Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

обратно из главного зала, — В пророчестве только про Пещеру Можно. Там нету «убить Всехжрать». Бумсечь делать Пещеру Нельзя…

Снова кикиморы загалдели, и нам пришлось ждать, пока вперёд не выйдет Тронамать. Так и случилось, потому что учёные кикиморо-мужи, судя по их довольному виду, пришли к какому-то открытию.

Вот один из ни вышел и важно заявил:

— Пока Всехжрать звать… эээ… Виола… то Пещера Нельзя не нельзя!

— А потом, когда мы пройти в Землю Хорошо, Виола стать снова Всехжрать, — сказал второй, — и тогда Пещера Можно будет не можно. И Дымжечь не пройти за нами.

Я устало потёр лоб. Смердящий свет, когда мне уже будет можно просто можно… тьфу ты! Правильно говорят, с кем поведёшься, от того наберёшься. Когда мне уже будет можно идти в Хладоград?

— Мне точно не будет с ними скучно! — рядом Холодраг счастливо скалился, — Спасибо, смертный. Ты показал мне, как с ними надо разговаривать.

В этот момент вышла царица

— Я, Трона… эээ… царица Агата, — она величаво кивнула, и кикиморы вокруг взволнованно вздохнули, — Я, царица кикимор Агата решила, что мы все идти за Бумсечь в Пещеру Можно!

На всю шахту бахнул радостный клич кикимор. К несчастью, этим всё не ограничилось, потому что им предстояло собираться, да ещё надо было выкорчевать тот самый Мыслесвет. Да подготовить кикимор к встрече со Всехжратью, которая теперь Виола…

Холодраг, освоившись, вскоре перехватил у меня бразды правления и назвавшись правителем Земли Хорошо. Кикиморы слушали его, открыв рот, когда выяснили, что он тоже умеет давать имена. Правда, сначала вышла небольшая заминка — ведь Тронамать… кхм… Агата является царицей, а тут ещё и правитель какой-то объявился. Но Холодраг, которого кикиморы упорно звали Голодрыгом, только улыбнулся: «мол, разберёмся!»

Наконец, когда настала пора мне двигаться в путь в сторону Хладограда, дракон, который руководил процессией кикимор, протянул мне руку.

— Что это? — спросил я, глядя на странный камушек в его руке.

— Осколок Мыслесвета, — сказал старик, — Точнее, кусочек панциря этой пещерной особи.

— Светится только одна половинка, — сказал я, подняв камушек повыше.

— Это кусочек моей черепной кости. Того меня, которого ты донёс до реки.

В ответ на мой удивлённый взгляд Холодраг рассмеялся.

— Смертный, в Хладограде много защитных артефактов. И некоторые из них сделаны из этого же фиолетового камня. Ты думаешь, почему Стоян Хладоградский вообще не боится магов?

— Но при чём тут твоя кость?

— Я разгадал секрет Мыслесвета. И этот камушек позволит тебе колдовать там, где другие не смогут, — сказал дракон, — Да и, кто знает, что он ещё может?

Я кивнул.

В темноте пещеры как раз показались Всехжрать и Кутень, и снова нам пришлось потратить несколько минут, чтобы привести кикимор в чувство. Не сразу они поняли, что пока Пещера Нельзя не нельзя, никто их тут есть не будет.

Да и так было ясно, что счастливая мать, которая обнимала фиолетовый кокон, лежащий на паланкине, и потом не станет их съедать. Но теперь следовало ей объяснить, что кокон с детёнышем всё равно надо будет хранить в землях Холодрага, и Кутень пока остался с ними. Цербер всё равно не смог бы пойти со мной в столицу — артефакты не пускали его.

Махнув напоследок дракону и кикиморам, я двинулся в ту сторону пещеры, где был выход в шахты под Хладоградом. Дорогу мне показала Всех… тьфу ты… Виола, снова соединившись с моим разумом.

Глава 28

После стольких событий как-то непривычно было остаться одному, и я шагал по холодной тёмной пещере, прислушиваясь к эху только своих шагов. Где-то капала вода, иногда мне в лицо поддувал сквозняк.

Из-за того, что Всехжрать теперь была далеко, очень скоро ко мне вернулись все магические чувства, и ощущение было такое, будто я долго был связан по рукам и ногам, а теперь мог размять онемевшие конечности.

Снова висел надо мной послушный огонёк, освещая дорогу, а я легко просушивал изодранную одежду. Холодраг оказался прав — подаренный им амулет не подавлял мою способность колдовать. Видимо, кость дракона как-то уравновешивала фиолетовый камень.

Я не спешил снова пробовать мощные заклинаний, и уж тем более не думал высвободить всю свою силу, которую я скрыл ещё в Бросских Горах. Толкаться в тесной Троецарии магической аурой с другими магистрами и архимагами, при моих-то скудных навыках? Нет, сейчас я предпочитал тактику, которую применял, ещё будучи Десятым Тёмным Жрецом, но только чуть-чуть подправил её.

Раньше я притворялся самым слабым. Сейчас легче было лавировать в середнячках, ведь этот мир был чрезвычайно богат на магов.

Как отреагируют артефакты Хладограда на шестой ранг? Я не знал… Но уверен, что царь Стоян, если он такой параноик, как-нибудь да прикрыл себя от таких мощных магов. Вдруг, покажи я истинную силу, как меня сразу же обнаружат?

Испытывать чувствительность и силу хладоградских артефактов мне не хотелось. Пусть другие пробуют… Вон, даже Тёмный Жрец из Межемира не совался в столицу, только рядом ошивался.

Пещера вскоре преобразилась, обнаруживая вмешательство человека. Тут стены подтёсаны, там балка опорная стоит, а где-то в углах свалены кучи щебня и шлака. Вмешательство-то было, но вот присутствия людей я не ощущал. Зато видел следы когтей Всехжрати на стенах… Значит, примерно здесь хладоградские шахтёры встретились с хозяйкой пещеры?

Вскоре я вышел к повороту, где пещера слегка расширялась. И внезапно наткнулся на баррикады, уже изрядно усыпанными пылью. Скрученные ежи из заострённых брёвен, с торчащими из них копьями, и с установленными за ними крупные баллистами. Всё это было посечено знакомыми мне следами когтей — Всехжрать легко разрубала толстенные брёвна, и на что надеялись воины-защитники, я не представлял.

Кстати, воины и маги, принявшие этот смертельный бой, все валялись тут же. Трупы с высохшей кожей, обтянувшей черепа, были везде. Точнее, разные их части. Так же везде валялось оружие — арбалеты, луки, мечи и щиты, копья и посохи…

Я глянул на кучу разорванного разноцветного тряпья у меня под ногами, перемешанного с костями, и отошёл в сторону, чтобы примерно оценить, что же здесь произошло. Кажется, наивные маги самых разнообразных стихий вышли за баррикаду стройным рядом и хотели влупить по пещерной твари слаженным залпом.

Тут был даже переломленный золотой посох с крупным алмазом на навершии. Таким мог обладать только сильный магистр… Впрочем, судя по валяющейся целой одежде, он рассыпался в прах