Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

Turkey. И наконец, вокал. Пол использует эффект пленочного дилея, столь любимого Джоном. Все эти музыкальные отсылки столь явственны, что рецензенты того времени назвали Let Me Roll It «леннонским попурри». Когда Маккартни об этом спросили в 1979 году, он ответил: «Не знаю, мне все равно не кажется, что похоже на него, но у каждого свое мнение». Однако прошли годы, и Маккартни признался, что сам чувствует эту связь. В 2021 году он сказал: «Помню, как впервые спел Let Me Roll It и подумал: „Да, это очень похоже на Джона“».

В том же интервью он говорил: «Каждому понятно, до чего уязвимо себя чувствуешь, когда открываешь сердце другому человеку или признаешься ему в любви. Это очень непросто. То, как мы колеблемся, – ищем близости, но боимся заговорить искренне, – я постарался выразить на физическом уровне, в том, как неожиданно начинается, а затем обрывается рифф». Маккартни не заявляет, что Let Me Roll It – это песня «про Леннона». И это справедливо: подобное заявление лишь умалило бы ее. Нет, однако, почти никаких сомнений, что ее питают чувства, которые Пол испытывает к Джону: чувства, благодаря которым он создал композицию, понятную каждому из нас. Тлеет гитарный рифф, и припев пылает страстью – уже не стыдится любви. Прямо перед тем, как песня стихает, Маккартни издает крик, до того странный, пронзительный, нездешний, что кажется, будто голос сросся с синтезатором. Но нет, это Маккартни – кричит от боли и выпускает ее.

40: I SAW HER STANDING THERE[95]

В марте 1974 года Пол и Линда Маккартни отправились в Лос-Анджелес на премию «Оскар» награждения – Live and Let Die номинировали на звание лучшей песни к фильму. Незадолго до отъезда в Лондоне их посетила Йоко. Она явилась к ним одетая во все черное, казалась встревоженной и подавленной. Она говорила о романе Джона с Пэнг и гадала, насовсем ли распался ее брак. Маккартни уже слышал о злоключениях друга в Лос-Анджелесе и быстро узнал их симптомы. Он спросил Йоко: «Ты еще его любишь? Если бы я к нему явился и сказал: „Cлушай, не дури, она тебя любит, и путь назад открыт“ – ты бы не возражала?» Йоко ответила, что да, Джона она до сих пор любит, однако назад примет только на определенных условиях. Главным образом – Джон должен вернуться в Нью-Йорк, и сразу жить с ней он не будет: пускай ухаживает за ней как за незнакомой женщиной, начнет все с начала.

Будучи в Лос-Анджелесе 28 марта, на студии звукозаписи Record Plant Пол принял участие в очень расслабленном джем-сейшене с Джоном и еще целой толпой музыкантов, в том числе Стиви Уандером. Джон и Пол кратко спели дуэтом в старой R&B-песне Stand by Me, однако они были далеко не в форме, как, впрочем, и все присутствующие. Пол договорился, что на следующий день они с Джоном встретятся в доме, который снимала Пэнг. Леннон и Мэй жили в Санта-Монике, прямо у пляжа, и жилище их превратилось в подобие общежития: в него стекались гуляющие рок-звезды и их спутники. С ними жили Ринго Старр и Кит Мун. Устраивали вечеринки у бассейна и спали до обеда.

В доме стояло пианино. А если Пол видит пианино – он садится и играет. Вот и на сей раз он исполнил несколько песен The Beatles, а Старр и Мун подпевали ему. Наконец и Джон вышел к гостю. Они встретились во дворе и толком не знали, как себя вести друг с другом. Наконец Джон, быть может, вспомнив Артура Янова, сказал: «Надо прикасаться к людям!» – и они обнялись. Затем поболтали немного, пока Пол не дал понять, что желал бы побеседовать наедине. Закрывшись с Джоном в комнате, он передал ему слова Йоко.

Потрясающий эпизод: воплотилась в жизнь She Loves You. Трудно сказать, как он повлиял на дальнейшие отношения Джона с Йоко: воссоединились они нескоро. И все же – для чего это было Полу? Быть может, он до сих пор надеялся, что его дружба с Джоном воскреснет, и знал, что этого не случится, пока Джон не почувствует себя в стабильном и надежном положении. Мэй старалась как могла, но, безусловно, дела Джона в Лос-Анджелесе шли из рук вон плохо, а Йоко, при всем своем тяжелом характере, умела наводить порядок. Если Пол поможет ей вернуть Джона, быть может, Йоко уже не будет видеть в Поле угрозу их отношениям и благословит их на совместное творчество? Человек, который написал Hey Jude, по-прежнему хотел, чтобы друг его был счастлив – или, по крайней мере, не так несчастен, как сейчас.

Неверно будет утверждать, что все это время Леннон ничего не соображал. Он писал больше, чем в последний год, проведенный с Йоко, и, пока его не одолевали горестные припадки, пребывал в хорошем настроении: это видно по тому, как он тогда общался на публике. Также и в песнях его обида и цинизм уступили место теплой ностальгии: особенно ярко она проявляется в песне #9 Dream из альбома Walls and Bridges. В интервью 1980 года Леннон, в компании Йоко, преуменьшает ее значение: «Да я просто что-то накалякал… Сел и записал: никакого вдохновения не было, просто пересказал сон, который мне приснился». Его словам, однако, противоречит все, что известно об этой песне. Вокруг припева-бессмыслицы Леннон выстроил сложную, любовно сочиненную композицию, которая напоминает прозрачный, летучий сон о прошлом. Название ее отсылает к Revolution #9, экспериментальной песне-коллажу, которую он написал для White Album. Кроме того, Леннон соорудил дурманную, психоделическую струнную аранжировку, которая делает трек самым битловским из всего, что он написал после распада группы. И если God и альбом Plastic Ono Band явили собой «реформацию» Джона Леннона – циничное, иконоборческое отвержение The Beatles и 1960‐х годов, то #9 Dream – это его «контрреформация». Песня так и говорит нам: The Beatles – это все-таки настоящее волшебство. Джон уверовал снова.

Изначально Джон хотел назвать #9 Dream по-другому – Walls and Bridges, однако в конце концов оставил это название для альбома. В нем Джон выразил человеческую тенденцию отгораживаться от других и одновременно искать с ними связи: «Стены защищают или удерживают нас внутри – так или иначе, не дают выйти наружу. А мосты ведут в новое место». Над этим треком он начал работать буквально через несколько дней после встречи с Полом. Когда летом 1974 года Джон и Мэй переселились в Нью-Йорк, одними из первых к ним в новую квартиру пришли Пол и Линда с детьми. Джон и Пол целый вечер травили байки о Ливерпуле и Гамбурге.

В сентябре Джон стал гостем на субботнем шоу нью-йоркского радиоведущего Денниса Элсаса. Когда его спросили, не виделся ли он в последнее время с другими битлами, Джон ответил, что недавно провел с Полом «вечерок-другой за