Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Виолу, которая нависала над цербером, грозясь раздавить его. Нет, тут не было каких-то вдруг воспылавших чувств — пещерная самка попросту боялась этого огромного мира без потолка, окружающего её со всех сторон, вот и прижималась к мелкому церберу.

— Да смердящий твой свет! — выругался я, — Холодраг!

— Ну чего ты орёшь, смертный? — прозрачная голова дракона отделилась от бурных потоков, — Да успели вы, успели. Дай тоже передохнуть… Я, можно сказать, при смерти был, и всё никак не могу насладиться этими ощущениями.

— Насладиться⁈ — в недоумении вырвалось у меня.

— Ну да… Я бессмертный, и мне такое неведомо. А тут прямо всё — страх, отчаяние, беспомощность! И вдруг… в последний момент… — голова дракона тут же приблизилась, он закатил глаза от удовольствия, — И знаешь, что я тебе хочу сказать, смертный… эээ… бросс Малуш?

Виола зарычала, глядя на нависающую над нами прозрачную фигуру. Дракон был всё же крупнее однорогой пещерной твари.

— Ну? — спросил я, погладив по пятке рычащую Виолу.

— Я, кажется, нашёл себе ещё одно интересное занятие… — сказал дракон, задумчиво глядя на рычащего однорога.

— Только про кикимор не забудь, кто-то там обещал забрать их под своё божественное крылышко.

— Да это всё, конечно, обязательно… Но! — дракон поднял палец, — Я ведь могу устраивать состязания между своими смертными воплощениями. Ну, как тебе идея, бросс Малуш?

— Чем бы бессмертный не тешился, — буркнул я, — Лишь бы смертные не страдали.

— Да, и кикимор можно привлечь… — улыбнулся дракон и вдруг погладил Виолу. Та зарычала, дёрнув голову из-под прозрачной ладони, но вдруг успокоилась и даже ткнулась рогом в ласкающую руку.

— Занятное существо. Ах, если бы оно знало, как близко связано с кикиморами… Ты знаешь, что разум им даёт тот малыш, что растёт в Мыслесвете?

— Да, — кивнул я, — Слушай, Холодраг. Мне всё же пора… Из пещер есть выход в шахты, и меня в столице ждут мои друзья. Которые очень даже смертные, а одному грозит казнь.

— Ну так идём! — раздался весёлый голос позади.

Я обернулся. Там стоял тот же самый старик, правда, его одежда была изрядно мокрая и местами заиндевевшая.

Глаза у него были наполнены таким азартом, что меня взяло сомнение. Кажется, Холодраг просто никогда не был на краю гибели, как сегодня. Точнее, его смертные воплощения никогда не возвращались к бессмертной сущности «в последний момент». А если и погибали, то Холодраг даже не знал, где и как.

Как бы теперь этот старик не стал рисковать попусту, лишь бы испытать ещё такие же ощущения…

Глава 27

— Жители Подгорно-царства! — громко объявил я толпе кикимор, собравшейся перед выходом в тёмную пещеру, — Пещера Нельзя стала Пещерой Можно.

Собрать всех кикимор тут было тем ещё испытанием, и пока что пришли только Тронамать с её трясущимся от страха войском. Царицу привезли на корявом паланкине. Впрочем, те жерди, из которых он был сделан, стоили целое состояние — это тоже была светоносная сосна, и Тронамать красиво и таинственно подсвечивалась снизу.

Приближаться к воротам кикиморы опасались, так и стояли там у последнего поворота. Лишь лязгали ржавые доспехи от их дрожи. Только два тупых тролля застыли у самых створок, равнодушно ковыряя пальцами в носу и слизывая с них сопли, но тут дело было не в смелости, а в тупости.

Послышался голос Тронаматери:

— О, великий Бумсечь, свершилось предран… предчёрт… Мудрожуй, как там? — она обернулась.

Тот хотел блеснуть умом, но у него тоже едва не стучали зубы от страха, поэтому он просто кивнул.

— Да, ваше цариценство, — кивнул он.

— Что да, Мудрожуй?

— Да, — тот снова кивнул, пытаясь протиснуться назад за плечи соратников, но те его не пускали.

Царица Тронамать поморщилась, о чём-то усиленно думая, потом крикнула мне:

— Да, Бумсечь!

— Что да? — вырвалось у меня.

— Да!

— Ну так идёмте!

Вся ржаво-бронированная орава лишь шагнула назад.

Я переглянулся с Холодрагом. А ведь планировалось, что я быстренько покажусь перед кикиморами, отчитаюсь, так сказать, об успешном выполнении пророчества, и отправлюсь по своим делам.

К царице протиснулся один из учёных и стал что-то шептать ей. После этого Тронамать заявила:

— Я полагать, надо выяснить, что Всехжрать стать… эээ… меньше одного, но больше ничего⁈ — переспросила Тронамать, потом отмахнулась от учёного, — Где Всехжрать, Бумсечь? Ты убить её?

Я задумчиво почесал затылок. Стоит ли врать?

— Нет.

Толпа снова ахнула, и даже тролли на мгновение застыли с пальцами в ноздрях. Кикиморы стали переглядываться. За спинами ржавых рыцарей виднелись испуганные глаза учёных.

— Если Всехжрать немёртвая, — послышался их шёпот, — То она есть живая! Так, Многоум?

— Так, Малоглуп. А если так, то значит, Пещера Можно не можно?

Тронамать внимательно слушала беседу учёных мужей. Да и остальные кикиморы тоже.

— Бумсечь! — наконец, крикнула царица, — Мы не можем идти в Пещеру Нельзя.

— Да, смертный, это оказалось труднее, чем я думал, — прошептал мне Холодраг.

Пещерную тварь мы пока что оставили в пещере с Кутенем. Они неплохо подружились на берегу реки Холодрага.

— Всехжрать нас всех сожрать! — закричали кикиморы.

— Бумсечь должен убить Всехжрать, — важно добавил их оракул Мудрожуй, — И тогда Пещера Нельзя станет…

— Нет! — я оборвал демагогию, — Разве в пророчестве я должен её убить?

Снова кикиморы заохали, а Тронамать пустилась в жаркие рассуждения с оракулом и с учёными.

— Пещера Нельзя потому, что там Всехжрать!

— Пещера Нельзя потому, что по ней нельзя идти!

— По ней нельзя идти, потому что там Всехжрать!

— ТИ-И-И-ИХО! — рявкнул я, заставив слететь пыль с верхних балок.

Кикиморы, шуганувшись, исчезли за поворотом, ещё и уронив Тронамать вместе с паланкином. Испуганно вскочив, царица опомнилась, приняла важный вид и, наступая на полы красного платья, степенно ушла за поворот. Оттуда послышался звук удара по ржавым доспехам.

— Глупые кикиморы!!! — донеслась ругань царицы.

Показались две кикиморы, втащили перекошенный паланкин за угол. После пяти минут ожиданий процессия снова выехала.

Царица, долго набираясь смелости, всё же произнесла:

— Я, Тронамать, как царица Подгорно-царства, заявляю, что Бумсечь не может на нас кричать. Да.

— Вы правы, — я склонил голову.

— Да! — Тронамать чуть не запрыгала на