Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

Уиннифред, которая держалась отстранённо, отодвигаясь всякий раз, когда Александр приближался. Новый опыт для него, столь обаятельного прежде. Вскоре повозка остановилась, Артур подал сигнал, что путь свободен, и группа высыпала наружу.

Барьер вокруг южного королевства был едва различим невооружённым глазом, но при дневном свете виднелось природное свечение у ворот, распространяющееся на верхушки деревьев и по всему королевству за ними, отливающее лёгким зелёным отблеском. Как трава, листья или…

Эви указала на боковые ворота с эмблемой южного королевства.

– Их герб – кувшинка? – спросила она, опуская на место полог повозки.

– Их называют Рыцарями Кувшинки, – заговорщически прошептала ей Клэр.

Эви ужаснулась:

– Быть не может!

– Тсс! – шикнул на них Тристан, но Кингсли заметил, как его рука крепче сжала руку Эви. – Уиннифред, ты умеешь этим пользоваться?

Тристан бросил сверкающую палочку Уиннифред, а также хрустальные туфельки, побрякивающие в мешочке. Девушка едва успела поймать их, её зелёные глаза широко раскрылись от испуга.

В другой жизни, другим человеком Александр посочувствовал бы ей, но сейчас было не до того.

Дом.

Александр был почти дома.

Эта девушка – намёк на человека – была последним препятствием между ним и его мечтой. Как иронично, учитывая, что она приходилась дочерью той женщины, которая полностью разрушила его жизнь. Девушка держала палочку подальше от лица.

– Я не знаю, что делать.

Клэр шагнула вперёд, взяла Уиннифред за руку, затем достала туфельки из мешочка и поставила рядом.

Уиннифред разулась, сунула ноги в туфельки, и они идеально подошли.

– Представь, что отпираешь дверь, и проведи свою магию сквозь неё. Палочка должна облегчить контроль над даром; она поможет управлять им.

Уиннифред в ответ улыбнулась, кротко и осторожно, но не сказала ни слова и не двинула рукой.

– Когда ты в последний раз видела свою маму, Уиннифред? – спросила Эви невпопад.

– Уинни, – поправила её брюнетка. Короткое имя больше подходило этой тихой тени. – То есть мама так меня звала. Я не видела её с ареста. Мы переехали в южное королевство, а затем получили заказ из вашего дома, нас просили об альтернативе смерти. Мама сочла, что что-нибудь обратимое будет хорошим выходом.

Клэр скрестила руки на груди. Татьянна сверлила её взглядом.

– Это было необратимо, – защищаясь, сказала Клэр.

Зелёные глаза Уинни были полны страха.

– Мама предупреждала вас о последствиях. Чары непредсказуемы и опасны даже для самых опытных. – Почти в подтверждение слов свет выстрелил из палочки, когда Уинни крепче сжала пальцы, и Александра отбросило к воротам.

У него на шее появился шарф из перьев, и он, возмущённо квакая, уставился на него.

Уинни опустила глаза на палочку и нахмурилась.

– Не знаю, почему, но с этой штукой на шее ты выглядишь не так жутко. Не снимай, – сказала она Кингсли.

Александр сбросил шарф так быстро, что полетели перья, а затем яростно написал на табличке, которую Тристан оставил у его ног: «ВЕДЬМА».

Уинни нахмурила густые брови, искренне озадаченная.

– Нет. Чародейка.

Александр шлёпнул себя по голове табличкой.

– Наверное, страшно было, когда твою маму вот так забрали, – сочувственно сказала Эви, поддерживая разговор.

Уинни пожала плечами.

– Не страшнее, чем когда ваша мама ушла, убив вашего брата.

Эви ахнула.

– Простите, на самом деле вы просто думали, что она его убила, – тихо поправилась Уинни.

– Откуда ты это знаешь? – настороженно спросила Татьянна, не глядя на Клэр, но они стояли достаточно близко, чтобы их руки соприкасались.

– Это дар чародейки, – объяснила Уинни, ещё сильнее съёжившись, когда внимание обратилось на неё. – Он иногда рассказывает мне что-то о людях. Как интуиция.

Эви сделала два шага к барьеру, пробормотав:

– Это было пугающе конкретно для интуиции.

– Обычно это зависит от того, насколько открыт человек. – Уинни пожала плечами. – Чем более закрыт, тем меньше я могу понять. Вот вы, например. – Она указала на Татьянну. – Вы выросли в доме с двумя любящими родителями, но постоянно боитесь их разочаровать.

Татьянна схватилась за сердце:

– Фу, не делай так.

Уинни посмотрела на Тристана:

– Вы подавляете сами себя.

Эви прыснула в локоть.

– Вы оба, на самом деле, но по-разному, – прошептала Уинни. – Вы подавляете чувства, а вы прячете свои за улыбками, миз Сэйдж.

– Спасибо, Уинни! – Эви показала ей большие пальцы.

Уинни захлопала глазами:

– Пожалуйста.

Она, кажется, не улавливала сарказм, но ничего. Кингсли закатил глаза, и девушка каким-то образом заметила это.

– А ты… – Уинни повернулась к нему, с подозрением всматриваясь. – Ты вовсе не то, чем кажешься.

«Нет! Она же всё испортит!»

– Ну, очевидно, он не то, чем кажется. Он же заколдованный принц в теле лягушки. Это кому угодно понятно, – сказал Тристан. Он одёрнул рубашку и застыл, глядя куда-то вверх.

«Подавляет» – это было мягко сказано.

– Да-а-а, – протяжно ответила Уинни, но не перестала коситься на Александра с подозрением. – Точно.

Александр укоризненно стрельнул в её сторону длинным языком, и она, отпрянув, споткнулась о бревно, палочка дёрнулась, и из неё выстрелил луч света. Внезапно светящийся барьер разомкнулся, открывая пышный зелёный лес по ту сторону. Уинни раскрыла рот.

– Ой. У меня правда получилось.

Эви принялась заталкивать всех обратно в повозку, а Александр постарался усесться как можно дальше от Уинни. Между ними и чародейкой осталось лишь одно препятствие. Нужно было пробраться мимо стражников в Замке Кувшинки.

«Дом» – эхом звучало в голове Александра всю ухабистую дорогу, пока он не услышал знакомый мужской голос, окликающий Артура.

– Доброе утро, целитель! – раздалось снаружи.

Все замолчали, внимательно прислушиваясь.

– Доброго дня, сэр Аллен! Я надеялся на аудиенцию короля и королевы, – плавно, без запинки сказал Артур.

– Никак нет, милорд. Между нами говоря, они готовятся к… казни.

– Именно поэтому мне и нужно встретиться с ними, сэр Аллен. Видите ли… при казни обладателей магического дара иногда возникает запах.

– Запах?

Уинни заморгала, как сова.

– Нет, не бывает…

Четыре руки – ну, три руки и одна перепончатая лапа – зажали ей рот.

– Да, – продолжал Артур. – Ужасный запах, который въедается насмерть, и я опасаюсь, что без моей помощи он впитается в стены, в мебель.

– Боги милостивые. Настолько скверно?

– Боюсь, что да, – мрачно сказал Артур.

– Тогда я доложу им, что вы здесь. Звучит ужасно.

Послышался лязг металла, когда ворота поднялись, и Александр не удержался. Подглядывая в дырочку в ткани, он смотрел на место, которое некогда было его домом. Лозы, оплетающие золотые ворота, небольшие пруды с водяными цветами, смеющиеся и играющие дети придворных. Утопия.

Ложь.

– Не возражаете, если мы осмотрим повозку, милорд?

«Ну вот. Всему конец».

Александр будет медленно терять сознание, пока не превратится в лягушку окончательно. Если так посмотреть, может, это и неплохо. По