Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

Я двести миллионов возьму, немного их в руках подержу, а затем двести же миллионов и верну их владельцам. И станут ли они дешевле или дороже, меня вообще волновать не будет: я верну ровно столько, сколько взял. Верну ровно столько бумаги, сколько взял, до листочка верну… ну и за труд свой кое-что возьму, но уже в другом месте и настоящим золотом, а не крашеной бумагой.

— Послушаешь вас — так просто воздух вокруг будто запахом роз наполняется.

— А вы меня не слушайте, я вам вообще ничего не говорил. Вам просто сон с дурными предчувствиями приснился, а вот следовать ли сну своему или отбросить его, как забавный кошмар — это уж дело каждого человека. А к вам я вот с чем пришел-то: компания Розанова скупила чуть более восьмидесяти процентов земель сельскохозяйственного назначения в Режицком и Двинском уездах. Но земли невыкупленные мешают в уездах нормальное полевое хозяйство обустроить, тем самым — я тут специально расчеты подготовил — сокращая возможности казенных заводов по выделке той же водки на почти семнадцать миллионов рублей в год. И компания бы выкупила оставшиеся земли, по высокой цене выкупила бы — так владельцы уперлись… вот если бы вы объявили принудительный выкуп для государственных нужд, то уже в следующем году только отсюда и казна семнадцать миллионов дополнительного дохода получит, да и на перепродаже земель компании до миллиона сразу казне достанется.

— А компания…

— Но вы же наверное знаете: у нас с земли всяко доход получится, а у лавках мяса куда как больше появится…

— Хорошо, вы свое прошение мне пока оставьте, мы его рассмотрим… думаю, месяц, что на рассмотрение потребуется, вам особых неудобств не доставит. А что же до снов… сны — они ведь разные бывают…

— И иногда даже вещие. Я, с вашего позволения, пойду уже? До свидания!

— Да, где-то через месяц… или раньше, тут уж как получится…

Глава 21

Валерий Кимович давно уже не был «наивным чукотским юношей» и деньги умел считать очень хорошо. И очень хорошо знал, что даже если компания Андрея вообще прекратит все инвестиции в промышленность, то за год едва сможет накопить сумму в районе двадцати, максимум двадцати пяти миллионов фунтов, а вот просто «взять деньги взаймы», тем более у самих британцев, шансов практически не было. Вариант устроить что-то вроде «пирамиды МММ» даже рассматривать было бессмысленно: для такой пирамиды — хотя люди в массе своей и оставались жадными и глупыми — требовалась совершенно другая структура СМИ, поскольку пирамиды подобные могут работать только в условиях «тотальной рекламы», невозможной при отсутствии телевидения и даже массового радио.

Конечно, компания накопила у себя довольно заметный внутренний «золотой резерв»: Саша позаботился о том, чтобы до четверти именно «валютной выручки» ха рубежом конвертировалось в «презренный металл», который затем ввозился в Россию и аккуратно складывался в подвалах собственных банков. Но вот только менять это золото на фунты смысла не имело не малейшего: основная задача как раз и состояла в том, чтобы у англичан золото как раз и выгрести в обмен на эту крашеную бумагу. Так что он разработал несколько иной вариант, и, тщательно к его реализации подготовившись, Саша и отправился на прием к Коковцову.

То есть Саша пришел к человеку, для которого описанная им авантюра представляла скорее чисто спортивный интерес. Ведь в валютных резервах России фунтов было меньше пары миллионов, в основном там били деньги стран Латинского союза. Но даже потеря «в случае чего» трех с лишним миллионов вполне себе веских рублей была бы неприятной, и Саша надеялся, что Коковцов постарается такой потери избежать, переложив активы в более привычные деньги. Суммы-то небольшие…

Однако Саша еще и хорошо знал, как работает отечественное министерство финансов, так что такая операция точно не пройдет мимо внимания императора. А у Николая, по косвенным данным, в Британии хранилось «на тайных счетах» уже около десяти миллионов фунтов, и царь уже почти наверняка утратить половину заныканных средств не захочет. Понятно, что он не бросится эти фунты сразу в золото переводить, у него все же личными финансами управляли люди грамотные и они, скорее всего, просто переведут вклады в ту же Францию (то есть, по факту, из одного кошелька Ротшильдов переложат их в другой, принадлежащий тем же Ротшильдам). И ничего страшного — для Ротшильдов — в этом случае не произойдет. Вот только у Франции внезапно появятся десять миллионов совершенно «дополнительных» фунтов — а избыток «иностранной» наличности приводит, как правило, к девальвации наличности уже национальной.

А так как «французские Ротшильды» и «британские» — это все же люди разные, первые постараются столь резкого скачка инфляции избежать, ведь это серьезно обесценит их активы во Франции — но самим французам за фунты и покупать особо ничего не нужно. И она уже постараются превратить бумагу в металл. Не сразу, все же такие процессы идут, как правило, неспешно — но если эти процессы грамотно подтолкнуть…

На Испанию, о которой Саша «с выражением» рассказывал Владимиру Николаевичу, рассчитывать как на «толкателя», было бы просто глупо: у короля Испании в целом валютные резервы хорошо если в сотню тысяч фунтов имелись. Причем они в фунтах только рассчитывались (пока еще больше половины мировых резервов именно в фунтах и считались), а собственно фунтов в казне было меньше половины. Но некоторое количество фунтов у Испании хранились не в казне, а на руках у разных совершенно частных лиц — однако и на них особо рассчитывать не приходилось: «частники» там в фунт верили куда как больше, чем в местные песеты. Почти все верили, но Саша рассчитывал на «демонстрационное воздействие» Испании в этом деле.

Потому что он — через несколько зарубежных компаний-прокладок — уже некоторыми активами в Испании владел. Недорогими, самыми что ни на есть примитивными сельскохозяйственными заведениями: ему принадлежало несколько все же не самых маленьких оливковых рощ, парочка заводиков по выжимке оливкового масла и две небольших верфи, на которых строились небольшие же суденышки. Относительно небольшие, самые массово изготавливаемые там суденышки могли переводить до девятисот тонн груза — но они были очень быстрыми, свободно доплывали по Темзе до Лондона и, что было всего важнее, стоили они очень недорого. А у Британии сейчас с Испанией отношения быстро налаживались по части судостроения (военного в основном), и англичане в надежде на огромные именно военные заказы разрешили своим транспортным компаниям и испанские суда