Читать книгу - "Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7 - Джин Соул"

а голову положить к Шэнь-цзы на колени, закрыть глаза и позабыть обо всём на свете, пока «всё на свете» не напомнит о себе. Скажем, звуком гонга.

– Что это было? – воскликнула Шэнь-цзы, вздрагивая всем телом.

Вечный судия с неохотой поднялся, прижимая пясть к виску. К звукам вселенского масштаба он был очень чувствителен: они воспринимались так, словно их кричали ему прямо в ухо.

– Гонг, – ответил Юн Гуань и попытался вытрясти из уха отзвуки, постучав по противоположному виску ладонью.

– Нет, я о том голосе, – возразила Шэнь-цзы, – что велел нам явиться в мир смертных.

Юн Гуань уставился на неё широко раскрытыми глазами:

– Ты слышала голос?

– А ты нет? – беспокойно уточнила Шэнь-цзы.

– Я-то слышал, а вот почему его смогла расслышать ты…

Вечный судия взглянул на Шэнь-цзы внутренним зрением. Лозы узоров оплели почти всё её тело. Что ж, тогда понятно: Шэнь-цзы практически полностью слилась с Посмертием – с Юн Гуанем! – и переняла, пусть и не осознавала этого ещё, его способности, в том числе и способность слышать звуки Изначального.

– Со мной что-то не так? – неверно истолковала его взгляд Шэнь-цзы.

– Всё так, – с удовлетворённой улыбкой возразил Вечный судия. – А голос этот принадлежал Владыке миров.

– О… – только и отозвалась Шэнь-цзы.

Тёплых чувств она к демиургу не питала, ведь именно по его приказу Юн Гуаня наказали посланцы ада, отрезав ему волосы и лишив тем самым сил. Конечно, с тех пор прошло немало времени и волосы отросли, но Шэнь-цзы хорошо помнила, как мучился тогда Юн Гуань и чего ему стоило стать прежним.

Юн Гуань сел на скамью, повернулся к Шэнь-цзы спиной и велел:

– Шэнь-цзы, посмотри, насколько отросли мои волосы.

Шэнь-цзы послушно пересела ближе к Юн Гуаню и стала измерять ему длину косы. Результатом, как, впрочем, и процессом, Вечный судия остался доволен. Это было излюбленной забавой Юн Гуаня, даже когда волосы отросли до изначального состояния. Измеряла длину волос Вечного судии Шэнь-цзы расстоянием между пальцами, большим и указательным, но для этого приходилось держать косу Юн Гуаня на ладони. Вечный судия любил, когда Шэнь-цзы прикасалась к его волосам, и даже иногда просил её расплетать и заплетать ему косу.

– Очень хорошо, – сказал Вечный судия, когда Шэнь-цзы назвала ему результаты измерения, – они теперь даже длиннее прежнего, очень хорошо.

– Почему? – спросила Шэнь-цзы.

– Потому что мы с тобой отправляемся в мир смертных, – сказал Юн Гуань, – а для такого путешествия мне нужно владеть собой в совершенстве.

– Разве в мир смертных отправиться сложнее, чем на Небеса? – удивилась Шэнь-цзы.

– Конечно, сложнее, – уверенно кивнул Юн Гуань. – Небеса пронизаны духовными силами, контролировать себя там легче. А духовные вены мира смертных давно оскудели. Впрочем, там есть так называемые «места силы», которые образуются на стыке духовных вен или там, где произошло что-то экстраординарное.

– Например? – уточнила Шэнь-цзы, которая не совсем понимала, о чём речь.

– Например, сошествие небожителя или бога. Или даже богов, – добавил Вечный судия, одним глазом заглянув в Бытие через Небытие.

Шэнь-цзы машинально кивнула, а потом её осенило, и она воскликнула:

– Мой брат сошёл в мир смертных?

Вечный судия кивнул, несколько озадаченный исходящими от мира смертных вибрациями. Похоже, сойти-то он сошёл, но при этом произошло что-то из ряда вон выходящее, иначе бы сопряжённые сошествию духовные силы не пребывали в таком хаосе, как сейчас. Он ощущал беспокойство Ли Цзэ и возмущение портала, но не понимал, как это связано с Небесным императором.

Уже потом, когда Юн Гуань услышал об этом от непосредственных участников событий, он так захохотал, что его напополам перегнуло, а Шэнь-цзы смущённо дёргала его за рукав и просила успокоиться.

– Я увижусь с А-Цинем, – с благоговейным трепетом сказала Шэнь-цзы.

Юн Гуань едва сдержался, чтобы не прицокнуть языком. Признаться, он чуточку ревновал Шэнь-цзы: Ху Фэйцинь у неё с языка не сходил – А-Цинь то, А-Цинь сё… Вечный судия ничего не мог с собой поделать. Ему хотелось, чтобы Шэнь-цзы принадлежала ему безраздельно. Но, конечно же, так не бывает.

– По-моему, пора тебе перестать называть его А-Цинем, – вслух сказал Юн Гуань. – Он же Небесный император.

Шэнь-цзы строго на него поглядела и сказала:

– А-Цинь всегда будет для меня А-Цинем, стань он даже трижды Небесным императором.

Юн Гуань вздохнул.

– И когда мы отправляемся? – с нетерпением спросила Шэнь-цзы, которой очень хотелось поскорее встретиться с младшим братом и наговориться после долгой разлуки.

– Не имеет значения, – сказал Юн Гуань, подвигая к себе чайник и чашку. – Когда бы мы ни отправились, мы явимся в нужный момент. Обнуление времени, ты же знаешь.

Силы Вечного судии позволяли открыть проход в любое из времён, но пользоваться ими он мог лишь в исключительных случаях. В прошлое возвращаться ему было строжайше запрещено. Сейчас он получил от Владыки миров прямой приказ: проследить за пёстрой, разношёрстной компанией, собравшейся для подписания мира, и если события станут развиваться неугодным Мирозданию образом, то воспользоваться силами Великого Ничто и обнулить события, а если понадобится, то обнулять их, пока линия событий реального и желаемого не совпадут. Та ещё работёнка!

– И ты полагаешь, – заволновалась Шэнь-цзы, когда Вечный судия поделился с ней соображениями, – что-то может случиться? С А-Цинем?!

– Вряд ли, – успокоил её Юн Гуань. – Тогда Владыка миров меня бы предупредил. Твоему брату он явно благоволит, раз уже неоднократно вмешивался – или не вмешивался – в его судьбу. Скорее всего, меня он туда отправить хочет для подстраховки. Я думаю, он собирался отправиться сам, но у него возникли какие-то неотложные дела или проблемы, которые нужно решить безотлагательно, причём они не связаны с тремя мирами.

«А может, он просто собрался вздремнуть», – мысленно докончил Вечный судия, который не раз заставал демиурга похрапывающим на троне.

[840] Как… крыса на голову!

«А теперь можно забирать карту», – подумал Владыка миров. Аура Великого ада, которую он чувствовал лёгким покалыванием в виске, вдруг исчезла. Не рассеялась, просто исчезла, точно её корова языком слизнула. Всеведением демиург не воспользовался, не то был бы очень удивлён, узнав, что «корова» эта вовсе не умела мычать, зато танцевала лисью джигу, причём восемь отнюдь не коровьих хвостов ей нисколько не мешали.

Владыка миров начертил в воздухе магический круг. Каждая написанная лигатура вспыхивала белым светом и укладывалась внутри круга замысловатой вязью, образуя мандалу. Демиург движением пальца поднял её выше и сунул в неё руку, чтобы забрать карту снов, которая, по его расчётам, должна была оказаться как раз в центре мандалы.

И он нисколько не ожидал, что его кто-то