Читать книгу - "Сиротинушка казанская - Квинтус Номен"

закупать, так что две трети выпускаемых корабликов как раз в Англию и продавались. За фунты продавались, и в результате как раз у этих верфей фунтов набралось довольно много. Не безумные миллионы, но суммы все же заметные.

А самым интересным в этом бизнесе было то, что по факту все закупки в Британии испанских верфей велись за счет выручки от продаж в Англию как раз продукции сельского хозяйства, и, в частности, Сашина верфь «Astilleros del Bermeo» весь металл для постройки кораблей закупала на деньги, полученные от продажи в Англию оливкового масла, а другая, «Astilleros del San Srbastian» — за выручку от испанского вина. Правда, металл закупался не в Англии, а в США (там он вдвое дешевле просто был), а вот фунты от продаж англичанам судов быстро копились в сейфах компании, арендованных в ближайшем банке. И в начале ноября (после того как Саша выгреб все запас фунтов во всех заграничных предприятиях компании и перевез их в Бильбао), представитель «Banco Comercial de Bilbao» приехал в Лондон (на специально для этой цели «арендованном» крейсере) и попросил обменять «некоторую сумму в наличных фунтах» на десять тонн золота…

Переговоры с британским правительством длились недели две, и в ходе этих переговоров (которые вел уже лично Александр Алексеевич, временно «превратившийся» в дона Фиделя Кастро) британцы очень настойчиво «рекомендовали» эти фунты потратить на закупку каких-нибудь «нужных товаров», а Саша им популярно объяснил, что для него «нужных» в Британии просто нет, а там где нужные есть, фунты принимают со слишком уж большим дисконтом. Вообще-то такое место были лишь одно: США, и в конце концов английские банкиры обмен произвели — после того, как дон Кастро им пригрозил, что об отказе менять фунты на золото он немедленно «иностранным контрагентам и сообщит». Ведь если за океаном усомнятся в надежности фунта…

А в США фунт сейчас действительно «принимался с дисконтом», впрочем, там все валюты, кроме, собственно, доллара, с дисконтом шли: Англия в основном американским зерном питалась, а в сезон продаж нового урожая на американских биржах наблюдался острый недостаток «налички» и сам доллар из-за этого «дорожал», причем разброс между началом лета и концом очень достигал двадцати процентов. А еще тут землетрясение в Сан-Франциско «очень кстати» случилось: на восстановление города потребовалось очень много денег — и британские банкиры «подсуетились»: ведь деньги-то в США «подорожали», а задача капиталистических банков и состоит в том, чтобы деньги продавать за более крупные деньги — и у американских уже банкиров скопилось свыше десяти миллионов фунтов. А тут еще наступил (в октябре прошел) банковский кризис в США, мимо которого те же Ротшильды пройти не смогли — и появился реальный риск, что янки потребуют поменять все свои пятнадцать накопившихся у них миллионов фунтов на желтый металл. Точнее, пятнадцать миллионов — это было «нижней оценкой» заокеанских запасов резаной бумаги, так как никто не знал, сколько американцы фунтов привезли из Азии — а если учесть, что заокеанцам, собственно, ничего из Британии закупать всерьез не требовались, риски были достаточно велики. И десять тонн золота прямиком из сейфов в Бильбао отправились уже в сейфы компании, а то, что почему-то сейфы совершенно испанских компаний находились в далекой России, в Испании никого не волновало.

Британские банкиры, расплатившись с испанцами, вздохнули спокойно (хотя канцлеру Казначейства и пришлось снова поднимать процентную ставку, чтобы иностранцы не бросились массово фунты на золото менять), но долго так дышать у них не получилось: перед Рождеством (католическим) Бернгард фон Бюлов, работавший канцлером Германии, вызвал к себе британского посла и попросил «выбрать одно из двух»: или обменять на золото Бранденбургскому коммерческому банку пять миллионов фунтов, или разрешить немецким компаниям свободно и беспошлинно торговать на территории Великобритании. А это, хотя еще и не могло считаться объявлением войны, по духу примерно им и было…

При этом у Бранденбургского банка просто не было столько фунтов: все имеющиеся фунты Саша уже поменял за золото через Бильбао, но британцы-то этого не знали — так что начались долгие и нудные переговоры на уровне правительств двух стран. Которые постоянно «освещались в прессе», причем некоторые журналисты (за довольно скромные вознаграждения) не стеснялись высказывать по этому поводу и свое ценное мнение. И результат получился совершенно не тот, которого ждали и фон Бюлов, и Герберт Асквит, как раз канцлером казначейства и работающий: в очень многих странах, где хоть какие-то фунты поднакопились, решили их срочно потратить на что-то полезное. Не сами страны, а тамошние богатеи — но они тратить непосильным трудом нажитое бросились как раз в Британию. Но там в нужных объемах просто товаров не нашлось, так что огромные суммы на острова пришли на «контрактам с поставкой в обозримое время», и денег у островитян (хотя и не у всех) стало заметно больше, чем как раз товаров. А когда денег много, а товаров мало, наступает что?

Сам Саша, запустив всю эту бодягу, далее в нее углубляться не стал: решил, что «и без него разберутся». Потому что в Англии почти мгновенно из оборота исчезли золотые монеты: их народ предусмотрительно заныкал. А золота в обороте было все же немало, и хотя в самой Британии, по его оценкам, монет было в районе десяти миллионов фунтов, это золото фактически «пропало», а поступления нового стало очень ограниченным: даже золотопромышленники из Южной Африки теперь предпочитали его продавать «в более платежеспособные страны». То есть определенный поток золотишка заструился во Францию, гораздо больше его потекло уже в США. А копании-«прокладки», контролируемые Сашей, к этим ручейкам тоже припасть не забыли. Впрочем, и потоки были не особо велики, но лишнее золотишко — оно никогда не лишнее. Особенно если про него никто не знает…

Очень много людей вообще об очень многом ничего не знало — но о наиболее важных вещах Саша молчать и не собирался, а наоборот, старался информацию максимально распространить. Это был проделать и не очень-то просто в стране, где девяносто процентов населения даже заметку в газете прочитать были не в состоянии, но ведь в деревнях и грамотные люди встречались, так что информация, людям все же интересная, постепенно расползалась. Например, информация о том, какие урожаи было собраны в ТОЗах — а ведь любой, даже самый неграмотный, мужик мог легко понять, что двенадцать центнеров с гектара уже больше семи. И что даже если треть полученного урожая отдать за обработку земли в МТС, все равно этому мужику останется больше. А если и