Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Такого я ещё никогда не делал. Не пытался пробудить холод в бросских жилах… Бросская кровь не может быть ледяной! Она должна гореть, ибо броссы рождены в вулкане! Ледяное спокойствие — это не про броссов!

Спокойно, Малуш… Всё ты можешь. Зачем нам спокойствие? Разве речь о спокойствии?

А если, бросс Малуш, попробовать ледяную ярость? Про горячую ярость схватки, когда кровь кипит, а мышцы рубят — это мы знаем. А вот про ледяную ярость слышал?

Да, про ту самую ледяную ярость, что спит в звере перед самым прыжком. Ту самую ярость, которую лелеет в себе каждый воин перед решающей схваткой. С ней он отрабатывает каждый удар, добиваясь полного автоматизма…

Есть ли во мне ледяная ярость? О, да… Адгам поймал меня в коварную ловушку, и тут он оказался хитрее. Но он оставил меня в ней! Оставил подыхать… И этим он допустил ошибку. Недооценил меня.

И сейчас Малуш оклемается, переборет яд в своей крови, а когда вернётся за Адгамом, тогда и будет у него горячая ярость.

А сейчас у нас ледяная… Сейчас мы вынашиваем хитрый план мести — хитрый ведь, да, бросс Малуш? Наши бросские мозги способны на хитрый план?

Да! У меня есть очень, очень хитрый план. Я бесшумно покрошу все его войска, незаметно прошибу стены его замка и скрытно вышибу ему мозги!

А пока что… Почувствовав, что источник холода вернул мне способность двигаться, пусть и неторопливо, я загрёб здоровой рукой грязь, перемешанную с гравием. Пальцы вдруг наткнулись на перья… Гарпия? Да, это она.

Медленно переворачиваясь, я вытягивал из-под себя перебитое крыло, кутаясь в него, словно в кокон. Из грязи вытянулся вымазанный и мокрый труп, который полностью скрыл меня от солнца, да и сам я наполовину погрузился в речную жижу. Вода шкворчала от соприкосновения с тлеющей кожей, но не могла подарить мне облегчения.

А теперь просто ждать…

Александр Изотов

НеТёмный 11

Глава 1

Была уже ночь, когда я понял, что можно вставать. Днём река вокруг того места, где я закопался под гарпией, была проморожена до самого дна, потому что я спасался стихией холода, а сейчас берег вокруг меня тихо парил — я прокалил бросским огнём не только своё тело, но и землю вокруг.

Яда не осталось. Если я посреди глубокой ночи не бегу куда попало, испытывая неутолимую жажду, значит, я не упырь. Боль ещё, конечно, плескалась в мышцах, но эта была боль человека, чудом выжившего.

Сбросив с себя труп гарпии, сослуживший мне отличную службу, я поднялся. Глянул на чистое небо, ослеплённое яркой луной… Даже звёзд не видно.

Едва заметная тучка парила где-то на краю неба. Мавша, Стрибор, только не говорите мне, что следили за моим трупом? Ну, сейчас время Моркаты, и я надеюсь, богиня луны прикроет меня.

Я глянул на правую руку. Камень так и был прицеплен тонкими кривыми шипами к моей ладони. Когда я отодрал его, раздирая сукровицу, послышался звон стекла — крохотные занозы просто отломались. Размял пальцы, чувствуя, как проходит онемение. Занозы выйдут со временем, это мелочь.

Ух, бросская кровь хороша! Я не только яд выжег, но ещё и плоть восстановил, даже кости срослись. Хотя чувствую, всего один хороший рывок, и мои раны разойдутся снова.

Я покрутил в руках бледный камень, в котором ещё чувствовалась магия контроля. Ведь кроме скрытого в ней яда, эта «брошь хозяина» позволяла Дайю управлять упырями. И вязь заклинаний здесь была особой, высшего порядка.

Достав из-за пазухи два других, сорванных у послушников помельче, я пригляделся к их магии. Да, у Дайю был камень гораздо совершеннее. У меня есть три камня, так что, не соберу из них один хороший артефакт?

Ну что ж, Адгам Певчий… Поздравляю, теперь ты совершил первый серьёзный просчёт Тёмного Жреца! Оставил врага недобитым. Вестник наивности, ну мог бы прочитать хоть одну легенду или сказку, что бывает с теми героями, которые оставляют злодеев помирать в одиночестве.

А в той сказке, где Адгам мнит себя главным героем, я для него, конечно же, злодей. Что, хотел увидеть Десятого в гневе, Жрец? Ты его увидишь! Ледяной ярости я для тебя накопил сполна.

Чувствуя, что сил у меня на самом деле не так уж и много — спасение собственной жизни снова высушило меня до дна — я просто уселся на берег рядом с трупом гарпии. Потом потянулся мысленно к Кутеню.

Цербер возник мгновенно и застыл рядом, маяча непроглядной тьмой под светом луны. Без лишних слов цербер протянул мне топор Огнезима.

— Виол и Дайю? — спросил я, принимая оружие.

— В крепости. Их обожгло немного Тьмой, мне пришлось прыгнуть. Спят под надзором целителей.

— Что остальные?

— Пайнки в крепости, ждут гонцов от Могуты. Послали ему письмо.

— Они знают, что я жив? — спросил я.

— Все думают, что ты мёртв, — Кутень покачал головой, и я усмехнулся. Цербер был теперь даже более разумен, чем я думал.

Он не вернулся сюда, опасаясь, что Адгам мог следить за этим местом, и прибыл только по моему зову. Не рассказал остальным, хоть я и не просил.

— Это я сказал, что ты мёртв, смертный, — ответил Кутень, — Ты сам попросил.

— Я?

— Ты бредил, но послал мне эту мысль. Признаться, даже я думал, что ты не выживешь.

— Плохо помню, — сказал я, дойдя до нагромождения камней под обрывистой стеной.

Усевшись на один из валунов, я уставился на красные «броши хозяина», потом сунул за пазуху. Их время придёт.

Теперь самое главное. Я закрыл глаза и снова стал упаковывать свою силу. Закрывал излучение для сильных мира сего, которые слишком взбаламутились от моего появления.

Смогу ли я обмануть богов? Возможно — я чуял присутствие Моркаты, её лунный свет не только освещал нас, но и давал укрытие от чужих ненавистных взглядов.

Закончив со скрытием своей ауры, я открыл глаза. Цербер всё так же стоял напротив, не двигаясь и не мигая. Надо бы ему поучиться человечности, что ли.

— Адгам отправился на встречу с архимагом Острова Магов, — сказал я, — Если для Могуты и остальных я умер, пусть так, злее будут драться. Пусть пайнки мстят, им полезно проснуться после долгих тысячелетий спячки.

— Это жестоко.

— Бард и так обо всём догадается, а