Читать книгу - "Ускользающее лето - Никола Чинкветти"

Она выслушала пересказ телефонного разговора с папой и, расплывшись в улыбке, попросила Карло подняться. Он смутился и в надежде, что как-нибудь обойдутся без него, немного замешкался. Тогда синьора Долорес без телячьих нежностей подхватила Карло под мышки и вытащила в проход.

– Минуточку внимания, пожалуйста! – изрекла она на весь обеденный зал. – У нас сегодня восхитительная новость: у этого славного юноши только что родилась сестрёнка!

Она схватила славного юношу за запястье и подняла его руку, будто рефери после боксёрского поединка. Все захлопали в ладоши, а кто-то даже засвистел.

Горячий стыд прыснул Карло в лицо, противный стыд! Да лучше сквозь землю провалиться! Карло стоял у всех на виду, будто голый, а любопытная публика безжалостно его разглядывала.

– Какой милый мальчик! – промурлыкал кто-то рядом. – Посмотри, ведь и сам растрогался, сейчас заплачет!

После ужина девчонки вытащили бабушку на прогулку. Они веселились, на спор считая проходящих мимо собак. Карло играть не хотел, не то настроение. Ему всюду мерещились коляски, колыбельки и груднички.

Один карапуз, как кенгурёнок, сладко посапывал в переноске на маминой груди. Как дети умудряются спать в этой суматохе? И откуда в них, маленьких, столько силы на рёв?

Карло задумался.

– Ты чё такой кислый? – пихнула его локтем Фьорелла.

– Вот именно, ничего ж не случилось, – добавила Матильда. – Подумаешь, лафа закончилась! – и захохотала.

Засмеялись все, даже София, но, успокоившись, она нахмурила брови: «Какая фаза?»

По пути им встретился мальчик примерно того же возраста, что и Карло. Он гордо толкал перед собой коляску с маленьким братом, но перестарался. Коляска разогналась и врезалась в мусорный бак. Пассажир внутри ничего не заметил, а вот родители тут же вынесли старшему двойное предупреждение и вдобавок лишили прав.

Выходит, толкать коляску – это тоже большая ответственность!

Когда стемнело, сёстры отправились спать, а Карло остался с бабушкой. Они разок сыграли в карты, а теперь смотрели телевизор. На экране две взрослые команды, мужская против женской, отгадывали названия песен.

Карло не переставая зевал и смотрел на входную дверь. Она волновала его больше, чем музыкальное шоу.

Подошла какая-то тётя и принялась расспрашивать бабушку о малышке. Орала она так, будто на стадионе, хотя все вокруг говорили шёпотом. На плече у незнакомки Карло разглядел татуировку змеи.

– Ой, всё прошло гладко! Обе сейчас отдыхают, и мама, и малышка, – ответила бабушка. – И девчонка такая крепкая родилась. Целых три килограмма!

«Целых три килограмма! – подумал Карло. – Это как лягушка-голиаф, самая большая в мире. Она даже гнёзда сама строит и вот такими лапищами ворочает камни!»

– Ну а ты-то рад сестрёнке?

«Что ж она так орёт», – про себя возмутился Карло.

– А имя придумали уже?

«Ква-ква!» – чуть не вырвалось у него на лягушачьем, но, наверное, это грубовато. Пришлось ответить на вежливом:

– Стелла, её назвали Стелла.

– О, какое красивое имя!

Наконец-то папа вернулся. Он крепко прижал Карло к груди и сказал, что с мамой всё хорошо, хотя ей, конечно, пришлось попотеть, что Стелла прекрасна и похожа на Карло, а в конце добавил:

– Завтра поедем вместе.

Он поблагодарил бабушку за то, что посидела с Карло, но та просто ответила: «Да ну, брось!» и отправилась спать.

Карло тоже клевал носом, но папа сказал, что ему нужно пропустить стаканчик. Вместе они пошли к барной стойке.

– А ты что-нибудь хочешь? – спросил папа.

– Да ничего, – ответил Карло.

Он хотел бы залезть под одеяло и проснуться уже завтра утром.

– Плесните-ка мне чего-нибудь холодненького и один даничего – вот этому парню.

Папа мигом осушил бокал. Музыкальный конкурс уже закончился: женская команда в клочья разорвала мужскую.

По пути наверх папа сказал, что если Карло хочет, то может поспать в их комнате.

Карло задумался.

Раньше, когда он болел, то по ночам приходил к родителям. Утыкался в маму горячим лбом и засыпал. Вот сейчас бы тоже уснуть с мамой в больнице. С мамой и Стеллой в обнимку.

– Нет, я пойду к себе.

Тогда папа сказал, что посидит рядом, пока Карло не уснёт.

Да, вот так и правда здорово!

Глава 9

Роддом был огромный, кругом суета и люди. Внутри – и буфет, и аптека и даже книжный, а в просторном лифте хоть гонки устраивай! На дверях в палаты Карло заметил банты, голубые и розовые, а вдоль коридора на стенах – рисунки с мультяшными героями.

– Они вон там. – Папа указал на дверь с розовым бантом.

Карло глянул вглубь коридора, и сердце забилось сильнее. Ведь простая мышца, а соображает, знает, когда добавить громкости.

У двери он встал.

– Давай, Карло, не дрейфь! – подбодрил его папа, легонько толкнув внутрь.

В палате было две койки. Одна пустовала, а на второй он увидел маму. Заметив Карло, она привстала и улыбнулась: «Дай обниму!» – Карло бросился к ней.

– Тише, тише!

Мягкая мама пахла чем-то тёплым. Пухлый живот ещё не успел сдуться.

– Ну что, хочешь увидеть сестрёнку? – произнесла она шёпотом, чтобы сберечь чей-то сон. Карло знал, как только голову в палату просунул, догадался, что Стелла здесь, что она спит в колыбельке. Сначала он нарочно отвёл глаза, но теперь время пришло.

– А вот и наша крошка, – произнесла мама.

Да, Стелла спала. Из пелёнок торчали головка, повёрнутая набок, и совсем малюсенькая ручка. Куда меньше, чем Карло мог вообразить. Мокрые волосы прилипли ко лбу, и кожа была почему-то не розовой, а ярко-красной, как будто Стелла уже успела обгореть на солнце. Широкий нос расплющился на пухлых щёчках, а рот, большущий рот медленно шевелился во сне. Наверное, ей что-то снилось.

– Ну разве не прелесть? – Мама взглянула на Карло, а папа заворожённо улыбнулся: «Вылитый ты!»

Карло кивнул обоим: «Ага!». А сам подумал, что правды сейчас точно не скажет. Похоже, они одурели от счастья, если увидели «прелесть» в этом лягушонке! Или ослепли… Ну надо же, вылитый я!

– Вы ещё подружитесь!

– А можно потрогать? – спросил Карло.

– Нет! – дёрнулся папа, но мама шепнула: «Возьми её за ручку».

Двумя пальцами Карло тихонько коснулся крошечной ладошки. Ручонка была совсем как настоящая: со складочками, ямками и ноготками на правильных местах, но не такая горячая, как Карло ожидал, и даже холодная… Карло обмер. Он осторожно приложил край ладони к щеке малютки, всего на секунду. Фух! Щека горячая. Значит, Стелла теплокровная, и точно не лягушка!

– Здравствуйте, можно войти?

В двери показалась София с букетом цветов, а за ней ввалилось и всё семейство.

– Конечно, проходите! Вот это сюрприз!

Голоса и запахи наполнили палату. Ладно хоть говорили все вполголоса.

Гости потеснили Карло – каждому не терпелось расцеловать маму. А потом, облепив колыбельку, они принялись ворковать: «Крошка, сокровище, личико, карапузик, ручка, милашка, чудо…»

Тётя Лаура и бабушка даже сказали, что, мол, не похожа она на рождённую раньше срока, и что такой дородной девчине нечего было прятаться в животе.

А потом пришёл черёд угадайки, и кто-то сказал, что Стелла – копия мамы, а кто-то, что вылитый папа. Карло хотя бы не вспомнили, и