Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

большим отрядом магов, чтобы сдерживать силы настоятельницы там же, в Храме Холода, пока вы будете продвигаться с броссами в Межемир.

— Агата, значит, придумала… — проворчал я, понимая, что просто так она волноваться бы не стала, — Кстати, мальчишку вы так и не освободили.

— Как и мы не видим здесь барда Виола Сладкопесенного…

Я бы продолжил спорить, но чувствовал, что с Лукой пока что всё в порядке. Кутень, ищущий его, ещё не вернулся, но у меня с мальчишкой была особая связь. Поэтому моя интуиция не то, чтобы молчала — она почему-то подсказывала, что мне надо спешить, но совсем в другую сторону.

— Государь Могута Раздорожский ценит дружбу и честность. Ложь может обмануть сегодня, но ей закрыта дорога в завтра, — мудро произнёс Горислав Пылающий, — Что же касается мальчика, которого вы желали освободить. Наш оракул говорит, что он достиг просветления и освободил себя сам. Мы, конечно, будем искать его, но пока что это больше похоже на поиск иголки в стоге сена.

Я поджал губы. Похоже на то… Лука всё экспериментировал с превращением в свет, вот и ушёл через стихию Света. И найти его будет ещё той задачкой!

Он мог выпасть из портала в любом месте! Надеюсь, не в Межемире или какой-нибудь Пайниландии с её злыми пайнками… В этот момент меня осенило, и я едва не дёрнулся, чтобы перечитать письмо Агаты.

— Ваше величество, я выполню свою часть договора! — тут же сказал я, склонив голову и припадая на одно колено, — Я поведу отряд броссов, и сделаю это сразу же, как они будут готовы.

Повисла гнетущая тишина. Потому что обращался я не к Гориславу, а к тому самому четвёртому всаднику, который ничем особым из всей четвёрки не выделялся.

Кстати, мужчина не особо-то и удивился, когда я разгадал, кто он такой. Лишь едва заметно склонил голову в знак уважения:

— Бросс Малуш, я надеюсь на тебя, — хрипловато ответил Могута, а это мог быть только он, — Виол, сын Нереуса, все уши мне прожужжал, что остановить тёмные времена можешь только ты. Я приехал сюда, чтобы взглянуть на тебя лично, и то, что я вижу, мне нравится.

— Ваше величество, — вдруг сказал всадник, в котором я заподозрил Мага Тьмы, подъехав ближе к лошади мечника, — Надо уходить. Я чувствую, у нас остаётся мало времени.

Да, никто лучше Мага Тьмы не может чувствовать, как эта самая тьма сгущается. Я и сам уже чувствовал лёгкую тревогу.

Могута Раздорожский кивнул:

— Бросс Малуш, я искренне надеюсь, что с нашей дружбы начнётся и дружба наших народов, — потом развернулся и двинулся в лес. Все отряды тут же стали сниматься, чтобы не рвать кольцо вокруг государя. Вскоре из шалаша тоже вышли воины и остановились рядом с советником.

Горислав Пылающий вскочил на лошадь и, кивнув мне, быстро последовал за убывающим войском. Осталась только Купава, сжимающая мой топор.

— О чём ты думал, Малуш⁈ — всё же не выдержала она, — Даже я не знала, что это царь! Ты же подверг его опасности!

— С такой-то охраной?

— С такими врагами, как Тёмные Жрецы, никогда нельзя оставаться на виду!

Из шалаша как раз выглянули кумотанец и лиственница, слегка ошалевшие. Казалось, что появление вооружённых воинов, явно охранявших кого-то великого, впечатлило их даже больше, чем пришествие драконов.

Я отмахнулся покрасневшей Купавы и снова достал письмо Агаты. Что же она мне тут накалякала такого, что нельзя было передать напрямую?

* * *

Весенний продомарафон — проды каждый день!

Глава 11

Больше всего меня интересовали последние слова Агаты Ясной. Больно уж милое было напутствие от ледяной чародейки.

«Как я приняла двойственность богини Моркаты, будь она… Девой или Женой…»

Это место я перечитал ещё пару раз. Нахмурился.

Я помнил, что Деву Моркату почитают пайнские девы, одну из которых, по имени Рогнеда, нам посчастливилось повстречать сразу по приезду в Северную Троецарию. Очень искусная, хитрая и сильная духом воительница, на которую совершенно не действует магия холода.

И я помнил, что с Храмом Холода у них очень серьёзные разногласия… Маги Холода почитают Моркату, как жену бога Хморока. И только! Но пайнские девы считают это ересью. То-то Рогнеда и Креона тогда подрались ради того писания.

И вдруг Агата пишет, что принимает обе веры…

«…так и ты следуй свету Вечного Древа, завещанию Хморока Тёмного и своих предков, близких и далёких…» — прочитал я дальше письмо.

И сразу вспомнил, как Рогнеда назвала меня «сыном изгнанников». А потом поведала, что пайнские девы считают всех броссов изгнанниками, которых в лохматой древности изгнали из пайнских лесов.

Значит, Агата Ясная посылает меня в Пайниландию? Да тут даже самый тугой бросс легко поймёт, что связано это с тем священным писанием, которое похитила из Храма Холода та воительница Рогнеда. И мне зачем-то надо за ним пойти.

— Ты что-то там понял? — вдруг спросила Купава, заметив, как мой взгляд просветлел над письмом.

Я не ответил, спрятав послание обратно. Наверняка у людей Могуты есть копия, и они тут же кинутся расшифровывать послание, если охотница передаст им весточку.

— Бросс Малуш, будь уверен, что мы на одной стороне.

— У меня своя сторона… — ответил я, — Мы с твоим царём не враги, и это хорошо. Но и быть пешкой в его руках я не согласен.

Купава засопела, и по её упрямому лицу было заметно, что она хочет поспорить. В её глазах так и читалось: «Как это возможно, не быть на стороне Могуты⁈»

— Да… да что ты вообще можешь понимать, бросс⁈ — вдруг вспылила охотница, — Да, ты воин! У тебя, конечно же, свой, осо-о-о-обый, отмеченный богами путь! Ты спасаешь этот мир и даже Вселенную от сонма злых богов из других миров!

Купава подошла и ткнула твёрдым пальчиком мне в нагрудник.

— Но что остаётся там, где ты прошёл⁈ А?

Я прищурился:

— И что же?

— Вот именно, что⁈ — Купава дёрнула рукой, показывая куда-то на юго-восток, — Ты прошёлся от Солебрега до Моредара вдоль побережья, от Моредара до Камнелома, оставив позади сожжённые и разрушенные руины! Целые деревни и заставы! А Камнелом, думаешь, совсем не пострадал после осады?

Я недобро заурчал, потому как не собирался выслушивать необоснованные обвинения.

Но Купава не унималась, двигая пальцем по горизонту, будто отмечая