Читать книгу - "Смейся! 2 - Денис Ратманов"

озеру, будто блюдце, окантованному серыми плитами, на которых оранжевыми пятнами — греющиеся на запоздалом солнце огари.

Сколько прошло времени, Наташа не знала, она совершенно потерялась, очнулась, только когда ноги вывели ее снова на остановку.

Пора домой. Натка, наверное, волнуется… хотя вряд ли.

С подругой она встретилась на лестничной клетке. Натка поставила на пол сумку с косметикой, обняла ее.

— Вот она моя красотка! Ну-ка, дай-ка! — Она отстранилась, посмотрела на Наташу и улыбнулась. — Ну, хоть порозовела. Женя просил передать, чтобы ты ни о чем не волновалась, все будет хорошо, уж он постарается.

— Спасибо. Не знаю, что бы я без вас делала. Я сегодня пою и встречаюсь с дедом и братом в ресторане. Приходите и вы с Женей.

— Вряд ли получится, у него завал на работе, и с женой какие-то терки, а без него я не хочу.

Еще раз обнявшись, подруги распрощались.

Первым делом Наташа заглянула в холодильник и, делая себе бутерброд, представляла, как будет оправдываться перед Тохой и Валеруном, заново переживать позор, но не это самое неприятно. Самое противное — извиниться перед Игорем, когда она и виновата перед ним, и злится на него из-за пустых обещаний. Бр-р-р!

* * *

Путь в ресторан казался неимоверно долгим, и Наташа оттягивала время, боялась заходить. Остановилась, подумала о том, что самое страшное позади, а дар с ней, приободрилась и открыла дверь заведения, стоящего над водой на сваях. В ноздри ударил запах табака. Наташа проскользнула в подсобку мимо пустого хозяйского столика, надеясь, что парни возятся с аппаратурой, но в подсобке переодевался Антон.

— Привет, — проговорила она. — Антон, я… в общем…

Он обернулся и сказал:

— Я все знаю. Когда ты типа заболела, я позвонил тебе домой, и соседка все рассказала.

— Вот болтуха, — сорвалось с языка, но на самом деле Наташа была ей благодарна. — Валерун знает?

— Знает, конечно. И Сурен с Ашотом в курсе. У Ашота после интубации проблема с голосовыми связками, так что мы тут, похоже, надолго. А еще мы песню новую написали!

Вдвойне Наташа была благодарна за то, что Тоха не лезет с расспросами, видимо, понимает, насколько эта тема ей неприятна. Наташа немного расслабилась и выпустила на волю благодарность — хоть это-то можно?

— Спасибо за понимание, — кивнула она, сняла пальто. — Мне очень неприятно об этом говорить.

— Я так и понял, — улыбнулся Тоха. — Значит, стратегия вести себя, будто ничего не случилось, верная.

— Самая верная! — просияла Наташа.

— Тебя Игорь спрашивал, ну бармен. Ему мы ничего не сказали.

— Правильно, — ответила Наташа чужим голосом, но соврала: ей хотелось бы, чтобы Игорь знал, и волновался за нее, и чувствовал вину, обещал же разобраться с Саматовым! Так, стоп. Это чужой мужчина, и его надо помирить с Ольгой.

Перед тем, как идти к нему, Наташа заглянула в туалет, проверила, в порядке ли прическа и макияж; ей хотелось выглядеть безупречной. Убедившись, что все хорошо, она сказала Антону:

— Я исчезну минут на десять, ровно в восемь буду на месте. Все, прогулы закончились, и я с вами каждый день.

— Там наши байкеры пришли, — поделился Антон. — Целая толпа. Готовься, будет весело.

Его слова Наташа пропустила мимо ушей; она спешила к Игорю. Вот расскажет все ему, простится с ним окончательно — тогда можно сказать, что долги розданы и совесть, если не чиста, то тщательно выстирана.

Игорь был на своем месте, что-то размешивал, отвечая на вопросы двух бритых парней. Увидел ее в красном платье, изменился в лице и даже взбалтывать коктейль стал медленнее. Отвернулся, разлил коктейль по стаканам, бросил туда лед. Наташа сбавила шаг. Он даже не поздоровался. Сейчас как пошлет… но попытаться она должна. Однако он шепнул на ухо напарнику и поспешил ей навстречу; выглядел он взволнованным.

Они остановились в метре друг от друга. Хотелось приласкать его теплом, но Наташа не выпускала эмоции.

— Привет, — уронила она, отводя взгляд, только сказала, что надо поговорить, как он положил руку на плечо как ни в чем не бывало, и закружилась голова.

— Идем, — уронил он, воровато озираясь, и увлек ее в курилку, где накинул ей на плечи свою куртку и протянул сигаретную пачку.

— Извини меня за… это было ужасно. Ума ни приложу, что на меня нашло, такое учудить. И главное, я совершенно ничего не помню.

— Это я должна просить прощения, — проговорила она, взяла сигарету, но не чтобы курить, а просто, чтобы заполнить неловкую паузу.

— Это был клофелин. Нас всех наклофелинили, Джулию, которая это сделала, должны уже повязать менты…

— Но зачем? — удивился он.

— Из-за меня, тебя это касаться не должно. В общем, все это было сделано, чтобы… ну, назло мне.

Дальше Наташа продолжила скороговоркой, давясь подступающими слезами:

— Этого ей можешь не говорить, но что попал под раздачу, а не виноват, что не вернулся домой — это аргумент. В общем, извини, что втянула тебя в это, мне совершенно не стоило.

Уронив сигарету, Наташа рванула в подсобку, чувствуя, что не справляется, но он схватил ее за руку и вернул, и обнял, качнул в объятиях. Наташа оцепенела. Нельзя реветь, тогда и он расплачется. Нельзя-нельзя-нельзя.

— Тебя поэтому не было? Ну тише. Ну я же взрослый мальчик и должен отвечать за свои поступки. Ты ни в чем не виновата. Тебе Милый рассказал про Ольгу?

Наташа кивнула. Игорь не отпускал ее — почему? Уходил бы уже, что ли, к своей Ольге!

— Прости, малыш, я запутался. С Ольгой мы расстались, похоже, навсегда, к этому все очень долго шло, мы то сходились, то разбегались. Вот уж не ожидал, что ты будешь себя винить.

Знал бы он! Но об эмпатии знать ему категорически нельзя.

А ей что делать, что значат эти объятия? Снова непонятки. Стольких усилий стоило его хоть немного забыть, и снова она на крючке. Хоть смейся, хоть плачь. Закрыв глаза, Наташа просто нежилась, наслаждалась его теплом, пока он наконец не сказал:

— Идем уже. Замерзнем.

Антон уже держал микрофон, а Валерун играл «Мусорный ветер» — видимо, байкеры заказали. Вон они, весь второй этаж оккупировали. Так скоро армянский ресторан превратится в байк-клуб. О, а вон Пашка с дедом усаживаются за столик. Наташа помахала им, беря второй микрофон. Дед солидный такой,