осталась, да и то из-за цены. Дорого. Сто двадцать рублей. Ладно, мужику за такую цену костюм купить, он его всю жизнь носить будет, а тут на год, максимум на два, — держа в руке на вешалке симпатичный костюм из светло-коричневого вельвета, эмоционально произнесла Софья Михайловна, как она представилась мне, когда нас знакомила мама.

Насколько понял, Софья Михайловна была заместителем директора оптовой, промтоварной базы, через которую формировались заказы и отпускались по торговым точкам одежда, обувь, бытовая химия, мебель и стройматериалы. Считай самый главный дефицит в городе и в стране. Недаром, тётя Соня была вся обвешана золотом: шикарные серьги с гранатом, для рубина больно большого размера были камни. Хотя, кто его знает, может и рубины. В комплект к серьгам шла цепочка с кулоном, также с гранатами или рубинами, и на обеих руках шесть колец.

Но хабалкой она не выглядела. Если такую женщину встретишь на улице, то на ум придёт сравнение с аристократкой. Холёная, утонченная, хрупкая, с длинными музыкальными пальцами, лебединой шеей, прямой осанкой и пластикой балерины. Породистая такая женщина сорока пяти — пятидесяти лет со вкусом одетая в фирму´ и с большим количеством золотых украшений с драгоценными камнями.

— Я ещё черную водолазку прихватила. Давай, Михаил, примерь. У меня глаз — алмаз. Всё должно идеально подойти. Дверцу шкафа открой, если стесняешься и за ней переоденься.

С этими словами Софья Михайловна передала мне вещи. Мы с мамой дожидались Соню в её кабинете, пока она уходила за товаром. Я взял костюм и водолазку. Да, это были очень добротные вещи. Вернее всего, из ГДР, где была сильно развита швейная и трикотажно-текстильная промышленность. А в их качестве я убедился, донашивая за Сашкой его вещи, которые ему приобрели в ГДР.

Прикрывшись дверцей шкафа, снял свою одежду, тут же услышав ах и ох от Софьи Михайловны, которая увидела мои синяки, которые за ночь налились и заиграли различными красками. Пока мама рассказывала своей подруге о моих вчерашних приключениях, я надел костюм с водолазкой. Что могу сказать, глаз у тёти Сони, действительно, алмаз. Костюм сел, как влитой. Мне даже заранее стало жаль, что такой шикарный костюм проношу недолго.

Вышел из-за дверцы и показался женщинам. По их просьбе покрутился туда-сюда.

— Отлично на Михаиле всё сидит. Словно на заказ сшито. Ещё туфли новые нужны и ремень. Эти не смотрятся, для телевидения, — Софья Михайловна посмотрела на мамулю. — Если что деньги позже отдашь. С месяц я подожду.

— Должно хватить, — спокойно ответила мама, явно любуясь мною. — Неси, Соня, новые туфли и ремень. Гулять, так гулять.

* * *

— Какой, ты, красавчик сегодня, — Аграфена Ануфриевна, приняв у меня куртку, показала большой палец.

— В зал иди, там сейчас все готовятся к концерту, — добавила она, отдавая мне номерок.

Я шёл по коридору и жалел, что в полный рост себя так пока и не видел. Вместо водолазки, посовещавшись с родителями, надел свой черный батник, к нему шли новые, надраенные, черные туфли, шикарный, кожаный, черный ремень и новый микро вельветовый костюм свето-коричневого цвета. И мамуля, и папуля, провожая меня во дворец, сказали, что выгляжу я шикарно, по-взрослому. Да я и сам это чувствовал.

Зашел в зал, а там рабочая суета. Работники с телевидения устанавливают свою аппаратуру. Голов Димка вместе с ребятами музыкальную технику ансамбля. Девчонок в зале ещё не было, видно, марафет наводили.

Первым меня увидел Лёха.

— Здорово. Классно выглядишь. Лилька с тебя точно сегодня глаз не сведёт, да и Верка тоже, — подойдя, произнёс он, пожимая мне руку. — Шучу, шучу. А может, и нет. Как ты? Отец сказал, что тебе сильно досталось.

— Есть такое. Отбуцали хорошо. Ладно, лицо смог защитить, а то бы вряд ли с разбитой рожей на концерт пришел.

— Да уж, у вас там, в Кузнечихе, действительно,