Читать книгу - "Ускользающее лето - Никола Чинкветти"

он пойдёт волдырями и поседеет, а ногти пусть почернеют!

И ещё много чего наговорил бы Карло джинну, но в комнате не нашлось ни джина, ни лампы, ни даже тумбочки.

Вдруг раздался жуткий вопль, так что мороз побежал по коже.

Звук донёсся снаружи, а следом послышалась музыка. Карло встал с постели и осторожно подошёл к окну.

Надо же, фильм идёт!

На площади за гостиницей повесили огромный экран, а перед ним рядами расставили стулья. Ни одного свободного! Из окна было видно всё, ну разве что западал маленький кусочек внизу экрана. Постояльцы других гостиниц тоже смотрели фильм со своих балконов. Голоса героев раскатывались эхом, и едва ли можно было разобрать слова. Хотя там и разбирать особо нечего: потасовки сменялись драками с бесконечными кийя-а-а-а, а пистолетные перестрелки – пальбой из пулемётов и базук. Злодеев решетили пулями, кромсали ножами, взрывали бомбами и сбрасывали с крыш. Одна сплошная кровища. Мама такое ни за что бы не разрешила смотреть.

За весь фильм герою так наваляли, что он раз пять мог легко попрощаться с жизнью, но почему-то продолжил прыгать с мостов и карабкаться по стенам, как Человек-паук. Значит, ещё не всех плохих парней наказал!

Фильм всё шёл, а Карло уже зевал. Над головой стемнело, и в небе замерцала бриллиантом одна-единственная звезда.

Всё-таки удивительные создания, эти звёзды!

Звёзды как рыбы, а небо как море, и месяц как кит…

Ассоциации – так их называла учительница в школе. Она часто играла со словами и говорила, что слова как жемчужины в ожерелье. Их можно нанизывать на нитку, тогда они засияют, как в стихах настоящих поэтов.

Слова как звёзды.А звёзды – сёстры.

Зевота не отпускала, хотя не так уж Карло хотел спать. Скорее, он проголодался. Его больше не тошнило, но, если честно, его не тошнило и раньше. На Карло напало какое-то самнезнаючто, щемящая грусть скрутила везде и нигде конкретно. Когда грусть утихла, остался голод. Ладно хоть, он утащил со стола хлебные палочки: вытянул руку, цапнул быстрее мурены и был таков!

Глава 7

Первое, что Карло услышал утром с приходом папы, был стук дождя по крыше. «Какой уж тут катер», – подумал он. Но папа велел собираться и обещал, что погода наладится.

Буфет в пустой столовой стоял нетронутым. От свежих булочек ломился поднос, и Карло тут же на них набросился.

Что ж, папа оказался прав. Дождь прекратился – не успели они выйти из гостиницы. На лодочной станции их уже ждал Костанте на ярко-жёлтом катере со звучным именем «Неудержимый».

Папа с Костанте сели вперёд, а Карло притулился сзади посреди верёвок, вёдер и спасательных жилетов.

У него сердце ушло в пятки, когда Костанте завёл мотор. Раздался оглушительный грохот, и катер заходил ходуном. Покинув пристань, лодка направилась в открытое море, и только тряска утихла, страх отступил.

Небо раздулось низкими тучами, но море дышало ровно. «Погодка что надо, – заметил Костанте. – Не припекает, и других катеров нет». На чистоту, так в море вообще никого не было. Разве что чайки кружили в надежде чем-нибудь поживиться.

Ещё он сказал, что в такую погоду проще всего встретить дельфинов. В последнее время они то и дело попадались рыбакам. Удача, конечно, тоже не помешает, но денёк-то сегодня вон какой погожий!

– Дельфинов или стенелл? – поинтересовался папа.

– И тех, и других.

Карло пристально посмотрел на море. «Вот до пяти досчитаю, – подумал он, – и выпрыгнет дельфин!» Раз… два… три… четыре… пя-аааать… Странно, не сработало! Ни дельфина тебе, ни стенеллы. Тогда он дотянул до десяти, потом до двадцати, до тридцати и всё-таки сдался.

– Гляньте, коса там, – крикнул Костанте. – Пройдём её, и до Мыса рукой подать.

Карло чуть на месте не подпрыгнул. Он-то услышал «косатка». Косатка! Папа ему объяснил, что КОСА ТАМ – это в два слова и что коса – это насыпь такая песчаная в море. Карло расстроился.

* * *

На Мысе была скука смертная: ни одного ровесника Карло, только старики. Они галдели, нахваливая рыбу, пока заросший щетиной повар, громила по прозвищу Тиран, орудовал у огня.

– Сходи на пляж, поищи ракушки, – предложил папа, но Карло насупился.

С какой ещё стати? Если ты не взрослый, то иди, собирай ракушки? Да их на пляже хоть завались. Все как одна никудышные, серые, мелкие.

– Пап, а когда мы поедем обратно?

– Карло, мы только высадились!

С началом обеда все набились в хижину – так назывался шалаш из бамбуковых прутьев, совсем как у дикарей. Стало тесно даже за большим столом. Меню состояло из рыбы на первое, рыбы на второе и рыбы на десерт. Рыбой вонял даже воздух, и дым от огня. Все хвалили Тирана, мол, в готовке ему нет равных, а Карло уже истыкал весь рот костями.

– Пап, а можно мне рыбные палочки? – взмолился Карло.

– Карло, какие палочки? Ты почему рыбу не чистишь? – застонал папа.

– Да как, блин?

Папа показал, но новый рыбный кусок злодейски пырнул Карло костью прямо в щёку! Каша из пережёванной еды вывалилась на тарелку.

Папа взбеленился от такого зрелища, а Костанте закатил глаза: «Что ни парень, то маменькин цветочек!»

Да ну их! Карло вскочил из-за стола и рванул на пляж пинать ракушки. Но, конечно, в сандалиях, чтобы не пораниться!

В куче серых ерундовин ему попалась продолговатая раковина морского черенка, похожая на пенал. Карло со злости топнул по ней. Ракушка треснула.

Чайки с осуждением закричали. Сами-то слышали свои хриплые вопли, крикуны? Вообразили себя соловьями!

Карло оглядел пляж в поисках следующей жертвы.

– Рыбных палочек у меня нет, парень, – за спиной раздался бородатый голос, и Карло обернулся. – Но если любишь мороженое, могу угостить.

Это был Тиран. Карло пожал плечами.

– Пойдём выбирать?

Снова пожал плечами, но всё-таки поплёлся обратно к рыбацкой хижине. Внутри его ждал голубой холодильник с мороженым – Карло видел такие в городских кафе. Тиран сдвинул крышку, и сквозь зябкую дымку Карло выудил сливочный рожок в шоколаде.

* * *

За кормой стелились два тощих буруна: обратно «Неудержимый» тихоход тащился, не поднимая пены. У папы рот не закрывался от зевоты. Интересно, кто первый уснёт, он или катер? Коса осталась далеко позади, а море было по-прежнему невозмутимо, и ни одной лодки поблизости.

Беспечными чайками парили мысли, нанизывая слова на ниточки: озеро-море, холм-гора, река-ручей, дерево-куст, лошадь-осёл…

Дорога всё не заканчивалась. Уже попа сплющилась, сзади сидеть неудобно.

Дыня-арбуз, апельсин-мандарин, мушка-мурашка…

На «мурашке» он перевёл взгляд на воду. Странное чувство завладело Карло, будто тревога без видимой причины. Он огляделся. Море было безмятежно как никогда прежде. Вдруг из зеркальной глади медленно вырос кит. Выгнул чёрную спину над водой и бесшумно скрылся.

Карло застыл, он не мог говорить и дышать… Если б его увидели, то спросили словами из сказки: «Карло, а почему у тебя такие большие глаза?» Они были распахнуты и устремлены в море, туда, где только что показался