Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

года Леннон упоминает, что Пол когда-то предлагал The Beatles выступать на маленьких площадках, – и в отместку ему перечисляет места, довольно скромные, где успел выступить сам: «А вообще – мы занимаемся тем, о чем ты уже три года твердишь. А сам-то ты что? Давай, вперед! Делай!» Можно вообразить себе, как Пол читает эти строки и принимает решение: сделаю, да еще и что-нибудь такое радикальное, что Джону и не снилось. Вот так и вышло, что рок-звезда мирового масштаба колесит по Англии: едет куда глаза глядят, останавливается в B&B и выступает в группе с непрофессиональной клавишницей перед сотней-другой зрителей, пятьдесят пенсов за вход. Затея была вконец сумасшедшая – впрочем, в те годы Маккартни делал много такого, за что люди считали его психом. Для певца, которого все принимали скорее за бизнесмена, чем за артиста, он выкидывал очень странные фортели. Нанял джазовый бэнд, сделал с ними инструментальную версию Ram и активно продвигал ее под псевдонимом «Перси Триллингтон». Решил, что первыми синглами его новой группы станут песня-протест и детская песенка – Give Ireland Back to the Irish и Mary Had a Little Lamb. Маккартни всегда был артистом глубоко эксцентричным, просто раньше этот факт затмевали более картинные выкрутасы Леннона. Тогдашний участник группы Wings Генри Маккалоу отмечал, что, несмотря на приземленную репутацию, Маккартни оказался человеком эйфорическим, при этом никого вокруг не замечал: «Творил что вздумается. Нам ничего не оставалось, только за ним повторять».

Благодаря своей «политике гласности» Джон стал более открыт к общению со старым другом, а впрочем, в их отношениях и прежде назревала оттепель. В начале 1972 года Джон отправил Полу (и Линде) дружескую записку, предлагая Wings и Plastic Ono Band сыграть благотворительный концерт в Нью-Йорке в поддержку гражданских прав ирландцев[94]. Концерт так и не состоялся, однако на протяжении года они часто перезванивались – в основном болтали о том о сем: чем занимаются, кого слушают (Маккартни вспоминает, что они даже играли друг другу по телефону). Гэри Ван Скок, игравший в бэк-группе Леннона Elephant’s Memory в 1972 году, припоминает, что у Джона с бывшим партнером были, по-видимому, приятельские отношения: «В прессе постоянно твердили о войне между Ленноном и Маккартни… Между тем, пока мы записывали Some Time in New York City, Пол звонил ему два или три раза – и всякий раз работа приостанавливалась. Они болтали по часу: смеялись, чудили… Можно было подумать, что они друзья не разлей вода».

В августе Джон пригласил Пола вместе выйти на сцену на благотворительном концерте. Пол отказался, потому что в деле был замешан Аллен Клейн. Леннон в итоге выступил с Elephant’s Memory. О том концерте он сказал: «Вот что странно: поворачиваешь голову влево, вправо – а лица не те. И думаешь: нет, не они…» Песню, которую Джон исполнял, написал Маккартни – хотел включить ее в будущий альбом, но передумал. Песня называлась Best Friend. Под игривые рок-н-ролльные буги он спрашивал лучшего друга: «Зачем ты так со мной?»

К марту 1973 года всех четырех битлов уже связывали сердечные отношения. Будучи в Лос-Анджелесе, Джон, Джордж и Ринго с удовольствием работали вместе над треком для нового альбома Ринго. «Если бы и Пол был там с нами – он бы обязательно присоединился», – сказал Джон в интервью. В основу примирения лег тот факт, что Леннон и двое остальных расстались с Клейном. Джон много ругался с ним, отстаивая свое право на открытую политическую позицию. Кроме того, они с Харрисоном подозревали, что Клейн прикарманил доходы от «Концерта за Бангладеш» – благотворительных выступлений, которые организовал Харрисон. К апрелю 1973 года Джон, Джордж и Ринго официально отказались от его услуг. «Скажем так: похоже, Пол не ошибался в своих подозрениях», – сказал Леннон.

К тому времени, как Леннон расстался с Йоко и завел роман с Пэнг, Джон и Пол тянулись друг к другу, однако ни один не отваживался сделать шаг вперед: еще не затянулись раны последних лет, еще неясно было, чего каждый хочет. Летом 1973 года и тот и другой записали песни, которые говорили больше, чем они сами – и на публике, и в частном разговоре.

* * *

Когда в 1980 году журналист Playboy спросил Джона о треке из Mind Games под названием I Know (I Know), тот лишь отмахнулся: «Пустяки, ерунда». Странно так говорить о песне, пронизанной столь искренними чувствами. Леннон поет голосом легким, как пух: так он исполняет большинство любовных песен. I Know (I Know) – это еще одна песня-извинение. Первый знак того, что Джон поет о Поле, – это вступительный гитарный рифф, удивительно похожий на I’ve Got a Feeling, последнюю песню Леннона – Маккартни, в которую оба вложились в равных пропорциях. Слова песни тоже не дают обмануться. Поющий просит прощения и говорит, что чувствует себя виноватым. Понимает, что натворил, и признается, что «никогда не умел читать твои мысли». Теперь же с его глаз «спала пелена». И это не единственная отсылка к песне The Beatles: встречаются в треке и слова «я знаю, что все становится лучше и лучше». Сомнительно, что Джон здесь обращается к Йоко: нет никаких доказательств, что в тот период он желал восстановить отношения с ней. Наконец, красноречиво само название – с его интересным повтором одной и той же фразы. Так Пол описывал их сопряженные взгляды, когда они отправились на первый совместный трип: «Смотрим, смотрим, а потом говорим: „Слышь, я понял!“ И – хохотать».

* * *

К излету 1973 года Полу удалось разобрать себя на части и затем собрать заново. В начале года он выпустил Red Rose Speedway, любопытную, но довольно черновую коллекцию песен (Линда называла их «неуверенными»). Затем почти без перерыва вернулся в студию, позвав с собой лишь нескольких музыкантов – в основном его сопровождали Линда и Денни Лейн: началась работа над альбомом, который станет самым успешным за всю его карьеру после The Beatles. Band on the Run записывалась в основном в нигерийском Лагосе в условиях самых беспокойных: на Линду и Пола напали, утрачены были основные записи, к ним предъявил претензии враждебно настроенный Фела Кути, обвинив в культурной апроприации (Пол быстро с ним подружился). Под давлением Маккартни показал себя с лучшей стороны. Band on the Run – серьезный, уверенный альбом, полный значительных, мелодичных песен. Титульный трек внушает чувство освобождения: наконец-то закончились тяжбы после распада The Beatles. Кроме того, большим хитом стала бондовская тема Маккартни Live and Let Die. Прошло три года, и Маккартни наконец встал на крыло. Let Me Roll It во всем своем звучании ни за что не оставила бы равнодушным Джона: здесь и крутое вступление с басом и органом, отсылающее к классическому рок-н-роллу, и колючий, искаженный гитарный рифф, который берет под контроль весь трек и напоминает собой тот, что Джон использовал в Cold