Читать книгу - "Сообщница Злодея - Ханна Николь Мерер"

а Кили уже возилась с замком. Серо-бурый окрас самки стал ярче, чем когда они только прибыли. Её змееподобная голова склонилась, разглядывая их обоих.

Гидеон слишком поздно заметил угрозу в этом взгляде.

– Кили, отойди…

Дверь клетки с грохотом распахнулась, и Кили отлетела к дальней стене. От удара шлем слетел с её головы, и светлая коса рассыпалась по спине. Гивра выпустила в них облаком своей слюны, но на этот раз Гидеон не оплошал, подхватил Кили под руки и оттащил прочь, не дав дыханию гивры снять с них кожу.

Ещё один пронзительный рёв прокатился по коридору, и на этом их попытки ускользнуть незамеченными закончились.

– Пусть погонится за нами! – крикнул Гидеон. – Ты сможешь?

Усмехнувшись, Кили поднесла пальцы к губам и свистнула изо всех сил. Гивра нацелилась на них, и усмешка Кили превратилась в самодовольную ухмылку.

– А ты?

И затем она побежала.

Оба помчались по коридорам потайного хода, скидывая тяжёлые доспехи на ходу – им больше не надо было притворяться Славными, а лишний вес только мешал. Вопли гивры становились громче по мере того, как она настигала их, дымка коснулась пятки Гидеона, проев сапог и опалив кожу. Проглотив вопль боли, он бросился к выходу, на свободу, но не успел вырваться на свет, добравшись до конца маршрута, как их остановили.

Впереди ждала стена Славных гвардейцев, расположившихся так, чтобы точно не дать сбежать. Но как такое могло быть? Смена караула планировалась только через час. На ум приходило лишь одно объяснение: их подставили. Но раздумывать было некогда: Кили врезалась в ряд гвардейцев, размахивая мечом, кромсая шеи и руки, принимая удар и отвечая на него. Двое против десяти.

Но когда Гидеон вступил в бой, ему пришло в голову, что Кили стоит сотни. Гидеон поразил какого-то гвардейца, следуя за капитаном. Он сражался без сожалений, прорубаясь сквозь людей, с которыми когда-то служил бок о бок, и делал это без колебаний.

И не останавливался, пока на него с боевым криком не бросился последний гвардеец – меч воздет, лицо в крови. И резко остановился, когда лезвие рассекло ему шею, голова в шлеме упала на землю, а рядом – тело.

Не успели они порадоваться победе, как на них снова налетела дымка гивры, следом донёсся очередной рёв – эта громадина бежала по тоннелям, настигая их.

– Капитан, пора!

Гидеон схватил Кили за локоть и толкнул вперёд, и они выбежали на мелкий дождь и спрятались у входа, а гивра вырвалась на свободу и взмыла в небеса.

– Нет, она улетает! – крикнула Кили, бросившись следом за скрывшейся в облаках самкой.

– Пусть летит, капитан. Мы сделали то, что тебе приказали. Она свободна. У нас есть проблемы поважнее. Славные гвардейцы знали, что мы придём, – сказал Гидеон, запыхавшись, лёгкие у него горели. – Это была ловушка.

С безнадёжной досадой он поддал ногой грязь.

Кили достала из кармана яркий рубин.

– Я должна доложить боссу, что самка сбежала. Он будет недоволен, узнав, что его план провалился.

– У меня сложилось впечатление, что это была твоя идея.

Гидеон всматривался в небо, надеясь увидеть вверху беременное коричневое существо. Слишком многого, конечно, хотел.

Кили замерла с рубином в руке.

– С чего ты взял?

– Злодей велел тебе избегать нагрузок как минимум неделю. Ты и трех дней не прождала, прежде чем ввязаться в это. Я думал, ты взбунтовалась.

Кили нахмурилась, её рука с рубином опустилась на бедро.

– Нет. Я ни за что не пошла бы на такое серьёзное дело без прямого приказа от босса.

– Значит, он приказал тебе это сделать? Лично?

Гидеон приблизился.

Кили отступила. Дождь пропитывал её кожаную броню, и она облегала тело, показывая очертания груди, изгиб бёдер.

– Н-нет, – заикаясь, ответила Кили, глядя прямо в горящие глаза Гидеона. – Он уже отбыл, когда мы получили приказ. Злодей отправил свои распоряжения вороном самому надёжному заместителю. Единственному человеку в офисе, от кого мы можем получать приказы, если самого босса нет.

Кили достала из кармана записку и протянула Гидеону. Слова слегка расплылись от дождя, но почерк, даже с пятнами, был достаточно разборчив.

Гидеон повёл Кили задом наперёд, пока она не ударилась спиной о дерево. У неё ещё было достаточно места, чтобы увернуться, если бы она захотела. Но она не стала.

– Кто это написал? – спросил он.

Кили поднесла пальцы ко рту, взгляд сделался диким, когда вместе с дождём её омыло осознание произошедшего.

– Почему ты… – Кили снова взглянула вниз, нахмурив брови.

Гидеон схватил её за плечи, лихорадочно встряхнул.

– Кто?!

Кили побледнела.

– Первая линия обороны замка. Тот, кто всегда предупреждает нас до того, как всё пойдёт прахом. Его имя подписано на обороте.

Гидеон понял, даже не глядя.

– Тот, кто и устраивает все проблемы, но предупреждает о них первым, чтобы его не заподозрили.

Кили ахнула. И Гидеон поцеловал её.

Она не сопротивлялась, не оттолкнула его, просто приникла к нему, и всё это ощущалось так пронзительно правильно. Вода текла по телу, падали капли, она вцепилась в его влажные волосы, прижавшись к нему и лишь крепче притягивая к себе. Кили развернула Гидеона и прижала к стволу дерева, но его совершенно не смущала впивающаяся в спину кора, ничто его не заботило, только Кили. Только она.

Гидеон потянулся к ней, но она отступила, глядя на него, словно он лишился рассудка.

– Зачем ты это сделал? Что в этот момент сказало тебе «давай поцелуемся», псих?!

– Ты ответила на поцелуй, – указал он, уклонившись от ветки, которую Кили швырнула ему в голову. – Прости! Я просто подумал, что всё становится таким серьёзным, и тебе нужно помочь успокоиться.

Кили вытерла губы тыльной стороной ладони.

– Ты меня не успокоил. Ты мне противен.

– И поэтому у меня царапины на загривке?

Гидеон, наверное, всё-таки искал смерти – совсем чуть-чуть.

Кили, казалось, была готова разорвать его на клочки, но вместо этого согнулась, уперевшись в колени.

– Боги, меня тошнит.

– Эй. – Гидеон смягчился, откинул выбившуюся прядь золотистых волос ей за ухо. – Прости. Не стоило мне этого делать.

Кили подняла на него глаза, в которых была бездна душевной боли. Её внешняя невозмутимость трескалась на глазах, показывая горе и обиду.

У него внутри что-то лопнуло, убивая всю язвительность и выворачивая его наизнанку перед ней. Её горе – при виде этого ему хотелось что-нибудь сломать.

Ведь теперь стало ясно, что предатель – тот, кто вверг офис в хаос, кто обманул и заключил в тюрьму его младшую сестру, кто проявлял ужасную жестокость, так и не показав своего лица…

Это