Читать книгу - "Очень важные люди. Статус и красота в мире элитных вечеринок - Эшли Мирс"

которым надо создавать видимость близких отношений, чтобы это было похоже на отношения с настоящей девушкой (Bernstein, 2007. Р. 126).

122

Секс с девушками для промоутеров был одновременно слабостью и ресурсом. Возможность секса разжигала соревновательный дух между девушками, который мог быть полезным, а мог быть опасным. Промоутеры сталкивались с эмоциональными и фактическими трудностями, когда им приходилось организовывать отношения с несколькими сексуальными партнерами, особенно когда все они оказывались на одной вечеринке и ждали его стопроцентного внимания. Даже один сексуальный партнер меняет групповую динамику за столом с дружественной на завистливую, если промоутер начинает слишком много болтать с другими девушками. Промоутеры могут использовать эту слабость, шепнув девушке конкурента, что ее парень ей изменяет. Когда Тиболт узнал, что Дре спит с тремя моделями и ни одна из них ничего не знает, он рассказал им все. За этим последовала драматическая драка в клубе и потеря Дре пары своих моделей. «Это нарушение кодекса чести», – сказал Дре. И больше они не разговаривали. Но пока что самым жестоким примером того, как промоутер использует секс, чтобы навредить своим конкурентам, был Дюк, промоутер, чей расцвет пришелся на 90-е годы. Он рассказывал, что, чтобы стать лучшим промоутером, он спал с девушками других промоутеров.

123

Facebook – сервис, который принадлежит компании Meta, признанной в Российской Федерации экстремистской организацией, деятельность которой запрещена на территории Российской Федерации. – Прим. изд.

124

И между тем этот промоутер отказался дать интервью для этой книги, потому что он не хотел поддерживать плохой имидж промоутеров в индустрии. Статистику по ответам промоутеров и примеры вопросов интервью можно посмотреть в приложении к исследованию.

125

Когда клубы и бары устраивают прямой апселлинг, это считается нелегальным вымогательством денег, примером этому может служить криминальная история с женщинами в Майами, которые подмешивали наркотики мужчинам, а потом вели их в бар, где те оставляли все свои деньги. Девушки получали от бара двадцатипроцентную комиссию (Conti, 2014).

126

Один промоутер, Селия, сказала мне, что ей приходится платить дополнительные чаевые в клубе за каждого «гражданского», которого она туда приводит: «То есть клуб снимет с меня больше денег, если я ее приведу. Чаевые тогда будут двести долларов, а в другие дни могут доходить и до пятисот долларов». – «Просто за одну девушку?» – спросила я. «Это не просто одна девушка, это сам факт. Это то, как будет выглядеть столик со стороны. Клубу важно, чтобы он выглядел хорошо, понимаешь?» – ответила Селия.

127

Тиболт никогда не доканывал меня по поводу того, что я тусуюсь с другими промоутерами. Он только попросил не делиться его списком контактов модельных квартир с другими.

128

Могу добавить, что я действительно постоянно слышала, как мужчины много и часто комментируют внешность девушек. С другой стороны, мужчины много комментируют женскую внешность вообще везде: и в магазинах, и на работе (Quinn, 2002).

129

В своем эссе «Rival Views of Market Society» (1986) экономист Альберт Хиршман называет это деструктивным взглядом на рыночное общество, в котором интимная жизнь попадает под логику холодного расчета и где неотъемлемые вещи вроде любви, секса и дружбы продаются точно так же, как любые другие товары.

130

Подробнее об организациях, занимающихся прямыми продажами, см.: Biggart, 1990. В сфере электроники принят обмен подарками и услугами между фирмами для поддержания хороших отношений в рамках основной деятельности – торговли компонентами (Darr, 2003). Ну и в премиальном сегменте секс-индустрии женщинам платят не только за секс, но и за ощущение настоящей близости (Bernstein, 2007).

131

На производстве, которое изучал Майкл Буравой (1979. Р. 77–95), он заметил, что работники играют в цехе в игру «кто как преуспел». В этой игре они пытались соответствовать или перебивать производительность друг друга, а также ожидания менеджера. Это позволяло им делать выбор, когда и сколько усилий прикладывать. Эта игра производила ощущение социального и физического успеха, а так как он доминировал в цехах, он приводил работников к тому, что они соглашались на свою собственную эксплуатацию, иногда даже с энтузиазмом. В итоге излишний труд на капиталистическом производстве, организованный как участие в игре, легитимизировал эксплуатацию через согласие. Интервенция Буравого была важным переломным моментом как для индустриальных социологов, так и для марксистов, потому что она переместила анализ к трудовым процессам в моменте продажи – в момент производства. Таким образом, организация согласия объяснялась посредством рабочих активностей независимо от внешних ориентаций типа школы, семьи и государства. Это движение от структуры к символическим взаимодействиям и от идеологии к состоянию может теперь объяснить, каким образом мотивации работников возникали из самих рабочих процессов.

132

Можно утверждать, что работа, построенная на отношениях, была важным инструментом в поддержании трудовой эксплуатации. Торговля органами (Healy, 2006), репродуктивными материалами (Almeling, 2007) и трупами (Anteby, 2010) – это иллюстративные примеры. Хирурги в этих сферах используют работу, основанную на отношениях, для того чтобы продавать «бесценные» человеческие товары. Владельцы компаний получают доходы, используя культурные дискурсы об альтруизме и бесценности для того, чтобы завладеть материалом неоплачиваемых доноров. Ровно такая же практика существует в индустрии работников социальных служб, где человеческий труд способствует трудовой эксплуатации. Например, когда сиделкам недоплачивают, потому что их работа считается альтруистской и оценивается ниже рыночной стоимости (Folbre and Nelson, 2000. Р. 129–133). В этих примерах работа, основанная на отношениях, переосмысливает рабочие процессы, сооружая символические границы вокруг рабочих активностей в виде подарков, донаций и близости.

133

Стратегическая близость – это не всегда плохо, по крайней мере пока вовлеченные стороны разделяют одинаковое понимание уровня экономической полезности. Когда партнеры по-разному понимают свои отношения, как, скажем, настоящая любовь, с одной стороны, и оплачиваемые сексуальные услуги – с другой, появляются эмоциональные и юридические проблемы. Вивиана Зелизер (2005) описывает множество подобных недопониманий, которые заканчиваются в суде.

134

Спасибо Господу Богу за все бутылки, что я выдул,

За все бумажки, что получил, за всех моделей, которым я вдул,

Я продал сотни штук перед тем, как зарелизил альбом.

А мне всего лишь двадцать три… – Прим. пер.

135

«Я охренительный, а теперь посмотри на меня. Посмотри на меня». – Прим. пер.

136

В приложении приведен полный список промоутеров, у которых я брала интервью.