Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Да, да, да, — сразу загалдели все кикиморы.

— Ведь Бумсечь — он бумкает и сечёт, — донеслось от учёных, — Так, Малоглуп?

— Верно, Многоум. Иначе бы он был Громоклич.

— Тихокрич.

— Громоклич!

— Он кричать «Тихо!»

— Но громко!!! — два учёных вцепились друг в друга, но внимательно слушавшие их кикиморы даже не сунулись их разнимать. Всем было интересно, кто кого… точнее, чья учёная мысль окажется учёнее.

Вздохнув, я продолжил:

— Ваше величество. Если вы пройдёте по Пещере Можно в… эээ…

— Земля Хорошо, — подсказал шёпотом Холодраг.

— Да. Если вы пройдёте по Пещере Можно в Землю Хорошо, то что тогда будут делать Дымжечь?

Этот вопрос застал всех кикимор врасплох. И царица, которая сама открыла рот от неожиданности, тут же повернулась к оракулу. Тот сразу же замахал руками:

— Я только сказал то, что мне явила Луноглазая Сморкала! Бумсечь увести нас от Дымжечь!

Тронамать с довольным видом показала на мудреца. Вот, мол, глупый Бумсечь, слушай, что умные кикиморы говорят.

— А что помешает этим самым Дымжечь пойти за вами в Землю Хорошо? — тут же спросил я.

Бедные, бедные кикиморы. Точнее, их мозги, которые вот-вот должны закипеть. Кажется, я достиг опасного предела своими вопросами.

Многоум и Малоглуп так и бухнулись на задницы с отвисшими челюстями, а Мудрожуй, вскрикнув, вдруг убежал в шахту — ему потребовалось срочно проверить фреску на потолке. Ещё никто и ни разу не подвергал сомнению предсказание, явленное самой Луноглазой Сморкалой.

В возникшей тишине послышался шёпот учёных.

— Если Дымжечь пройдут в Землю Хорошо, она станет… — Многоум ахнул.

Малоглуп тоже прикрыл рот от ужаса, а все кикиморы, повернувшись к ним, так и замерли. Даже царица Тронамать свесилась с паланкина, оттягивая ухо к ним, чтобы услышать.

— Ну же, дрянные вы кикиморы! Быстро говорить, что вы мудрить! — рявкнула царица.

Малоглуп обречённо произнёс:

— Земля Хорошо станет… ох-х… Землёй Плохо…

Послышался лязг доспехов. Некоторые рыцари просто попадали в обморок, остался стоять лишь Храбр — тот самый, что провожал нас в Пещеру Нельзя. Из-за попадавших кикимор паланкин накренился, и Тронамать снова съехала на головы подданных. В повисшей тишине было слышно только чмоканье троллей, обсасывавших пальцы.

Мы с Холодрагом переглянулись. Да, было важно, чтобы эти представители нового разумного вида сами, своими мозгами, дошли до кондиции.

Но учёные, судя по всему, никак не могли до этого дойти.

— Я есть Малоум. Так, Малоглуп?

— Нет, Многоум, это я есть Многоглуп, — вот и всё, что они сказали.

— Но что… но что тогда делать, Бумсечь? — растерявшись от бессилия учёных, спросила Тронамать, сидя на каком-то рыцаре, — Ведь тогда мы… мы все погибать?

— Мы все стать меньше одного, — прошептал Многоум.

Кикиморы, которые только-только начали вставать, снова легли. Эх, надо заканчивать над ними издеваться.

— Ну почему же, — я широко улыбнулся, — Когда вы пройдёте по Пещере Можно, она снова станет Пещерой Нельзя, и Дымжечь не смогут по ней пройти.

— Но Всехжрать делать Пещеру Можно не можно! — тут же вставили учёные, воздев пальцы к потолку, — А не можно — это нельзя!

Тронамать чуть не заплакала, вскинув голову и обхватив её руками. Некоторые кикиморы на самом деле зарыдали.

— Вы правы, — сказал я, выбрав тактику не спорить с ними, и твёрдо добавил, — Но Всехжрати сейчас нет.

Это вызвало новую оживлённую учёную дискуссию, которую мы все опять терпеливо слушали. Я уже даже не пытался вникнуть в этот бред, смысл которого сводился к тому, что не может быть Всехжрати «нет», если она «есть». Но не то «есть», которое «есть», а то «есть», которое «жрать».

— Тебе точно нужна такая паства? — шёпотом спросил я у Холодрага.

Старик только расплылся в широкой улыбке.

— С ними мне точно не будет скучно!

Кикиморы как раз закончили обсуждение:

— Бумсечь не делать Всехжрать мёртвой! — вскочил Малоглуп, — Так, Многоум⁈

— Так! А если Всехжрать живая, он хотеть жрать!

— А если она всех жрать, то Пещера…

— Тихо! — снова рявкнул я, подняв руку с топором.

Все сразу же притихли. На меня в надежде таращилось несколько десятков глаз, и особенно Тронамать, которая впервые в жизни чувствовала себя очень неуверенно. А царица не привыкла так себя чувствовать.

Вдохнув, я всё-таки сказал:

— Я назвал Всехжрать другим именем. Теперь это Виола!

И тишина.

Бедные, бедные подгорные существа… И вправду, как много сегодня навалилось на их мозги.

Тронамать, которая только-только встала, от удивления снова плюхнулась на бездыханного рыцаря. Учёные крякнули, а их челюсти аж свело, так они их распахнули.

Царица пришла в себя первой. На учёных уже не было никакой надежды.

— Виола? Что значить Виола?

— Ну, это имя такое…

— Имя⁈ Тронамать — это имя! Я их мать, и я на троне! Многоум — это имя. Он иметь много ума! Даже Всехжрать — это имя, а Виола — это совсем не имя.

— Я — Малуш, а это Холодраг. Это наши имена.

— Малыш — хорошее имя. Голодрыг — тоже есть хорошее имя.

— Эй, — старик рядом со мной возмутился, но я положил ему руку на плечо и усмехнулся.

— Что ты? — сказал я, — Могучий дракон Голодрыг тоже неплохо звучит.

— А Виола это есть не имя…

На этом моменте я подумал, что надо будет рассказать об этом барду. Я всегда подозревал, что с его именем что-то не так.

— Очень даже имя, — буркнул я, — Вот вас, ваше высочество, я бы назвал… эээ… Агата.

Тронамать аж поперхнулась и ткнула сама себя пальцем в грудь. Мол, кто тут Агата⁈ Я?

— Вы прекрасны, величественны, от вас веет тайной, — тут же поспешил добавить я, — И поэтому вам подходит красивое имя Агата.

Ну всё, это был тот максимум, на который были способны мои бросские мозги. Не согласятся, пинками в эту пещеру погоню — меня и так уже задолбал весь этот цирк.

Все кикиморы начали крутить головами, чтобы рассмотреть, чем там веет от их царицы. Да и она, необычно покраснев для существа с ледяной шерстью, так и стояла, потупив взгляд. «От неё веет тайной», — слышался рядом взволнованный шёпот.

— Ваше высочество! Ваше высочество! — раздались крики Мудрожуя, несущегося