Читать книгу - "Ускользающее лето - Никола Чинкветти"

кит. И загляни в них кто-нибудь сейчас, увидел бы кита.

А катер шёл вперёд, как ни в чём не бывало. Карло вскочил и, качнувшись, схватил папу за плечо.

– Карло, что стряслось?

Во рту пересохло, слова застряли в горле.

– Что такое?

Наконец он невнятно пробормотал: «Я видел кита» – а затем повторил это снова и снова, пока папа не понял.

– Кита? Где? Ты уверен?

Костанте приглушил мотор, и они с папой уставились в точку, на которую указал Карло. Затем Костанте дёрнул штурвал и развернул катер, а папа вынул мобильный телефон, чтобы заснять кита.

Время шло, но ничего не происходило. Папа вновь обернулся к Карло:

– Ты точно видел?

Ну а как иначе? Кит же не мушка, он здоровенный! Если Карло сказал, что был кит, значит, был!

– А кит выпускал фонтан? – уточнил Костанте. – Струя била?

Карло помотал головой.

Костанте задумчиво пробубнил, что в этом году китов ещё никто не видел. Разве что пару лет назад тут недалеко показывался детёныш серого кита.

– Мой был не серый, а чёрный, – сказал Карло.

– А не может быть так, что ты вздремнул на минутку и кит тебе просто приснился? – подмигнул папа.

Карло это взбесило. Да как вообще они смеют сомневаться?! Карло бы сразу им поверил, ни чуточки не усомнился. Начали тут…

Ну почему? Потому что он не взрослый?

– Сам ты приснился! Я его видел, и Пиноккио тоже! Ага, как выпрыгнет из пасти! – съязвил Карло. Незачем что-то доказывать взрослым, уж лучше соврать.

* * *

Даже сойдя на лодочной станции, Карло не мог успокоиться. Костанте протянул ему на прощание руку, но в ответ получил лишь сухое «спасибо» и натужное подобие улыбки. Когда дуешься, трудно улыбаться.

Карло молча плёлся вслед за папой, нехотя волоча ноги. Папа на ходу проверял сообщения в телефоне (в море-то связи не было) и вдруг окаменел.

– Ну что ещё? – раздражённо спросил Карло.

Бледнее мела, папа оторвал глаза от экрана.

– Ма… мама, – пробормотал он. – У неё воды отошли!

Сердце в груди подпрыгнуло.

Папа тоже подскочил и рванул вперёд так, будто от него зависела чья-то жизнь. Погодя он всё же перешёл на быстрый шаг, продолжая громко дышать. Соображал он, похоже, с трудом.

Карло едва поспевал следом, всё пытаясь понять, что же случилось с мамой. Слова «воды отошли» не давали покоя, но что они значили? Он представил, как вода отходила кругами от места, где вынырнул кит, но как это на маму повлияло?

– Пап, а что значит «воды отошли»? – не выдержал Карло.

Папа обернулся и посмотрел на Карло, как на пришельца.

– Значит… значит, что… да понятия не имею, если честно.

– Это плохо?

– Плохо? Нет. Это значит, что скоро родится сестрёнка.

Зазвонил телефон, это была мама. Папа говорил с ней ласково, повторяя только: да, да, да, хорошо, хорошо, да… «Дай мне её, дай!» – поклянчил Карло, но папа помотал головой и повесил трубку.

– Что она сказала?

– Ну… твоя сестра… уже толкается, хочет выйти. Мама сейчас в больнице вместе с синьорой Долорес. Я тоже поеду.

– И я!

– Нет, Карло, ты останешься. Мама договорилась с тётей Лаурой, что ты побудешь с девочками.

С девочками так с девочками. Карло решил не перечить.

У гостиницы их уже ждала тётя Лаура.

– Поезжай спокойно. Мы за ним присмотрим, – сказала она папе и обняла Карло за плечи.

Папа бросился в номер, но быстро вернулся. Он прыгнул в машину и только собрался сдавать назад, чтобы выехать с парковки, как Карло постучал в боковое окно.

– Пап, скажи маме, что я видел кита! – сказал он.

Кивнув, как будто и правда поверил в кита, папа помахал на прощание, но, доехав до шлагбаума, остановил машину и подозвал Карло.

– Карло, ты как хочешь назвать сестру? – спросил он.

– Я как?

– Ну да, ты бы какое имя выбрал?

– Стелла, оно значит «звезда».

Это имя прозвучало впервые. Папа удивился, но, похоже, одобрил. Он поднял большой палец в знак согласия и рванул с места.

Глава 8

За ужином Карло сидел между Матильдой и Фьореллой, на том самом стуле, по которому вчера елозил Кристиан. Сначала он больше помалкивал, то ли от смущения, то ли от роя мыслей, витая где-то далеко. Карло думал о больнице, о маме и малышке, которая вот-вот родится, но аппетитная лазанья быстро развязала ему язык.

Как только официант поставил поднос со вторым блюдом, Карло нагрёб полную тарелку крокетов из трески. Белоснежные, с золотистой хрустящей корочкой, крокеты были совсем как рыбные палочки, только покруглее. Ну а главное – без костей. Жуй спокойно, не жди подвоха!

– Отменный аппетит, парень! – подмигнул ему дядя Стефано, папа девочек.

А ты сам попробуй поглодать на обед рыбные косточки!

Тётя Лаура держала телефон на виду, ожидая звонка от папы. В последнем сообщении он написал, что всё идёт хорошо, что мама передаёт привет и просит поцеловать Карло. С тех пор прошёл целый час.

– Карло, расскажи Стефано о ките, он ведь ещё ничего не знает, – попросила тётя Лаура.

Да ну зачем? Он уже и так сто раз всем рассказывал: и тёте Лауре, и девочкам, и бабушке. Там и рассказывать особо нечего: секундное дело.

– Ну же, Карло! Мы очень хотим послушать, пожалуйста!

И тогда Карло с рвением отличника на уроке повторил рассказ о встрече с китом, но дядя Стефано только ухмыльнулся в ответ:

– А может, твой кит оказаться обычным дельфином? Просто покрупнее остальных? – и подмигнул девчонкам.

Ещё чего! Очередной умник решил, что у Карло проблемы со зрением или даже с головой! Неужели тоже завидует? Или ревнует?

Подавали красный сахарный арбуз, разрезанный на огромные куски. Заполучив свой сочный ломоть, Карло впился в него зубами.

У тёти Лауры зазвонил телефон, и она, подняв трубку, широко улыбнулась.

– Да, да! Ой, как замечательно! Как же я рада! Да, он рядом, сейчас передам. Целуем и маму, и малышку!

Карло вцепился в телефон липкими от арбузного сока пальцами. С папой, похоже, творилось неладное, говорил он как-то странно:

– Наша звёздочка родилась, Стелла!

– Да? – переспросил Карло.

– Твоя сестрёнка!

– Да?

– Ты меня слышишь вообще?

– Да, а когда ты вернёшься, пап?

– Скоро буду, сыночек! Скоро буду!

Бабушка предложила поднять тост за здоровье Стеллы, и все дружно её поддержали.

– Имя-то какое чудесное! Стелла! – всплеснула руками бабушка.

– А разве не Лоредана? – София подозрительно покосилась на Карло, и остальные тоже на него уставились.

– Я предложил назвать Стеллой, – гордо ответил он.

– Карло, да ты спас малышку! – прыснула от смеха Матильда, и сёстры зафыркали следом.

Дядя Стефано сказал, что дать кому-то имя – это большая ответственность, и Карло подумал, что уже слышал такое слово во взрослых разговорах, а потому сразу раздулся от важности. Взрослые сказали бы: «Осознал ответственность».

Тётя Лаура добавила, что это ещё и особый дар. Его младенцу преподносят вторым после дара жизни.

А бабушка, видимо, расчувствовалась сильнее остальных и шумно вздохнула:

– Ох, Карло! Какой дорогой подарок ты сделал сестре. Почти звезду с неба достал!

Как только новость добралась до синьоры Долорес, сияющая от счастья хозяйка подбежала к столу:

– Ну что! Можем